Председательствующий ФИО
Дело №
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ
г. Абакан 29 сентября 2023 г.
Верховный Суд Республики Хакасия в составе
председательствующего судьи Чумак Л.А.,
при секретаре Ровных Ж.С.,
с участием:
прокурора Шабалиной Н.В.,
адвоката Кондеева Д.П.,
защитника наряду с адвокатом Терещенко Н.Г.,
осужденного Кельма А.А.,
рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам адвоката Кондеева Д.П., защитника наряду с адвокатом Терещенко Н.Г., поданным на приговор Абаканского городского суда Республики Хакасия от 8 августа 2023 г., которым
Кельм А.А., <данные изъяты>, несудимый,
осужден по ч. 1 ст. 199.2 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере 350 000 рублей. На основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ освобожден от назначенного наказания в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, установленных п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ.
Этим же приговором разрешены вопросы о мере процессуального принуждения и вещественных доказательствах.
Изучив материалы дела, доводы апелляционных жалоб, выслушав мнения сторон, суд апелляционной инстанции
УСТАНОВИЛ:
Кельм А.А. признан виновным в сокрытии денежных средств организации, за счет которых в порядке, предусмотренном законодательством РФ о налогах и сборах, должно быть произведено взыскание недоимки по налогам, сборам, страховым взносам, совершенном в крупном размере. Преступление совершено при обстоятельствах, изложенных в приговоре.
В апелляционной жалобе адвокат Кондеев Д.П., не соглашаясь с приговором, считает его незаконным и необоснованным. Утверждает, что в материалах дела отсутствуют доказательства вины Кельма А.А. в отношении подписания и направления распорядительных писем в адрес контрагентов <данные изъяты> и <данные изъяты> в тот период, когда Кельм А.А. по состоянию здоровья не осуществлял обязанности генерального директора. В материалы дела представлен официальный листок нетрудоспособности, согласно которому Кельм А.А. в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находился на лечении в связи с <данные изъяты>. Распорядительные функции в период его отсутствия осуществляла учредитель и собственник <данные изъяты>ФИО1. Распорядительные письма в адрес <данные изъяты> и <данные изъяты> он не подписывал и не направлял, переговоры с контрагентами о перечислениях по письмам от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ он не вел, распоряжений не отдавал. Согласно показаниям свидетеля ФИО1, Кельм А.А. в указанный период находился на больничном, на работе не появлялся, свои обязанности не осуществлял. В период отсутствия его на работе она сама, как учредитель, осуществляла обязанности по распоряжению финансовыми потоками, отдавала руководящие распоряжения бухгалтерии, вела переговоры с контрагентами <данные изъяты>. Указанные показания подтверждаются показаниями свидетеля ФИО2 главного бухгалтера <данные изъяты>, которая пояснила, что по поводу перечислений общалась по телефону с женщиной <данные изъяты>. ФИО1. подтвердила, что распорядительные письма часто составлялись без участия Кельма А.А. и подписывались им уже позже «задним числом», либо вообще подписывались кем-то из бухгалтерии для формальной отчетности. Указанные обстоятельства подтверждаются показаниями свидетеля директора <данные изъяты>ФИО3. Данные факты согласуются с установленными по делу обстоятельствами о том, что <данные изъяты> и <данные изъяты> являются взаимосвязанными и аффилированными предприятиями в составе одного холдинга, имеющими одного собственника. Обвинением не доказано, что умыслом Кельма А.А. охватывалось сокрытие по распорядительным письмам в адрес <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 100 000 рублей и <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 588 660,42 рублей. Указанная сумма в размере 688 660 рублей 42 копейки, исключает его привлечение к уголовной ответственности в виду недостаточности суммы вмененного сокрытия для формирования крупного размера. Обращает внимание, что в инкриминируемый период Кельм А.А. сотрудничал и взаимодействовал с налоговым органом по погашению задолженности <данные изъяты> перед бюджетом, добровольно передал в обеспечение погашения задолженности имущество <данные изъяты>, стоимостью достаточной для закрытия всех обязательств по налогам, а уже ДД.ММ.ГГГГ<данные изъяты> начало производить оплаты в счет погашения задолженности по налогам и полностью погасило задолженность в течении <данные изъяты>. Указанное свидетельствует, что у Кельма А.А. не было и не могло быть умысла на сокрытие имущества и денежных средств от уплаты налогов. Полагает, что при оценке доказательств суд допустил обвинительный подход, не дал надлежащей оценки показаниям обвиняемого, свидетеля ФИО1, доказательствам периода нетрудоспособности Кельма А.А. в инкриминируемый ему период времени. В приговоре не отражено, почему при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, одни доказательства признаны достоверными, а другие им отвергнуты. Односторонний обвинительный подход суда к исследованию доказательств прослеживался на протяжении всего судебного следствия по делу. Судом необоснованно отказано в удовлетворении ходатайства о назначении почерковедческой экспертизы по распорядительным письмам. Кроме того, с учетом изложенных обстоятельств, обвинением не доказано подписание и направление Кельмом А.А. остальных распорядительных писем в адрес <данные изъяты>. Фактически Кельм А.А., являясь <данные изъяты>, осуществлял производственную деятельность на предприятии, часто не вникая в расчеты, производимые между предприятиями холдинга. Доказательства обвинения строятся на предположениях о возможности подписания распорядительных писем Кельмом А.А., не содержат конкретных данных о месте, времени и обстоятельствах подписания данных документов. В материалах дела отсутствуют безусловные доказательства вины его подзащитного в совершении инкриминируемого ему деяния, не установлены обстоятельства, имеющие отношение к делу. Не установлено фактическое наличие встречных обязательств, задолженности, по договорным отношениям с контрагентами. Нет ни одного документа подтверждающего выполнение конкретного объема работ, таких как сметы, графики работ, техзадания, акты выполненных работ <данные изъяты> по имеющимся договорам субподряда, справки о стоимости работ <данные изъяты> и иная исполнительная документация, которые бы формировали размер обязательств по договорам. Утверждает, что умысел Кельма А.А. на сокрытие денежных средств <данные изъяты> путем распоряжения (распорядительными письмами) имеющейся дебиторской задолженностью, не доказан. Просит приговор отменить и вынести оправдательный приговор.
В апелляционной жалобе защитник наряду с адвокатом – Терещенко Н.Г., не соглашаясь с приговором, считает его незаконным и необоснованным. Анализируя предъявленное Кельму А.А. обвинение, указывает, что речь идет о дебиторской задолженности, для момента возникновения которой необходимо наличие подписанного сторонами хозяйственных отношений акта-приема оказанных услуг или выполненных работ, товарно-транспортной накладной. В материалах настоящего дела имеется заключение бухгалтерской экспертизы №, которая была проведена на основании постановления о назначении дополнительной судебной бухгалтерской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ. Следователем в данном постановлении поставлен перед экспертом вопрос: в какой сумме израсходованы денежные средства <данные изъяты> Кельмом А.А., согласно его распорядительным письмам в адрес <данные изъяты>, <данные изъяты> и <данные изъяты> с просьбой перечислять денежные средства в различные организации в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (за исключением платежей по заработной плате, налоговым платежам и сборам и выплаты алиментов по исполнительным документам). Таким образом, фактически следователь поставил вопрос об установлении денежных средств, принадлежащих <данные изъяты>, которые были израсходованы по распорядительным письмам. Однако, эксперт не ответил на поставленный следователем вопрос, перефразировав ответ. В исследовательской части экспертизы отсутствует описание установления принадлежности денежных средств <данные изъяты>, эксперт данные действия не осуществлял. В удовлетворении ходатайства о допросе эксперта ФИО4, судом необоснованно было отказано, так же как и отказано в назначении повторной судебной бухгалтерской экспертизы.
В основу обвинения положены письма в <данные изъяты>: от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ по договору № от ДД.ММ.ГГГГ всего на сумму 7000 рублей; письма от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, 7ДД.ММ.ГГГГ по договору от ДД.ММ.ГГГГ всего на сумму 631955,43 рублей; письма от ДД.ММ.ГГГГ по договору от ДД.ММ.ГГГГ, всего на сумму 895666,6 рублей. Однако в материалах дела отсутствует договор № от ДД.ММ.ГГГГ, имеется договор аренды транспортного средства от ДД.ММ.ГГГГ, но отсутствуют акты выполненных работ, то есть фактическое исполнение, имеется договор на оказание услуг по управлению транспортом от ДД.ММ.ГГГГ, при этом, на л.д. № имеются акты выполненных работ только на сумму 43953,4 рублей. Утверждает, что наличие дебиторской задолженности <данные изъяты> перед <данные изъяты> в указанных в письмах суммах не подтверждается. Более того, наоборот задолженность <данные изъяты> перед <данные изъяты> составляет более 160 миллионов рублей.
В материалах дела имеется акт от ДД.ММ.ГГГГ с <данные изъяты> (товарная накладная на сумму 494874,16 рублей), то есть только с ДД.ММ.ГГГГ у <данные изъяты> согласно условиям договора возникли обязательства по оплате. Таким образом, по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ (дата распорядительного письма от <данные изъяты> в адрес <данные изъяты>) отсутствовала дебиторская задолженность <данные изъяты> перед <данные изъяты>. Данные обстоятельства об отсутствии обязательств подтверждены сотрудниками <данные изъяты>, допрошенными в суде.
В ходе судебного следствия установлено, что Кельм А.А. в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ являлся нетрудоспособным. Кельм А.А. в указанный период времени находился на больничном и не появлялся на работе, прямо в суде указал, что не подписывал письма от ДД.ММ.ГГГГ в адрес <данные изъяты> на сумму 588660,42 рубля, от ДД.ММ.ГГГГ в адрес <данные изъяты> на сумму 250000 рублей. В судебном заседании свидетель ФИО1 подтвердила факт нахождения на больничном Кельма А.А., отсутствие его в данный период времени на рабочем месте. Таким образом, Кельм А.А. не подписывал данные письма.
Судом необоснованно отказано в удовлетворении ходатайства о назначении судебной почерковедческой экспертизы по письма <данные изъяты> на оплату: от ДД.ММ.ГГГГ в адрес <данные изъяты> на сумму 588660,42 рубля и от ДД.ММ.ГГГГ в адрес <данные изъяты> на сумму 250000 рублей.
ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ Кельм А.А. предоставлял Федеральной налоговой службе <данные изъяты> в обеспечение по имеющейся задолженности, при этом, рыночная стоимость <данные изъяты> превышала задолженность перед ФНС. Однако Федеральной налоговой службой не были реализованы в полном объеме меры, направленные на исполнение требований о погашении задолженности <данные изъяты>. Кроме того, с ДД.ММ.ГГГГ началось поступление денежных средств от дебиторов <данные изъяты>, задолженности <данные изъяты> перед ФНС стали списываться по инкассовым поручениям и исполнительному производству. В итоге, задолженность <данные изъяты> перед ФНС была полностью погашена. С ДД.ММ.ГГГГ г. поступали денежные средства по ранее заключенным контрактам, работа с заказчиками по перечислению денежных средств соответственно проводилась. Данные обстоятельства, с учетом короткого временного периода (<данные изъяты>), по мнению апеллянта свидетельствуют об отсутствии у Кельма А.А. умысла на намеренное сокрытие денежных средств с целью уклонения от взыскания недоимки. Считает, что вина Кельма А.А. в совершении вменяемого ему преступления не установлена.
В ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции председательствующему судье ФИО неоднократно заявлялись отводы, в чем также стороне защиты было отказано.
Просит приговор отменить и вынести в отношении Кельма А.А. оправдательный приговор.
В заседании суда апелляционной инстанции адвокат Кондеев Д.П., защитник наряду с адвокатом Терещенко Н.Г., осужденный Кельм А.А. доводы апелляционных жалоб поддержали, прокурор Шабалина Н.В. против удовлетворения апелляционной жалобы возразила.
Проверив материалы уголовного дела, доводы апелляционных жалоб, заслушав выступления сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.
Обстоятельств, препятствующих рассмотрению дела в судебном заседании и принятию итогового решения, нарушений норм уголовно-процессуального закона и стеснения прав Кельма А.А. на стадии досудебного производства по уголовному делу, не установлено.
Судом первой инстанции в соответствии со ст. 73 УПК РФ объективно исследованы представленные по делу доказательства, установлены все существенные обстоятельства дела. Виновность Кельма А.А установлена совокупностью доказательств, полученных при проведении дознания с соблюдением норм уголовно-процессуального закона, полно, всесторонне и объективно исследованных в судебном заседании, подробно изложенных в приговоре, с анализом и оценкой в соответствии с требованиями ст.ст. 17, 87, 88 УПК РФ.
В соответствии с требованиями ст. 307 УПК РФ приговор содержит описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, даты, времени и способа его совершения, формы вины.
В судебном заседании Кельм А.А. вину в совершении инкриминируемого ему преступления не признал, утверждал об отсутствии умысла на сокрытие денежных средств предприятия от уплаты налогов, на непричастность к инкриминируемому деянию ввиду того, что не является субъектом преступления. По существу предъявленного обвинения пояснил, что является <данные изъяты> с ДД.ММ.ГГГГ, по учредительным документам предприятия осуществляет общее руководство в организации. Офис организации расположен по <адрес>, его рабочее место находится <адрес>. Он является наемным работником, <данные изъяты> по профессии, в организации фактически занимается <данные изъяты>, финансовой стороной и распоряжением денежными средствами занимается бухгалтерия, организационно-распорядительные функции предприятия находятся в ведении единственного учредителя предприятия. В инкриминируемый период времени по месту нахождения организации не находился, был на «больничном», распорядительных писем не подписывал, указания на их изготовление не давал, сотруднику бухгалтерии подписывал документы «не глядя», часть документов была им подписана в ходе проведения по делу процессуальных, следственных действий. Часть распорядительных писем подписано не им. О том, что имелась налоговая задолженность, ему было известно с ДД.ММ.ГГГГ, о чем ему сообщалось работниками бухгалтерии, а также непосредственно сотрудником налоговой службы. Налоговые обязательства погашались по мере поступления денежных средств на счета предприятия, а также в принудительном порядке и были погашены до конца проведения по делу предварительного расследования.
Оценивая показания Кельма А.А., данные им в судебном заседании, в совокупности с другими доказательствами, суд первой инстанции признал их достоверными в той части, в которой они соответствуют фактическим обстоятельствам дела и свидетельствуют о времени и месте совершения преступления при обстоятельствах, указанных в приговоре при описании преступного деяния, а именно нахождение его в должности <данные изъяты> и руководстве финансово-хозяйственной деятельностью <данные изъяты>, об осведомленности в инкриминируемый ему период времени, о наличии у организации задолженности по налогам, сборам и страховых взносам. Его же показания о непричастности к совершению преступления верно оценены судом как недостоверными, как избранный способ защиты от предъявленного обвинения, поскольку они опровергаются согласующимися между собой показаниями свидетелей, а также совокупностью иных приведенных в приговоре доказательствах.
Субъектом преступления, предусмотренного ст. 199.2 УК РФ признаются руководитель или иной уполномоченный представитель организации.
Приходя к выводу, что Кельм А.А. является субъектом инкриминируемого ему преступления, суд первой инстанции верно сослался в приговоре на Устав <данные изъяты>, п. № которого определены полномочия <данные изъяты>, который, в том числе, руководит текущей деятельностью общества, обязан в своей деятельности соблюдать требования действующего законодательства Российской Федерации, без доверенности действовать от имени общества, в том числе представлять интересы и совершать сделки, распоряжаться имуществом общества, открывать расчетный, валютный и другие счета общества, организовывать бухгалтерский учет и отчетность, предоставлять на утверждение годовой отчет и баланс общества (№); решение № единственного участника <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому с ДД.ММ.ГГГГ<данные изъяты> назначен Кельм А.А. (№); полномочия Кельма А.А. как <данные изъяты> продлены решением № единственного участника <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ.
Из показаний свидетеля ФИО1, единственного участника <данные изъяты>, в судебном заседании, следует, что как учредитель фактически осуществляет на предприятии организационно-распорядительные функции, Кельм А.А., несмотря на то, что по учредительным документам является <данные изъяты>, является <данные изъяты>, осуществляющий контроль и функции предприятия, касающиеся <данные изъяты>.
Вместе с тем показания свидетеля ФИО1 и соответствующие доводы осужденного и защитников о том, что фактически руководство предприятием осуществляется его учредителем, то есть ФИО1, что Кельм А.А. является лишь <данные изъяты>, суд апелляционной инстанции находит недостоверными, поскольку показания свидетеля в указанной части противоречат Уставу <данные изъяты>, положения которого она как <данные изъяты> не может не знать, согласно которому единоличным исполнительным органом <данные изъяты> является <данные изъяты>, а не учредитель. О том, что именно Кельм А.А. являлся <данные изъяты> следует из показаний свидетелей ФИО5 – бухгалтер <данные изъяты> в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, ФИО6 - бухгалтера <данные изъяты> в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, ФИО7 – главного бухгалтера <данные изъяты> в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ
Из показаний свидетеля ФИО8, заместителя начальника отдела <данные изъяты> Управления ФНС России <данные изъяты>, в судебном заседании, следует, что к функциям ее отдела относится, в том числе, взыскание задолженности по налогам и сборам, установление признаков состава преступления, предусмотренного ст. 199.2 УК РФ, которые устанавливаются на основании базы данных налогового органа, где имеются данные об организации и ее учредителях, сведениях об уплате налогов, а также выписками из банков по счетам организации. В отношении <данные изъяты> при анализе его деятельности с контрагентами, были установлены перечисления на счета третьих лиц в обход расчетных счетов за предоставленные товары и услуги. Эти перечисления, с учетом уточненного периода, имели место в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. О том, что у организации имелись несвоевременные выплаты налогов и страховых взносов, плательщик информировался о необходимости погашения задолженности перед бюджетом с направлением требований об уплате налогов, сборов и страховых взносов, начиная с ДД.ММ.ГГГГ. После истечения сроков исполнения выставленных требований об уплате налога, сбора и страховых взносов к расчетному счету организации, используемым обществом для осуществления платежей в соответствии со ст. 46 НК РФ, были выставлены поручения на списание и перечисление денежных средств со счетов налогоплательщика (плательщика сбора, налогового агента) в бюджетную систему РФ, начиная с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Далее выносились решения о приостановлении операций по счетам налогоплательщика в банках с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. По состоянию на ДД.ММ.ГГГГ УФНС по Республике Хакасия на банковские (расчетные) счета <данные изъяты> были выставлены решения о приостановлении операций по счетам налогоплательщика (плательщика сбора, налогового агента) в банке, а также переводов электронных денежных средств, за исключением платежей, очередность исполнения которых в соответствии с гражданским законодательством Российской Федерации предшествует исполнению обязанности по уплате налогов и сборов, а также поручения на списание и перечисление денежных средств. С указанного периода времени Кельм А.А. утратил возможность самостоятельно распоряжаться денежными средствами, поступающими на расчетные счета. На указанный период неисполненный остаток по требованиям составлял 3 300 791,00 рублей, общая задолженность перед бюджетом по налогам, сборам и страховым взносам составляла 21 414 139,35 рублей. В последующем к ДД.ММ.ГГГГ. задолженность по требованиям увеличилась до 15 290 212,51 рублей. В случае поступления на расчетный счет организации денежных средств, банк бы осуществил списание указанных денежных средств в счет погашения недоимки по налогам, сборам и страховым взносам. Также для обеспечения исполнения обязанности по уплате налогов и иных обязательных платежей в бюджет, в соответствии со ст.ст. 46, 47 НК РФ, налоговой структурой ДД.ММ.ГГГГ вынесено постановление о взыскании налога, которое направлено для исполнения в подразделения службы судебных приставов. По указному постановлению общая сумма, подлежащая взысканию, составляла 19 880 682,48 рублей, из которых 19 752 291,32 рублей - налоги, остальная сумма в размере 128 391,16 рублей - пени и штрафы.
Приведенные показания свидетеля ФИО8 подтверждаются:
сообщением УФНС России <данные изъяты>, согласно которому налоговым органом выявлен факт сокрытия <данные изъяты> денежных средств, за счет которых в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, должно быть произведено взыскание недоимки по налогам и (или) сборам, страховым взносам, а именно, в соответствии с ч. 1.1 ст. 140 УПК РФ и п. 3 ст. 82 НК РФ <данные изъяты> Кельмом А.А. совершены расчеты с контрагентами в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ через счета третьих лиц посредством распорядительных писем в период, когда на расчетные счета <данные изъяты> были выставлены инкассовые поручения (№);
выставленными УФНС России по Республике Хакасия требованиями об уплате налога, сбора и страховых взносов, согласно которым налоговая служба ставит в известность <данные изъяты> об имеющихся недоимках, которые на основании законодательства о налогах и сборах <данные изъяты> обязано уплатить: № на сумму 3 398 828,00 рублей (по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ), № всего на сумму 88 185,00 рублей (по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ), № всего на сумму 7 427 555,11 рублей (по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ), № всего на сумму 101 053,00 рублей (по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ), № всего на сумму 1 457 035,00 рублей (по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ), № всего на сумму 4 035 101,00 рублей (по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ), № всего на сумму 3 469 330,00 рублей (по состоянию на <данные изъяты>);
решениями, вынесенными УФНС по Республике Хакасия о взыскании налога, сбора, страховых взносов, пени, штрафа, процентов за счет денежных средств на счетах налогоплательщика (плательщика сбора, плательщика страховых взносов, налогового агента, банка) в банках, а также электронных денежных средств, ввиду не полной уплаты <данные изъяты> налогов, сборов и страховых взносов в установленные сроки по вышеуказанным требованиям, в соответствии со ст. 46 НК РФ, в пределах сумм, указанных в перечисленных выше требованиях: № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ№ от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ;
поручениями на списание и перечисление денежных средств с расчетного счета №<данные изъяты> в бюджетную систему РФ: № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 3 212 606,00 рублей, №№, № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 29 395,00 рублей, на сумму 29 395,00 рублей, на сумму 29 395,00 рублей, №, №, №, №, №, №, №, №, №, № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 767 801,68 рублей, на сумму 17 749,52 рублей, на сумму 333 719,34 рублей; на сумму 852 052,00 рублей; на сумму 23 024,15 рублей; на сумму 377 752,41 рублей; на сумму 695 197,72 рублей; на сумму 19 417,59 рублей; на сумму 305 739,70 рублей; на сумму 4 035 101,00 рублей; №, №, № от 14 апреля 2021 г. на сумму 3 315,00 рублей; на сумму 39 814,00 рублей; на сумму 34 257,00 рублей; №, №, № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 315 478,40 рублей; на сумму 935 351,00 рублей; на сумму 3 469 332,00 рублей; № 24693 от 20 мая 2021 г. на сумму 3 469 330,00 рублей;
решениями УФНС по Республике Хакасия:
№ от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ о приостановке всех расходных операций по расчетным счетам <данные изъяты>№, №, открытым в <данные изъяты>;
№ от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, о приостановке всех расходных операций по расчетным счетам <данные изъяты>№, №, открытым в <данные изъяты>;
№ от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ., № от ДД.ММ.ГГГГ о приостановке всех расходных операций по расчетным счетам <данные изъяты>№, №, открытым в <данные изъяты>»;
Из показаний свидетелей ФИО9,10, судебного пристава-исполнителя и ведущего судебного пристава-исполнителя межрайонного отделения по особо важным исполнительным производствам УФССП <данные изъяты>, соответственно, следует, что ранее в их производствах (у ФИО10 на период отпуска ФИО9), находилось исполнительное производство, должником по которому являлось <данные изъяты>. В состав данного исполнительного производства входило производство, возбужденное на основании постановления налогового органа по налоговой задолженности организации. При этом ФИО9 пояснила, что в рамках исполнительного производства было осуществлено принудительное взыскании денежных средств организации, которое было окончено фактическим исполнением.
Из показаний свидетель ФИ11, главного бухгалтера ФИО52 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в судебном заседании, следует, что в ее обязанности входило ведение учетности. С заключаемыми договорами <данные изъяты> она не работала, с ними работал юрист. По исполнению <данные изъяты> своих обязательств отвечало руководство. Ею готовились платежные поручения. Ее рабочее место находилось по <адрес>. У <данные изъяты> имелась электронная почта, к которой имели доступ почти все сотрудники. У предприятия была задолженность по налогам, это было известно ей. Кельм А.А., как <данные изъяты>, был проинформирован и знал о наличии налоговой задолженности. Об этом приходили решения из налогового органа по почте на соответствующее программное обеспечение. Данная задолженность погашалась как добровольно, так и принудительно. В связи с этим счета предприятия блокировались. В инкриминируемый период времени в <данные изъяты> она не работала.
Будучи допрошенной на предварительном следствии, свидетель ФИО11 показала, что <данные изъяты> являлся Кельм А.А., который руководил деятельностью организации, она являлась <данные изъяты>. В период работы в <данные изъяты> от налогового органа приходили требования и решения налогового органа, согласно которым у общества имелась задолженность по оплате налогов, сборов и страховых взносов. О поступающих уведомлениях она сообщала генеральному директору Кельму А.А. и указывала о том, что необходимо своевременно уплачивать налоговую задолженность иначе расчетные счета общества будут заблокированы. Кельму А.А. был известен механизм списания налоговой задолженности при блокировке расчетных счетов, а именно что при поступлении денежных средств на расчетный счет, они будут списаны налоговым органом в счет погашения задолженности. Задолженность возникла из-за отсутствия денежных средств у организации, необходимых для оплаты налогов, сборов и страховых взносов из-за несвоевременных расчетов контрагентов с организацией. В период работы <данные изъяты> осуществляло финансово-хозяйственную деятельность с различными организациями, в том числе, с <данные изъяты>, <данные изъяты>, у которых перед обществом имелась задолженность. Ей было известно, что Кельм А.А. договорился с директором <данные изъяты>ФИО12., что будет направлять в их адрес распорядительные письма с просьбой оплатить денежные средства (имеющуюся задолженность перед <данные изъяты>) со счета <данные изъяты> в адрес контрагентов <данные изъяты>, минуя расчетный счет организации, для ведения финансово-хозяйственной деятельности и осуществления текущих платежей (осуществления расчетов с контрагентами). При этом в бухгалтерию общества поступали исполнение платежные поручения об оплате <данные изъяты> контрагентам <данные изъяты>, которые она отражала в бухгалтерском учете организации. Кто именно готовил письма о проведении платежей от имени <данные изъяты> ей не известно (№). Оглашенные показания свидетель ФИО11 подтвердила в полном объеме.
Свидетель ФИО13, бухгалтер <данные изъяты> в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, в судебном заседании пояснял, что с ДД.ММ.ГГГГ<данные изъяты> является Кельм А.А, который осуществлял и осуществляет функции <данные изъяты>. Организация находится по <адрес>, там же находится и его рабочее место, как и главного бухгалтера и иных сотрудников. У <данные изъяты> имелась электронная почта, с адресом <данные изъяты>, к которой имели доступ он и главный бухгалтер. В его должностные обязанности входило ведение и учет <данные изъяты>. В организации имелись иные бухгалтера – расчетчики и главный бухгалтер. Налоговый учет вел главный бухгалтер. Почту предприятия получал, в том числе, и он. Организации <данные изъяты>, <данные изъяты>, <данные изъяты> являются генподрядчиками <данные изъяты>, с которыми были договорные отношения. Относительно изготовления распорядительных писем точно пояснить не смог, возможно они готовились им, если готовились, то только по распоряжению Кельма А.А. В указанных письмах речь шла о просьбах об оплате поставщикам материалов за <данные изъяты>. Необходимость изготовления этих писем была связана с тем, чтобы организация не приостанавливала свою деятельность, так как счета организации были арестованы налоговым органом, а поставщики не дают товар в долг. О том, что налоговым органом был наложен арест на счета, Кельм А.А. знал. Посредствам информационного ресурса в организацию приходили соответствующие оповещения с требованиями об уплате налогов. Этот информационный ресурс предназначен для передачи отчетности между юридическим лицом и налоговым органом. По поводу задолженности по налогам налоговая служба обращалась к судебным приставам, это было видно в информационном ресурсе <данные изъяты>. О данных фактах он сообщал Кельму А.А. Во время ограничений на расчетных счетах, Кельм А.А. давал ему распоряжение по подготовке распорядительных писем, по которым в последующем третье лицо отправляло платежное поручение, которое отражалось в программе. Платежное поручение содержало сведения о третьем лице – получателе, кредиторе - <данные изъяты>, назначение платежа – «<данные изъяты>, ИНН организации, и сумму платежа. Данные документы дублировались в электронном виде. Распорядительные письма подписывал Кельм А.А., кроме последнего никто не обладал правом на их подписание.
Будучи допрошенным на предварительном следствии свидетель ФИО13 показал, что в отсутствие главного бухгалтера он мог выполнять текущие операции по бухгалтерскому учету за нее. После увольнения ДД.ММ.ГГГГ главного бухгалтера ФИО11, он некоторое время выполнял обязанности главного бухгалтера. <данные изъяты> осуществляет деятельность по <данные изъяты>. <данные изъяты> организации в период его работы являлся Кельм А.А., который руководил деятельностью организации. Периодически в период ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> приходили требования и решения налогового органа, согласно которым у общества имелась задолженность по оплате налогов, сборов и страховых взносов, в дальнейшем расчетные счета организации были заблокированы и налоговым органом были выставлены поручения о списании денежных средств. Задолженность возникла из-за отсутствия денежных средств у организации, необходимых для оплаты налогов, сборов и страховых взносов из-за несвоевременных расчетов контрагентов с организацией. ДД.ММ.ГГГГ он на своем рабочем месте по <адрес>, с использованием компьютера по распоряжению Кельма А.А. подготавливал распорядительные письма от <данные изъяты> в адрес следующих дебиторов: <данные изъяты>, <данные изъяты> и <данные изъяты> об оплате задолженности данных организаций перед <данные изъяты> в пользу кредиторов <данные изъяты> напрямую, то есть, минуя расчетный счет <данные изъяты>. В письмах он указывал реквизиты платежа и суммы оплат, которые сообщал Кельм А.А. Со слов Кельма А.А., это было необходимо для ведения финансово-хозяйственной деятельности и осуществления текущих платежей (осуществления расчетов с контрагентами), минуя расчетные счета организации. В дальнейшем, после поступления платежных поручений <данные изъяты>, <данные изъяты> и <данные изъяты> о перечислении денежных средств по распорядительным письмам, он делал соответствующую бухгалтерскую проводку по бухгалтерскому учету <данные изъяты>, в соответствии с которой уменьшал задолженность данных организаций перед <данные изъяты> на сумму перечисленного платежа контрагенту. При этом осуществление платежей путем направления распорядительных писем дебиторам происходило только в период блокировки счетов из-за неуплаты организацией налогов, сборов и страховых взносов. В остальной период оплата производилась напрямую, то есть на расчетные счета организации, как и было предусмотрено договорами на основании выставленных счетов, и какой-либо оплаты третьим лицам не проводилось. Он изготавливал распорядительные письма только за подписью Кельма А.А. и отдавал последнему на подпись путем отправки по внутренней сети организации, либо лично. Письма подписывал лично Кельм А.А. и печать <данные изъяты> находились у последнего. В дальнейшем письма направлялись контрагентам <данные изъяты>, кто именно был <данные изъяты> в тот период, он уже не помнит. Распорядительные письма <данные изъяты> в адрес <данные изъяты>: от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 5 000 рублей, ДД.ММ.ГГГГ на сумму 2000 рублей, ДД.ММ.ГГГГ на сумму 7045 рублей и 229 700 рублей, ДД.ММ.ГГГГ на сумму 4800 рублей, 4900 рублей, 12 495 рублей, 13983,89 рублей, 15864 рублей, 32420 рублей, 65000 рублей, 100 000 рублей, ДД.ММ.ГГГГ на сумму 1000 рублей, ДД.ММ.ГГГГ на сумму 851,76 рублей, 26 617,64 рублей, 7 089,09 рублей, 221 534,04 рублей, ДД.ММ.ГГГГ на сумму 4 200 рублей, 5 000 рублей, 14 290 рублей, 24 670 рублей, 25 900 рублей, 67 819,60 рублей, 200 720 рублей, 541 910,34 рублей, в адрес <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 200 000 рублей и ДД.ММ.ГГГГ на сумму 250 000 рублей, в адрес <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 588 660,42 рублей, скорее всего готовил он, более точно не помнит, поскольку прошло длительное время (№ Оглашенные показания свидетель ФИО13 подтвердил в полном объеме.
Из показаний свидетеля ФИО12, генерального директора <данные изъяты>, в судебном заседании следует, что бухгалтером в организации является ФИО14. Одним из контрагентов общества является <данные изъяты>, с которым ведутся финансово-хозяйственные взаимоотношения. <данные изъяты> является Кельм А.А. ДД.ММ.ГГГГ у <данные изъяты> и <данные изъяты> имелись обязательства друг перед другом. У <данные изъяты> перед <данные изъяты> был большой долг. У «<данные изъяты> также имелись обязательства перед <данные изъяты>, был долг по договорам <данные изъяты>. <данные изъяты> работал по договорам <данные изъяты>, а так же закупал <данные изъяты>. У <данные изъяты> имелось два договора, по которым и <данные изъяты>, и <данные изъяты>, были должны друг другу. Долг <данные изъяты> перед <данные изъяты> должен был гаситься путём выполнения работ в пользу <данные изъяты>, поэтому деньги по распорядительным письмам, на которые приобретались материалы, не отслеживались. В адрес <данные изъяты> поступали распорядительные письма из <данные изъяты>, последнее просило оплатить в них щебень сторонней организации, эти вопросы предварительно согласовывались с Кельмом А.А. После этого он давал поручение ФИО14 о произведении оплаты по этим распорядительным письмам, суммы и организации он не помнит. После проведения оплаты, в <данные изъяты> направлялись подтверждающие оплату документы. Размер задолженности <данные изъяты> перед <данные изъяты> был около 160 млн. рублей. Размер задолженности <данные изъяты>перед <данные изъяты> был намного меньше - 20-40 млн. рублей. Кельм А.А. согласовывал вопросы по распорядительным письмам через рабочий телефон.
Будучи допрошенным на предварительном следствии свидетель ФИО12 пояснял, что с ДД.ММ.ГГГГ он назначен генеральным директором <данные изъяты>, которое осуществляет деятельность по <данные изъяты>. Бухгалтером в организации является ФИО14. Одним из контрагентов общества является <данные изъяты>, с которым ведутся финансово-хозяйственные взаимоотношения. В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ были заключены договоры <данные изъяты>№ от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ и договор <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ. На основании вышеуказанных договоров сформировалась обоюдная задолженность между организациями. С <данные изъяты> Кельмом А.А. он знаком с момента назначения директором <данные изъяты>, поддерживает исключительно рабочие отношения. ДД.ММ.ГГГГ из <данные изъяты> в адрес <данные изъяты> поступали распорядительные письма за подписью <данные изъяты> Кельма А.А., с просьбой оплатить в зачет расчетов по конкретным договорам между организациями денежные средства на расчетные счета сторонних организаций по реквизитам, указанным в письме. Перед поступлением писем Кельм А.А. звонил ему и сообщал о том, что направит в адрес организации распорядительные письма. При этом со слов Кельма А.А. письма направлялись, поскольку расчетный счет <данные изъяты> был заблокирован, и для ведения финансово-хозяйственной деятельности Кельму А.А. необходимо было осуществлять платежи (расчеты с контрагентами), минуя расчетный счет организации. Получая распорядительные письма, он (ФИО12) указывал главному бухгалтеру ФИО14, осуществлять указанные платежи. После проведения указанных платежей копии исполненных платежных поручений направлялись в <данные изъяты> по электронной почте для сведения. При этом все указанные платежи отражались в бухгалтерском учете организации. Случаев, чтобы в <данные изъяты> в период ДД.ММ.ГГГГ поступило распорядительное письмо от Кельма А.А., а он не предупредил об этом, не имелось. При этом в период, когда расчетные счета <данные изъяты> заблокированы не были, (до поступления расчетных писем) расчеты между организациями осуществлялись напрямую, то есть на расчетные счета организации, как и было предусмотрено договорами, на основании выставленных счетов, и какой-либо оплаты третьим лицам не проводилось. Распорядительные письма <данные изъяты>: от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 5 000 рублей, ДД.ММ.ГГГГ на сумму 2000 рублей, ДД.ММ.ГГГГ на сумму 7045 рублей и 229 700 рублей, ДД.ММ.ГГГГ на сумму 4800 рублей, 4900 рублей, 12 495 рублей, 13983,89 рублей, 15864 рублей, 32420 рублей, 65000 рублей, 100 000 рублей, ДД.ММ.ГГГГ на сумму 1000 рублей, ДД.ММ.ГГГГ на сумму 851,76 рублей, 26 617,64 рублей, 7 089,09 рублей, 221 534,04 рублей, ДД.ММ.ГГГГ на сумму 4 200 рублей, 5 000 рублей, 14 290 рублей, 24 670 рублей, 25 900 рублей, 67 819,60 рублей, 200 720 рублей, 541 910,34 рублей, поступали в адрес <данные изъяты> в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и были оплачены в общей сумме 1 634 810,36 рублей. В последующем фактов осуществления платежей контрагентам <данные изъяты> на основании распорядительных писем не было, по-видимому, Кельм А.А. погасил задолженность по налогам (№). Оглашенные показания свидетель ФИО12 подтвердил в полном объеме.
Из показаний свидетеля ФИО14, бухгалтера <данные изъяты>, в судебном заседании, следует, что их организация осуществляет деятельность <данные изъяты>, <данные изъяты> является Копосов О.Ю. Между <данные изъяты> и <данные изъяты> имеются финансово-хозяйственные отношения, в ходе которых сформировалась обоюдная финансовая задолженность. С <данные изъяты> были заключены договоры <данные изъяты>. <данные изъяты> из <данные изъяты> поступали распорядительные письма за подписью <данные изъяты> Кельма А.А. с просьбой произвести оплату в зачет данных договоров на расчетные счета третьих лиц по реквизитам, указанным в письмах. Об их исполнении распоряжения давал Копосов Л.Ю. Она производила данные платежи, и копии платежных поручений отправляла в <данные изъяты>. Кельм А.А. периодически созванивался с ФИО12, сообщал о направлении распорядительных писем для проведения расчетов с третьими лицами по указанным в письмах реквизитам.
Показания свидетелей ФИО12.14 относительно поступления из <данные изъяты> распорядительных писем и их исполнение <данные изъяты> подтверждаются:
финансово – распорядительными письмами за подписями <данные изъяты> Кельм А.А., скрепленными <данные изъяты> печатью <данные изъяты>, адресованными <данные изъяты>, составленными и датированными за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, изъятыми в ходе обыска в помещении <данные изъяты>, расположенном по <адрес> (№). Из названных распорядительных писем следует, что в каждом письме содержится просьба об указании оплаты по определенному счету за определенный товар (услугу), производимую за <данные изъяты>, с указанием ИНН организации последней;
финансово – распорядительными письмами за подписью <данные изъяты> Кельм А.А., адресованными <данные изъяты>, за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, изъятыми в ходе обыска в помещении <данные изъяты>, расположенном по <адрес>, приобщенных в подшивке к материалам дела в качестве вещественных доказательств (№);
платежными поручениями <данные изъяты>, в каждом из которых указано основание «Оплата за <данные изъяты> по счету»: № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 5 000,00 рублей, № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 2 000,00 рублей, №, № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 7 045,00 рублей и 229 700,00 рублей, №, №, №, №, №№, №, № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 4 800,00 рублей, 15 864,00 рублей, 13 983,89 рублей, 12 495,00 рублей, 65 000,00 рублей, 4 900,00 рублей, 100 000,00 рублей, 32 420,00 рублей, № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 1 000,00 рублей, №, №, №, № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 221 534,04 рублей, 26 617,64 рублей, 7 089,09 рублей, 851,76 рублей, №, №, №, №, №, №, №, № от ДД.ММ.ГГГГ, на сумму 200 720,00 рублей, 541 910,34 рублей, 25 900,00 рублей, 67 819,60 рублей, 5 000,00 рублей, 14 290,00 рублей, 4 200,00 рублей, 24 670,00 рублей.
Из показаний свидетеля ФИО15, директора <данные изъяты>, данных ею на досудебной стадии производства по делу, следует, что общество осуществляет <данные изъяты>. Бухгалтером в организации является ФИО16. Одним из контрагентов общества является <данные изъяты> с которым ведутся финансово-хозяйственные взаимоотношения и которое осуществляет <данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ с <данные изъяты> был заключен договор <данные изъяты>. В рамках указанного договора <данные изъяты> имело задолженность перед <данные изъяты> за поставленные товары. С <данные изъяты> Кельмом А.А. она лично не знакома и никогда не общалась. ДД.ММ.ГГГГ в адрес <данные изъяты> поступало распорядительное письмо за подписью <данные изъяты> Кельма А.А. с просьбой оплатить в зачет указанного договора между организациями денежные средства в сумме 200 000 рублей на расчетные счета сторонней организации по реквизитам указанным в письме. Поскольку <данные изъяты> имело задолженность перед <данные изъяты>, то она сказала ФИО16 о том, что необходимо произвести указанный платеж, что было и сделано ДД.ММ.ГГГГ. Сумма платежа составляла 200 00 рублей. Аналогичная ситуация произошла ДД.ММ.ГГГГ. При этом в письме, написанном <данные изъяты> Кельмом А.А., фигурировала сумма в размере 250 000 рублей. Поскольку на расчетном счете не хватало денежных средств, то ДД.ММ.ГГГГ был произведен платеж на сумму 100 000 рублей. После проведения указанных платежей копии исполненных платежных поручений направлялись в <данные изъяты> по электронной почте для сведения. Все указанные платежи отражались в бухгалтерском учете организации. Непосредственно Кельм А.А. ей (ФИО15) не звонил и не сообщал об этих письмах. Сомнений в том, что указанные письма были направлены <данные изъяты> Кельмом А.А., у неё не имелось, поскольку письма были снабжены подписью и печатью организации. Письма <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 200 000 рублей и 18 мая 2021 г. на сумму 250 000 рублей поступали в адрес <данные изъяты> в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и были оплачены в общей сумме 300 000 рублей в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. О том, что в период поступления данных распорядительных писем, налоговым органом на расчетные счета <данные изъяты> были выставлены поручения о списании денежных средств по имеющейся задолженности по уплате налогов ей (ФИО15) известно не было. Ранее между <данные изъяты> и <данные изъяты> расчетов путем отправки распорядительных писем не было. Расчеты на основании распорядительных писем осуществлялись только <данные изъяты>, в последующем расчеты осуществлялись путем отправки денежных средств, на расчетный счет, как и было предусмотрено договорами, на основании выставленных счетов (том 5 л.д. 10-12).
Из показаний свидетель ФИО16, главного бухгалтера <данные изъяты> в судебном заседании следует, что организация осуществляет деятельность <данные изъяты>. Директором организации является ФИО15. Для осуществления деятельности между их организацией и <данные изъяты> был заключен договор <данные изъяты>, в рамках исполнения которого <данные изъяты> имело задолженность перед <данные изъяты> за поставленные товары. ДД.ММ.ГГГГ в адрес <данные изъяты> поступило распорядительное письмо за подписью <данные изъяты> Кельма А.А. с просьбой оплатить в зачет указанного договора между организациями денежные средства в сумме 200 000 рублей на расчетный счет сторонней организации по реквизитам, указанным в письме. Данное письмо ей было передано директором ФИО15 для исполнения, и по указанию последней, ввиду наличия задолженности перед <данные изъяты>, она по указанию ФИО15 произвела платеж на указанную сумму, после выполнения которого, копию платежного поручения направила в <данные изъяты> для учета данной операции. В дальнейшем аналогичная ситуация произошла <данные изъяты> В электронном письме за подписью Кельма А.А. <данные изъяты> была просьба оплатить 250 000 рублей. Поскольку на расчетном счете не хватало денежных средств, то ДД.ММ.ГГГГ был произведен платеж на сумму 100 000 рублей, копия платежного поручения была вновь направлена в <данные изъяты> для учета данной операции.
Показания свидетелей ФИО15,16 относительно поступления из <данные изъяты> распорядительных писем и их исполнение <данные изъяты> подтверждаются:
финансово – распорядительными письмами за подписью <данные изъяты> Кельм А.А., адресованными <данные изъяты>, от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ, изъятыми в ходе обыска в помещении <данные изъяты>, расположенном по <адрес>, приобщенными в подшивке к материалам дела в качестве вещественных доказательств (№). Из названных распорядительных писем следует, что на каждом из них выполнены подписи от имени <данные изъяты> Кельм А.А., скрепленные <данные изъяты> печатью <данные изъяты>. В каждом письме <данные изъяты> Кельм А.А. в назначении платежа просил указать оплату по определенному счету за определенный товар (услугу), производимую за «<данные изъяты>, с указанием ИНН организации последней;
платежными поручениями <данные изъяты>: № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым <данные изъяты> произвел оплату на суммы 200 000,00 руб. и 100 000,00 руб., основание оплаты в каждом случае указано «Оплата за <данные изъяты> по счету» (№).
Из показаний свидетеля ФИО2, главного бухгалтера <данные изъяты>, в судебном заседании, следует, что в указанной должности работает с ДД.ММ.ГГГГ. Основным видом деятельности организации является <данные изъяты>. Организация находится <адрес>. Директором является ФИО17 Из бухгалтерских документов ей известно, что <данные изъяты> является Кельм А.А., лично с последним не знакома. Договоры <данные изъяты> заключаются с <данные изъяты> удаленно посредством сети интернет, в последующем подписанные экземпляры пересылаются по почте либо через курьера. Между <данные изъяты> и <данные изъяты> заключены договоры <данные изъяты>, в рамках которых у <данные изъяты> образовалась кредиторская задолженность перед <данные изъяты>, которая по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ составила 1 088 660,42 рублей. На электронную почту <данные изъяты> поступило сканированное письмо из <данные изъяты>, подписанное <данные изъяты> Кельмом А.А. и заверенное <данные изъяты> печатью <данные изъяты>, с просьбой произвести оплату в размере 588 660,42 рублей на расчетный счет <данные изъяты> в счет расчетов между организациями, в письме были указаны реквизиты платежа. По распоряжению директора ФИО17 ею был произведен платеж по указанным в письме реквизитам на расчетный счет <данные изъяты>, и по бухгалтерскому учету ею была отражена совершенная операция, в результате которой была уменьшена кредиторская задолженность <данные изъяты> перед <данные изъяты> на указанную сумму.
Показания свидетеля ФИО2 относительно поступления из <данные изъяты> распорядительного письма и его исполнение <данные изъяты>, подтверждается финансово – распорядительным письмом за подписью <данные изъяты> Кельм А.А., адресованном <данные изъяты>ДД.ММ.ГГГГ, приобщенному в подшивке к материалам дела в качестве вещественных доказательств. В распорядительном письме имеется подпись от имени <данные изъяты> Кельм А.А, скрепленная <данные изъяты> печатью <данные изъяты>. В письме <данные изъяты> Кельм А.А. в назначении платежа просил указать оплату по определенному счету за определенный товар (услугу), производимую за <данные изъяты>, с указанием ИНН организации последней. Согласно платежному поручению № от ДД.ММ.ГГГГ, <данные изъяты> произвел оплату на сумму 588 660,42 рублей, основание «Оплата за <данные изъяты>» по счету».
Оценивая приведенные показания свидетелей ФИО7,13,12,15, данные ими на стадии предварительного расследования, суд первой инстанции верно признал их допустимыми, поскольку они получены и судом исследованы с соблюдением требований уголовного процессуального закона. Оснований сомневаться в достоверности этих показаний, а так же показаний свидетелей ФИО7,13,12,8,9,14,3,16, данными в судебном заседании, суд первой инстанции не усмотрел, не находит таких оснований и суд апелляционной инстанции, поскольку показания свидетелей последовательны, логичны, согласуются с письменными доказательствами, исследованными судом первой инстанции.
Факт наличия на момент совершения Кельмом А.А. инкриминируемых ему действий у <данные изъяты>, <данные изъяты>, <данные изъяты> дебиторской задолженности по договорным обязательствам перед <данные изъяты> в размере, достаточном для перечисления денежных средств по финансово – распорядительными письмами за подписью <данные изъяты> Кельма А.А. на счета третьих лиц, подтвердили генеральный директор и бухгалтер <данные изъяты>ФИО12,14, директор и главный бухгалтер <данные изъяты>ФИО15,16, главный бухгалтер <данные изъяты>ФИО2, а потому доводы апеллянтов о том, что в уголовном деле отсутствуют договор от ДД.ММ.ГГГГ, отсутствуют акты выполненных работ по договору <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ, по договору <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ имеются акты <данные изъяты> только на сумму 43953,4 рублей, отсутствуют документы подтверждающие наличие дебиторской задолженность <данные изъяты> перед <данные изъяты> по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ, не подвергают сомнению выводы суда о виновности Кельма А.А. в инкриминируемом ему преступлении. Кроме того, суд апелляционной инстанции обращает внимание, что в каждом распорядительном письме на перечисление денежных средств третей организации указано основание для перечисления – финансовое обязательство организаций перед <данные изъяты>, возникшее вследствие определенных договорных отношений. На момент перечисления денежных средств в сумме 200 000 рублей по распорядительному письму у <данные изъяты> существовала дебиторская задолженность перед <данные изъяты> в сумме 494874,16 рублей (№). Факт наличия у <данные изъяты> задолженности перед <данные изъяты> в сумме значительно превышающей задолженность <данные изъяты> перед <данные изъяты>, не исключает виновности Кельма А.В. в инкриминируемом ему преступлении.
По смыслу уголовного закона, преступление, предусмотренное ст. 199.2 УК РФ, заключается в сокрытии денежных средств либо имущества, за счет которых в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации о налогах и сборах и (или) законодательством Российской Федерации об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, должно быть произведено взыскание недоимки (п. 2 ст. 11 НК РФ) по налогам, сборам, страховым взносам, в крупном размере.
Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О практике применения судами законодательства об ответственности за налоговые преступления» от 26 ноября 2019 г. № 48, при рассмотрении дел о преступлениях, предусмотренных ст. 199.2 УК РФ, надлежит устанавливать не только наличие у организации денежных средств или имущества, за счет которых должно быть произведено взыскание недоимки по налогам, сборам, страховым взносам, но и обстоятельства, свидетельствующие о том, что указанные денежные средства и имущество были намеренно сокрыты с целью уклонения от взыскания недоимки.
В соответствии с законодательством о налогах и сборах под денежными средствами и имуществом организации за счет которых в установленном порядке должно производиться взыскание недоимки по налогам, сборам, страховым взносам, понимаются денежные средства налогоплательщика (плательщика сборов, страховых взносов) на счетах в банках, наличные денежные средства, а также иное имущество, перечисленное в ст.ст. 47 и 48 НК РФ.
Судом первой инстанции достоверно установлено, что Кельм А.А., являясь генеральным директором, то есть лицом, которое в силу Устава осуществляло руководство <данные изъяты>, достоверно зная о наличии у общества недоимки по налогам и сборам и иным обязательным платежам, а так же, что налоговым органом по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ по расчетному счету №<данные изъяты> налоговым органом приостановлены расходные операции, и что на указанный расчетный счет, открытый в <данные изъяты> выставлены поручения на списание и перечисление денежных средств, а так же зная о том, что на данный расчетный счет из <данные изъяты>, <данные изъяты> и <данные изъяты> за выполненные работы по заключенным договорам должны быть перечислены денежные средства, которые по поручениям УФНС <данные изъяты> и при поступлении на расчетный счет их списание будет производиться в порядке очередности платежей, предусмотренном п. 2 ст. 855 ГК РФ, с целью продолжения ведения финансово-хозяйственной деятельности Общества, давал указания ФИО13 на подготовку и отправку финансово-распорядительных писем в адрес <данные изъяты>, <данные изъяты>», <данные изъяты> о перечислении имевшейся у них дебиторской задолженности по договорным обязательства перед <данные изъяты> на счета третьих лиц. После получения данных распорядительных писем, <данные изъяты>, <данные изъяты>, <данные изъяты> исполнили их путем перечисления требуемых сумм, указанным в письмах адресатам. Указанные действия Кельма А.А. образуют объективную сторону преступления, предусмотренного ст. 199.2 УК РФ.
При установленных обстоятельствах, доводы апеллянтов о том, что <данные изъяты>ДД.ММ.ГГГГ предпринимались меры по погашению образовавшейся недоимки по налогам и сборам, что обществом была передана налоговой инспекции <данные изъяты> в счет обеспечения погашения недоимки, а так же, что имеющаяся недоимка начала погашаться с ДД.ММ.ГГГГ г. и была погашена полностью
Согласно заключению судебно-бухгалтерской экспертизы № общая сумма израсходованных денежных средств <данные изъяты> Кельмом А.А., согласно распорядительным письмам в адрес <данные изъяты>, <данные изъяты> и <данные изъяты> с просьбой перечислять денежные средства в различные организации в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (за исключением платежей по заработной плате, налоговым платежам и сборам и выплаты алиментов по исполнительным документам), составила 2 523 470,78 рублей, из которых: в адрес <данные изъяты> - 1 634 810,36 рублей; в адрес <данные изъяты> - 300 000 рублей; в адрес <данные изъяты> - 588 660,42 рублей (№).
Оснований для признания указанного заключения эксперта недопустимым доказательством по доводам, приведенным апеллянтами в жалобах, суд первой инстанции не усмотрел, не находит таковых и суд апелляционной инстанции.
Следователем перед экспертом постановлен вопрос: «В какой сумме израсходованы денежные средства <данные изъяты> согласно распорядительным письмам Кельма А.А. в адрес <данные изъяты>, <данные изъяты> и <данные изъяты> с просьбой перечислять денежные средства в различные организации в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (за исключением платежей по заработной плате, налоговым платежам и сборам и выплаты алиментов по исполнительным документам), и именно на этот вопрос экспертом дан вопрос, поэтому каких-либо противоречий между постановленным перед экспертом вопросом и выводом эксперта, не имеется.
При назначении и проведении судебной экспертизы каких-либо нарушений прав Кельма А.А. на ознакомление с постановлением либо заключением эксперта органом предварительного следствия не допущено, оснований для отвода эксперта, проводившего исследование, по материалам дела не усматривается. Заключение эксперта подготовлено компетентным экспертом в области бухгалтерии, выводы основаны на совокупности проведенных исследований, В исследовательской части оспариваемого заключения эксперта приведены методы, используемые при ее проведения, используемые нормативно-правовые акты, а также исследуемые документы, анализ которых подробно приведен в приложении № к заключению эксперта, а потому оснований сомневаться в научности и обоснованности выводов эксперта не имеется. Каких-либо неясностей, требующих дополнительных разъяснений, указанное заключение не содержит, а потому оснований для назначения дополнительных экспертиз, а так же допроса эксперта ФИО4 в судебном заседании, вопреки доводам апеллянтов, не имелось.
Согласно Примечанию к ст. 170.2 УК РФ сокрытые действиями Кельма А.А. денежные средства, за счет которых в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации, должно быть произведено взыскание недоимки по налогам, сборам, страховым взносам, в сумме 2 523 470,78 рублей относится к крупном размеру.
Место совершения преступления: <адрес>, судом первой инстанции установлен правильно.
Доводы апеллянтов о нахождении Кельма А.А. в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ на больничном, не подвергают сомнению выводы суда первой инстанции о его виновности в инкриминируемом ему преступлении по следующим основаниям.
Как установлено судом первой инстанции, Кельм А.А. в инкриминируемый ему период являлся <данные изъяты> и в соответствии с возложенными на него Уставом общества полномочиями являлся единоличным исполнительным органом общества, который, в том числе, руководит текущей деятельностью общества распоряжается имуществом общества, организовывает бухгалтерский учет и отчетность, предоставляет на утверждение годовой отчет и баланс общества, назначает и увольняет главного бухгалтера, руководителей филиалов и представительств, а также иных лиц, то есть обладал организационно-распорядительными и административно-хозяйственным функциями в организации, которую возглавлял. Из показаний свидетеля ФИО13 следует, что именно по распоряжению Кельма А.А. подготавливал распорядительные письма от <данные изъяты> в адрес <данные изъяты>, <данные изъяты> и <данные изъяты> об оплате задолженности данных организаций перед <данные изъяты> в пользу кредиторов <данные изъяты> напрямую, то есть, минуя расчетный счет <данные изъяты>. В письмах он указывал реквизиты платежа и суммы оплат, которые сообщал Кельм А.А. Со слов Кельма А.А., это было необходимо для ведения финансово-хозяйственной деятельности и осуществления текущих платежей (осуществления расчетов с контрагентами), минуя расчетные счета организации. В дальнейшем, после поступления платежных поручений <данные изъяты>, <данные изъяты> и <данные изъяты> о перечислении денежных средств по распорядительным письмам он делал соответствующую бухгалтерскую проводку по бухгалтерскому учету <данные изъяты>, в соответствии с которой уменьшал задолженность данных организаций перед <данные изъяты> на сумму перечисленного платежа контрагенту. Осуществление платежей путем направления распорядительных писем дебиторам происходило только в период блокировки счетов из-за неуплаты организацией налогов, сборов и страховых взносов. Он изготавливал распорядительные письма только за подписью Кельма А.А. и отдавал последнему на подпись путем отправки по внутренней сети организации, либо лично. Письма подписывал лично Кельм А.А. и печать <данные изъяты> находились у последнего. В дальнейшем письма направлялись контрагентам секретарем организации. Оснований сомневаться в достоверности показаний свидетеля ФИО13, в том числе и в указанной части, суд первой инстанции не усмотрел, не находит их и апелляционной инстанции, поскольку каких-либо причин для оговора свидетелем подсудимого не установлено, апеллянтами в жалобах не приведено. При этом свидетель ФИО13 не пояснял о том, что указания о подготовке распорядительных писем в адрес <данные изъяты> и <данные изъяты> давала ФИО1, а потому соответствующие показания последний, суд первой инстанции верно оценил как недостоверные, данные в угоду подсудимому с целью его уклонения от уголовной ответственности. О недостоверности показаний свидетеля ФИО1 в указанной части, свидетельствует и тот факт, что никаких документов, приказов, распоряжений о возложении обязанностей <данные изъяты> в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ на иное лицо, в том числе и на нее, не издавалось.
Кроме того, из показаний свидетеля ФИО12 следует, что перед поступлением писем Кельм А.А. звонил ему и сообщал о том, что направит в адрес организации распорядительные письма. Случаев, чтобы в <данные изъяты> в период ДД.ММ.ГГГГ поступило распорядительное письмо от Кельма А.А., а он не предупредил об этом, не имелось.
Оснований сомневаться в том, что распоряжения на подготовку и отправку распорядительных писем в <данные изъяты>, <данные изъяты> и <данные изъяты> о перечислении денежных средств третьим организациям в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ были даны <данные изъяты> Кельмом А.А., а иным лицом, не имеется. Поскольку, как следует из показаний свидетеля ФИО13, печать <данные изъяты>, которой были заверены подписи на распорядительных письмах от имени Кельма А.А. хранилась именно у Кельма А.А., то оснований сомневаться в принадлежности подписей на распорядительных письмах именно Кельму А.А., суд апелляционной инстанции не находит. Утверждения апеллянтов о том, что по поводу распорядительного письма от ДД.ММ.ГГГГ главный бухгалтер <данные изъяты>ФИО2 общалась с женщиной – сотрудником <данные изъяты>, не соответствуют действительности, поскольку они опровергаются показаниями указанного свидетеля, данными в судебном заседании, изложенными в протоколе судебного заседания, из которых следует, что она общалась с бухгалтером <данные изъяты>, уточняла реквизиты письма, и нужно ли платить по нему. В последующем она звонила в <данные изъяты> по договору от ДД.ММ.ГГГГ и женщина ей сообщали, что он уже не работает.
С учетом изложенного суд апелляционной инстанции не усматривает нарушения права на защиту Кельма А.А. принятым судом первой инстанции решения об отказе в удовлетворении ходатайства о назначении почерковедческой экспертизы по распорядительным письмам от ДД.ММ.ГГГГ адресованному в <данные изъяты> и от ДД.ММ.ГГГГ, адресованному <данные изъяты>.
Следственные действия в виде осмотра места происшествия, документов, выемки проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, в связи с чем, протоколы, составленные по результатам их проведения, верно признаны судом первой инстанции допустимыми доказательствами.
Представленные сторонами доказательства суд первой инстанции проверил и оценил в установленном законом порядке, при исследовании и оценке доказательств нарушений уголовно-процессуального закона судом не допущено. Выводы суда обоснованы лишь теми доказательствами, которые проверены в судебном заседании, согласуются между собой, являются логичными, дополняют друг друга, получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона. Каких-либо противоречий о юридически значимых для разрешения дела обстоятельствах, приведенные в приговоре доказательства, не содержат.
В судебном заседании исследована достаточная совокупность доказательств, позволившая суду первой инстанции установить обстоятельства рассматриваемых событий. Оснований сомневаться в психической полноценности Кельма А.А., а потому суд апелляционной инстанции находит его вменяемым, подлежащим привлечению к уголовной ответственности за совершенное деяние.
Исходя из установленных фактических обстоятельств дела, действиям Кельма А.А. дана верная юридическая оценка. Мотивы, обосновывающие выводы о квалификации его действий, аргументированы, основаны на анализе исследованных доказательств и законе. При этом суд указал основания и мотивы, по которым он принял одни из доказательств в качестве достоверных и отверг другие, признав их недостоверными. Правильность оценки доказательств сомнений не вызывает.
При назначении наказания Кельму А.А., суд первой инстанции учел характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, обстоятельства его совершения, влияние наказания на исправление осужденного на условия его жизни и на условия жизни его семьи, данные о личности виновного: <данные изъяты>, имеет <данные изъяты> детей, состояние его здоровья (наличие инвалидности, хронических заболеваний, травм отрицает), не судим, по месту жительства характеризуется удовлетворительно.
К обстоятельствам, смягчающим наказание, суд первой инстанции отнес в соответствии с п. «г» ч.1 ст. 61 УК РФ – наличие <данные изъяты> детей у виновного.
Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимому Кельму А.А., в соответствии со ст. 63 УК РФ, судом не установлено.
Выводы суда первой инстанции о назначении Кельму А.А. наказания в виде штрафа, отсутствии оснований для применения положений ст. 64 УК РФ, мотивированы.
Поскольку совершенное Кельмом А.А. преступление относится к категории небольшой тяжести и на момент вынесения приговора согласно п. «а» ч.1 ст. 78 УК РФ истекли сроки давности привлечения Кельма А.А. к уголовной ответственности, суд первой инстанции пришел к верному выводу об освобождении его от назначенного наказания.
Вопреки доводам апеллянтов, судебное разбирательство в суде первой инстанции проведено в соответствии с положениями глав 35-39 УПК РФ. Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, по материалам дела не установлено. Как видно из протокола судебного заседания, суд не ограничивал прав участников процесса по исследованию имеющихся доказательств. Каких-либо данных, свидетельствующих об одностороннем или неполном судебном следствии, не имеется. Суд первой инстанции обеспечил равноправие сторон, принял предусмотренные законом меры по соблюдению принципа состязательности, создал сторонам необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Все заявленные сторонами ходатайства разрешены судом с соблюдением требований уголовного закона и разрешены либо с вынесением отдельного постановления либо с занесением принятого решения в протокол судебного заседания. При этом требований ст. 256 УПК РФ не нарушено.
При разрешении судом первой инстанции заявленных стороной защиты ходатайств, а так же отводов председательствующему по делу, требования ст. 256 УПК РФ не нарушены. Оснований сомневаться в обоснованности отклонения заявленных председательствующему отводов, суд апелляционной инстанции не находит, поскольку оснований, предусмотренных ст.ст. 61, 63 УПК РФ в заявленных отводах стороной защиты не приведено. Несогласие стороны защиты с принятыми судом первой инстанции решениями по заявленным ею ходатайствам, не свидетельствует об их незаконности и необоснованности, а потому не является основанием полагать о предвзятости и заинтересованности суда первой инстанции при рассмотрении настоящего уголовного дела по существу.
Протокол судебного заседания соответствует требованиям ст. 259 УПК РФ, после ознакомления с ним, участники процесса замечаний на него не принесли.
При таких обстоятельствах оснований для изменения либо отмены приговора, в том числе по доводам апелляционных жалоб не имеется.
Руководствуясь ст.ст. 389.19, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции
ПОСТАНОВИЛ:
приговор Абаканского городского суда Республики Хакасия от 8 августа 2023 г. в отношении осужденного Кельма А.А. оставить без изменения, а апелляционные жалобы без удовлетворения.
Постановление суда апелляционной инстанции может быть обжаловано в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции в порядке, предусмотренном гл. 47.1 УПК РФ, в течение 6 месяцев со дня его вынесения. В случае подачи жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.
Председательствующий Л.А. Чумак
Справка: осужденный Кельм А.А. зарегистрирован и проживает по <адрес>.