Судья Каинова Л.Н. дело № УК-22-1417/2023
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ
город Калуга 29 ноября 2023 г.
Калужский областной суд в составе
председательствующего Тихоновой Е.В.
при помощнике судьи Борисовой А.А.
рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Галкиной Л.М. и апелляционной жалобе осужденного Кондюрина М.Е. на приговор Дзержинского районного суда Калужской области от 27 сентября 2023 г., по которому
Кондюрин М.Е., родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданин Российской Федерации, зарегистрированный по адресу: <адрес>, несудимый,
осужден по ч. 1 ст. 199.2 УК РФ к штрафу в размере 200 000 рублей.
По приговору решен вопрос о вещественных доказательствах.
Заслушав выступления осужденного Кондюрина М.Е., его защитника – адвоката Вороничевой С.В., поддержавших доводы, приведенные в апелляционной жалобе, и возражавших против удовлетворения апелляционного представления, прокурора Богинской Г.А., поддержавшей доводы, приведенные в апелляционном представлении, и возражавшей против удовлетворения апелляционной жалобы, суд
У С Т А Н О В И Л:
Кондюрин М.Е. признан виновным в сокрытии денежных средств, за счет которых в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации о налогах и сборах и законодательством Российской Федерации об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, должно быть произведено взыскание недоимки по налогам, сборам, страховым взносам, в крупном размере.
Преступление совершено в период с 01 марта 2021 г. по 01 октября 2021 г. в <адрес> при обстоятельствах, изложенных в приговоре.
В судебном заседании осужденный Кондюрин М.Е. вину в совершении преступления не признал.
В апелляционном представлении государственный обвинитель Галкина Л.М. ставит вопрос об изменении приговора в связи с несправедливостью вследствие чрезмерной мягкости назначенного наказания, указывая, что назначенное Кондюрину М.Е. наказание в виде штрафа по своему размеру не соответствует степени общественной опасности совершенного преступления, обстоятельствам его совершения.
Кроме того, автор апелляционного представления указывает, что после постановления приговора, но до рассмотрения уголовного дела в апелляционном порядке, установленные ч. 1 ст. 78 УК РФ сроки давности уголовного преследования Кондюрина М.Е. за преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 199.2 УК РФ, относящееся к категории преступлений небольшой тяжести, истекли.
Обстоятельств, приостанавливающих течение сроков давности, по настоящему уголовному делу не установлено.
В связи с этим осужденный Кондюрин М.Е. подлежит освобождению от наказания, назначенного за совершение указанного преступления.
В заключение государственный обвинитель просит увеличить размер штрафа до 400 000 рублей и освободить Кондюрина М.Е. от назначенного наказания на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.
В апелляционной жалобе осужденный Кондюрин М.Е. ставит вопрос об отмене приговора в связи с несоответствием изложенных в нем выводов фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, неправильным применением уголовного закона и вынесении в отношении него оправдательного приговора.
В обоснование приведенных в апелляционной жалобе доводов осужденный указывает на следующие обстоятельства, не получившие, по его мнению, надлежащей оценки в приговоре:
-ему не было известно о том, что у ООО <данные изъяты> (далее Общество) имелась задолженность по уплате налогов, сборов, страховых взносов, что подтверждается заключением специалиста от 21 июля 2023 г., согласно которому подписи от имени Кондюрина М.Е. в копиях актов взаимозачетов от 31 декабря 2020 г., 31 марта 2021 г. и договоре поставки от 09 января 2020 г., заключенном между Обществом и ООО <данные изъяты> выполнены не им (Кондюриным М.Е.); показаниями свидетеля ФИО1, подтвердившего, что он (ФИО1) занимал должность исполнительного директора и фактически руководил Обществом, в том числе подписывал от имени Кондюрина М.Е. договоры и акты, был привлечен к административной ответственности как руководитель Общества за невыплату заработной платы; показаниями свидетеля ФИО2, пояснившего, что все документы по взаимодействию возглавляемого им ЧОП <данные изъяты> и Общества подписывал ФИО1; показаниями в суде свидетеля ФИО3, из которых следует, что в период её работы в Обществе в должности главного бухгалтера фактически функции генерального директора исполнял ФИО1, на имя которого была выдана доверенность, вопросы проведения расчетов путем подписания актов взаимозачетов, а также направления в адрес третьих лиц распорядительных писем с ней руководство не обсуждало. В целом, никто из допрошенных свидетелей не подтвердил и прямо не указал, что решения о взаимозачетах принимались им (Кондюриным М.Е.). Обстоятельства, установленные на основании указанных доказательств, свидетельствуют об отсутствии у него прямого умысла на сокрытие денежных средств либо имущества, за счет которых должно производиться взыскание налогов, сборов, страховых взносов, что исключало квалификацию его действий по ст. 199.2 УК РФ. Более того, отвергая его доводы о невиновности в совершении указанного преступления, суд указал на его обязанность как руководителя Общества контролировать все финансовые операции и сделки, совершаемые от имени Общества, а также правильность исчисления и своевременность налогов и сборов, и констатировал, что этого им (Кондюриным) сделано не было. Таким образом, суд фактически признал, что он лишь не исполнял должным образом обязанности руководителя Общества, и не установил умышленного сокрытия денежных средств;
-налоговым органом не были реализованы полномочия по взысканию недоимки, никаких иных мер по взысканию недоимки, кроме приостановления операций по счетам, этим органом принято не было. При этом свидетели ФИО4 и ФИО5 – должностные лица налогового органа в судебном заседании подтвердили, что Общество не скрывало наличия дебиторской задолженности, что также указывает на отсутствие у него (Кондюрина М.Е.) умысла на совершение налогового преступления;
-судом сочтено установленным, что он (Кондюрин) лично или через главного бухгалтера ФИО3, не осведомленную о его преступных намерениях, осуществил перечисления денежных средств, в том числе с расчетного счета ООО <данные изъяты> в адрес ряда организаций за Общество. При этом в ходе судебного разбирательства не исследовался вопрос, каким образом постороннее лицо может осуществить перечисление денежных средств со счета другой организации. Более того, не исследовался вопрос его личных отношений с руководителями ООО <данные изъяты>
-согласно приговору всего за период с 01 марта 2021 г. по 01 октября 2021 г. Кондюрин М.Е. осуществил расчеты с контрагентами Общества, минуя расчетные счета указанного общества, путем перечисления денежных средств с «вышеперечисленных» расчетных счетов на общую сумму <данные изъяты> рубля. Однако из приговора неясно, о каких расчетных счетах идет речь;
-свидетель ФИО6 показал, что в связи с приостановлением операций по счетам Общества было принято решение проводить финансовые операции в период с января 2021 г. по октябрь 2021 г. через банковские счета ООО <данные изъяты> Однако источник осведомленности ФИО10, который в указанный период являлся финансовым директором ООО <данные изъяты> не установлен. В связи с этим допустимость и достоверность показаний последнего вызывает обоснованные сомнения;
-в судебном заседании экспертом и специалистами было подтверждено, что расчеты Общество производило за счет дебиторской задолженности. В приговоре не дано оценки доводам стороны защиты, в подтверждение которых она ссылалась на Письмо ФНС РФ от 20 июля 2023 г. № КЧ-4-18/9261@ и ст. 47 НК РФ, о том, что для целей Налогового кодекса РФ по общему правилу имущественные права, к которым относится и дебиторская задолженность, не признаются имуществом, дебиторская задолженность в перечень имущества, за счет которого может быть взыскан налог, не входит. Более того, согласно обвинению он совершил сокрытие денежных средств организации, к которым дебиторская задолженность не относится;
-согласно справке об исследовании документов № от 15 ноября 2021 г. расчеты на сумму <данные изъяты> рубля в соответствии ст. 855 ГК РФ (при недостаточности денежных средств) относятся к пятой очереди исполнения. Однако в приговоре отсутствует оценка основного признака «сокрытия» – реальная недостаточность денежных средств, за счет которых могут быть удовлетворены фискальные претензии, а также оценка доводов стороны защиты о том, что согласно ст. 855 ГК РФ поручения налоговых органов на списание и перечисление задолженности по уплате налогов и сборов в бюджеты Российской Федерации относится к третьей очереди исполнения наравне с перечислением или выдачей денежных средств для расчетов по оплате труда с лицами, работающими по трудовому договору (контракту). В судебном заседании был подтвержден факт наличия задолженности Общества по заработной плате.
-ни постановление о привлечении в качестве обвиняемого, ни обвинительное заключение не содержит ссылки на ст. 47 НК РФ, устанавливающую очередность обращения взыскания на имущество должника, а также сведений о том, какие конкретно нормы законодательства о налогах и сборах, действовавшего на момент совершения преступления, нарушены им, о сроках уплаты конкретного налога, страхового взноса, что препятствует определению точных пределов судебного разбирательства и является основанием для возвращения уголовного дела прокурору в порядке, установленном ст. 237 УПК РФ;
-в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и приговоре отсутствуют сведения о решениях № 7 от 09 января 2021 г. на сумму <данные изъяты> руб., № 144 от 25 января 2021 г. на сумму <данные изъяты> руб., № 145 от 25 января 2021 г. на сумму <данные изъяты> руб., № 2179 от 19 марта 2021 г. на сумму <данные изъяты> руб., по требованиям не указаны сроки уплаты конкретного налога;
-в приговоре отсутствуют анализ и оценка доказательств, подтверждающих действия налоговых органов, направленных на взыскание недоимки, равенство или превышение размера недоимки по налогам, сборам и страховым взносам стоимости сокрытого имущества в крупном размере, на что прямо указано в п. 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 ноября 2019 г. № «О практике применения судами законодательства об ответственности за налоговые преступления» (далее Постановление), а также общую сумму выставленных инкассовых поручений и сокрытых денежных средств, которая должна превышать 2 250 000 рублей;
-судом неверно указан момент начала совершения преступления. Согласно приговору перечисление денежных средств по платежным поручениям за Общество начато 01 марта 2021 г. с суммы, составляющей <данные изъяты> рублей, и только 24 июня 2021 г. сумма перечисленных денежных средств превысила 2 250 000 рублей. При этом сами платежные поручения как доказательства судом приговоре не приведены и оценка им не дана. В приговоре также не приведены доказательства, подтверждающие выводы суда о том, что в адрес Общества налоговым органом были направлены требования об уплате налога, сбора, страхового взноса с указанием сроков их уплаты, а также поручения о взыскании;
-судом не дана оценка и доводам стороны защиты о том, что в сумму недоимки включены и авансовые платежи по налогу на прибыль за 1, 2, 3 кварталы 2020 г. на сумму <данные изъяты> рубль, что противоречит разъяснениям, приведенным в п. 22 Постановления и требует перерасчета размера недоимки;
-в приговоре приведены показания свидетелей ФИО3, ФИО7, специалистов ФИО5, ФИО4, которые они давали в ходе предварительного следствия, а не в суде с учетом вопросов, заданных участниками процесса со стороны защиты.
Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционных представлении и жалобе и приведенные сторонами в судебном заседании, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.
Постановленный судом в отношении Кондюрина М.Е. приговор соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, предъявляемым к его форме и содержанию.
Описание деяния, признанного судом доказанными, в соответствии со ст. 73 УПК РФ содержит все необходимые сведения о месте, времени, способе его совершения, а также иные данные, которые позволяют судить о событии преступления, причастности к нему Кондюрина М.Е., его действиях по реализации преступных намерений, виновности осуждённого и иных обстоятельствах, которые имеют значение для правильной правовой оценки содеянного им.
В соответствии с требованиями, установленными ст. ст. 87, 88, 307 УПК РФ, имеющиеся в уголовном деле доказательства суд проверил, сопоставив их между собой, и каждому из них дал оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а всем собранным доказательствам в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела. При этом суд мотивировал в приговоре, по каким основаниям он принял одни из доказательств и отверг другие. Обстоятельств, которые в силу положений п. п. 1, 2 ч. 2 ст. 75 УПК РФ влекут за собой признание недопустимыми доказательствами показаний осужденного, данных им в ходе досудебного производства по уголовному делу, свидетелей, судом первой инстанции не установлено. Оснований не согласиться с оценкой судом первой инстанции доказательств суд апелляционной инстанции не находит.
При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что по своей сути изложенные в апелляционной жалобе доводы осужденного сводятся к переоценке доказательств, которые оценены судом по внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся доказательств, как это предусмотрено ст. 17 УПК РФ. То обстоятельство, что оценка доказательств, данная судом первой инстанции, не совпадает с позицией участников судебного разбирательства со стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не ставит под сомнение выводы суда.
Вопреки доводам, приведенным осужденным Кондюриным М.Е. в апелляционной жалобе, в соответствии с требованиями ст. 240 УПК РФ выводы суда, изложенные в описательно-мотивировочной части приговора, основаны на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании непосредственно и в объеме, который позволил разрешить уголовное дело по существу.
Так, изложение в приговоре показаний свидетелей ФИО3, ФИО7 соответствует показаниям, данным указанными свидетелями при производстве предварительного следствия и подтвержденным в судебном заседании после их оглашения по ходатайству защитника и государственного обвинителя. При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что показания этих свидетелей в части, имеющей значение для установления фактических обстоятельств дела и влияющей на выводы суда о виновности Кондюрина М.Е. в совершении преступления, существенных противоречий не содержат, и в контексте вопросов, заданных следователем, а в ходе судебного разбирательства – сторонами и судом, лишь уточняют и дополняют друг друга.
В ходе судебного разбирательства были исследованы представленные налоговым органом (письмо <данные изъяты> по <данные изъяты> № 06-37/04779 от 06 октября 2021 г.) сведения о выставленных требованиях об уплате налогов, страховых взносов с указанием сроков их уплаты и поручениях в банк о принудительном списании средств со счетов налогоплательщика, а также протокол осмотра документа – выписки по движению денежных средств по расчетному счету ООО <данные изъяты> Кроме того, указанные документы исследовались специалистом-ревизором отдела документальных проверок и исследований УЭБиПК УМВД России по <адрес>ФИО8 и экспертом ФИО9, что нашло свое отражение соответственно в справке об исследовании документов № от 15 ноября 2021 г. и заключении эксперта, производившего судебную бухгалтерскую экспертизу № от 26 июля 2022 г., которые также были проверены судом первой инстанции.
В подтверждение вывода о виновности Кондюрина М.Е. в сокрытии денежных средств ООО <данные изъяты> за счет которых должно быть произведено взыскание недоимки по налогам и страховым взносам, в крупном размере, суд сослался на показания самого осужденного, данные им при производстве предварительного следствия, в той части, в которой они подтверждаются другими имеющимися в уголовном деле доказательствами, показания свидетелей ФИО3, ФИО7, ФИО11, ФИО10, специалистов ФИО5, ФИО4, ФИО8, эксперта ФИО9, содержание которых подробно изложено в описательно-мотивировочной части приговора, фактические данные, содержащиеся в письменных доказательствах, в том числе протоколах осмотра места происшествия, осмотра предметов, документов, копиях решений налогового органа о взыскании недоимок по налогам, страховым взносам, о приостановлении операций по расчетным счетам Общества, справке об исследовании документов, заключениях эксперта, производившего судебные бухгалтерские экспертизы.
Приведенными выше доказательствами подтверждается, что по состоянию на 01 марта 2021 г. у ООО <данные изъяты> образовалась недоимка по налогам и страховым взносам, а налоговым органом во исполнение своих полномочий были предприняты активные действия, направленные на её взыскание: налогоплательщику направлены требования об уплате налогов, страховых взносов, затем, в связи с неисполнением указанных требований в установленный срок, были приняты решения о взыскании налогов, страховых взносов со счетов налогоплательщика и приостановлении всех расходных операций по его счетам, направлено поручение в банк о принудительном списании средств со счетов налогоплательщика.
Оценив в совокупности сведения о размере налогов и страховых взносов, срок исполнения требований об уплате которых истек на 01 марта 2021 г., составляющем <данные изъяты> рубля (НДС за 4 квартал 2020 г. в размере <данные изъяты> рублей со сроком уплаты до 04 декабря 2020 г.; НДС за 4 квартал 2020 г. в размере <данные изъяты> рубля со сроком уплаты до 25 декабря 2020 г.; НДС за 4 квартал 2020 г., 1 квартал 2021 г. в размере <данные изъяты> рублей со сроком уплаты до 20 февраля 2021 г.; НДФЛ за 3 квартал 2020 г. в размере <данные изъяты> рубля со сроком уплаты до 11 декабря 2020 г.; страховых взносов на обязательное медицинское страхование работающего населения за период с 01 января 2017 г. по 4 квартал 2020 г. в размере <данные изъяты> рубля со сроком уплаты до 11 декабря 2020 г.; страховые взносы на обязательное пенсионное страхование за 3, 4 кварталы 2020 г. в размере <данные изъяты> рубля со сроком уплаты до 11 декабря 2020 г.; страховые взносы на обязательное социальное страхование на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством за 3, 4 кварталы 2020 г. в размере <данные изъяты> рубля со сроком уплаты до 11 декабря 2020 г.), об отозванном на указанную дату поручении на сумму <данные изъяты> рубля, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что размер налоговой недоимки Общества на 01 марта 2021 г. превышал 2 250 000 рублей. При этом, вопреки доводам, приведенным участниками процесса со стороны защиты в апелляционной жалобе и в выступлении в суде апелляционной инстанции, указанный размер недоимки определен без учета налога на прибыль организаций в размере <данные изъяты> рубль и <данные изъяты> рублей.
За период с 01 марта 2021 г. по 01 октября 2021 г., то есть после истечения срока исполнения требований об уплате налогов и страховых взносов, Кондюриным М.Е. при увеличивающейся налоговой недоимке были осуществлены перечисления денежных средств Общества, минуя его расчетные счета, в адрес контрагентов с расчетных счетов ООО <данные изъяты> на общую сумму <данные изъяты> 27 рубля, а также операции по зачету взаимных требований между ООО <данные изъяты> и ООО <данные изъяты> на сумму <данные изъяты> рублей. Таким образом, Кондюриным М.Е. в указанный период были намеренно сокрыты денежные средства Общества в размере, также превышающем 2 250 000 рублей, за счет которых должно быть произведено взыскание налоговой недоимки.
Суждение осужденного о том, что судом первой инстанции ошибочно определено начало совершения преступления – 01 марта 2021 г., поскольку только 24 июня 2021 г. размер перечисленных в адрес контрагентов денежных средств превысил 2 250 000 рублей, основано на неправильном толковании уголовного закона. Объективная сторона преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 199.2 УК РФ, являющегося продолжаемым, заключается в совершении тождественных действий, направленных на сокрытие денежных средств от принудительного взыскания по требованиям налогового органа. По смыслу уголовного закона продолжаемое преступление может быть образовано как деяниями, каждое из которых в отдельности содержит все признаки состава преступления, так и деяниями, каждое или часть из которых не содержат всех признаков состава преступления, но в своей совокупности составляют одно преступление. Таким образом, время совершения преступления, период с 01 марта 2021 г. по 01 октября 2021 г., судом установлено верно.
Доводы участников процесса со стороны защиты, аналогичные приведенным в апелляционной жалобе, существо которых сводится к утверждению о невиновности Кондюрина М.Е. в совершении указанного преступления, в том числе об отсутствии у последнего прямого умысла на сокрытие денежных средств, за счет которых должно быть произведено взыскание налоговой недоимки, были проверены судом первой инстанции, но своего подтверждения не нашли.
Так, по решению общего собрания учредителей ООО <данные изъяты> от 20 ноября 2019 г. на должность генерального директора ООО <данные изъяты>» сроком на пять лет был назначен Кондюрин М.Е.
Занимая должность генерального директора, Кондюрин М.Е. в силу п. 9.1 Устава Общества, ст. 23 Налогового кодекса РФ являлся единоличным исполнительным органом Общества и был обязан уплачивать законно установленные налоги; выполнять законные требования налогового органа об устранении выявленных нарушений законодательства о налогах и сборах.
При производстве предварительного следствия в ходе допроса в качестве обвиняемого 26 августа 2022 г. обвиняемый Кондюрин М.Е. не оспаривал, что ему было известно о наличии у Общества, в том числе и на 01 марта 2021 г., недоимки по налогам и страховым взносам, равно как и о выставленных налоговым органом требованиях об уплате этих налогов и страховых взносов и принятых решениях о приостановлении операций по счетам Общества. В период с января по октябрь 2021 года Обществом действительно осуществлялись взаимозачеты с ООО <данные изъяты> а также прямые расчеты между должниками и кредиторами Общества.
Указанные показания, на которые суд сослался в подтверждение выводов в отношении осужденного Кондюрина М.Е., были даны им в присутствии адвоката Вороничевой С.В. Обвиняемому перед допросом было разъяснено право отказаться от дачи показаний, а после получения согласия дать показания он был предупрежден о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательства по уголовному делу, в том числе и при его последующем отказе от этих показаний. Производство допросов отвечало правилам, установленным ст. ст. 164, 173, 174 УПК РФ.
По окончании допроса ни от осужденного, ни от его защитника каких-либо заявлений по процедуре допроса, а также замечаний о дополнении и уточнении протокола не поступало.
В связи с этим указанные выше показания осужденного обоснованно признаны судом допустимыми доказательствами.
Оценивая эти показания осужденного Кондюрина М.Е. как достоверные, суд первой инстанции правильно исходил из того, что они являются логичными, не содержат противоречий и подтверждаются другими приведенными в приговоре доказательствами.
Так, в ходе судебного разбирательства осужденный Кондюрин М.Е. пояснял, что периодически подписывал документы Общества.
Показаниями свидетеля ФИО3, занимавшей в период совершения преступления должность главного бухгалтера Общества, подтверждается, что у Общества в указанный период имелась недоимка по налогам и страховым взносам, в связи с этим налоговым органом выставлялись требования об уплате этих налогов и страховых взносов, операции по расчетным счетам Общества были приостановлены. В связи с этим руководством Общества проводились расчеты с контрагентами, минуя расчетные счета Общества: путем заключения актов взаимозачета, направления распорядительных писем в адрес третьих лиц.
В ходе судебного разбирательства свидетель ФИО3 уточнила, что при допросе в ходе предварительного следствия она указала, что Кондюриным М.Е. принимались решения об организации расчетов, минуя арестованные счета налогоплательщика, в связи с тем, что последний занимал должность генерального директора и в её понимании являлся руководителем предприятия, а также подтвердила, что Кондюрину М.Е. было известно о наличии недоимки по налогам и страховым взносам.
В ходе предварительного следствия свидетель ФИО6 пояснил, что в 2021 году он занимал должности начальника финансового отдела ООО <данные изъяты>». В его обязанности входило взаимодействие с органами власти, включая налоговые органы, а также с контрагентами. В непосредственной близости от ООО <данные изъяты> расположены ООО <данные изъяты> ООО <данные изъяты>». В связи с указанными обстоятельствами ему стали известны некоторые аспекты финансовой деятельности Общества, в частности, то обстоятельство, что Общество в связи с наличием недоимки по налогами и страховым взносам и приостановлением операций по счетам, организовало расчетные операции в обход арестованных счетов, а именно денежные средства перечислялись через банковские счета ООО <данные изъяты> в адрес контрагентов Общества.
Из показаний специалистов ФИО5 и ФИО4 следует, что руководству ООО <данные изъяты> было известно о наличии задолженности по налогам и страховым взносам. Налоговым органом принимались меры по взысканию недоимки: направлялись требования об уплате налогов, принимались решения о взыскании налогов и о приостановлении операций по счетам. В период с 25 января 2021 г. по 01 октября 2021 г., противодействуя законным требованиям налогового органа, Общество организовало расчетные операции, минуя собственные расчетные счета.
С учетом обстоятельств, установленных на основании приведенных выше доказательств, суд первой инстанции верно счел установленным, что Кондюрин М.Е., как лицо, выполняющее функции единоличного исполнительного органа в коммерческой организации (управленческие функции), являлся субъектом инкриминированного ему преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 199.2 УК РФ, и совершил его умышленно.
Не ставят под сомнение обоснованность этих выводов суда и показания свидетелей ФИО1, ФИО2 о характере участия осужденного Кондюрина М.Е. в финансово-хозяйственной деятельности Общества, а также представленное участниками процесса со стороны защиты заключение специалиста от 21 июля 2023 г. о принадлежности Кондюрину М.Е. подписи в ряде копий актов взаимозачетов и договора. Кроме того, показания свидетеля ФИО1 о том, что Кондюрин М.Е. не был осведомлен о наличии, размере недоимки по налогам и страховым взносам, противоречат показаниям самого осужденного Кондюрина М.Е. в части, признанной судом достоверными, и показаниям свидетеля ФИО3, а заключение специалиста – с учетом положений ст. ст. 87, 88, ч. 1 ст. 58 УК РФ, не может рассматриваться в качестве доказательства, соответствующего требованиям ст. 74 УПК РФ.
Доводы участников процесса со стороны защиты об отсутствии в действиях осужденного Кондюрина М.Е. состава преступления, предусмотренного ст. 199.2 УК РФ, по тем основаниям, что денежные средства на счетах контрагентов Общества являлись дебиторской задолженностью Общества, которая не входит в перечень имущества, за счет которого должно быть произведено взыскание недоимки по налогам и страховым взносам, были проверены судом первой инстанции и отвергнуты с приведением в приговоре мотивов принятого решения, оснований не согласиться с которыми суд апелляционной инстанции не находит. При этом суд апелляционной инстанции также принимает во внимание показания специалистов ФИО5, ФИО4, пояснивших, что проведение Обществом расчетных операций, минуя известные налоговому органу банковские счета, непредставление Обществом налоговому органу данных, позволяющих конкретизировать задолженность контрагентов, препятствовало налоговому органу иными законными способами обеспечить погашение недоимки. В связи с этим само по себе наличие дебиторской задолженности не имело значения для правовой оценки действий руководителя Общества Кондюрина М.Е. как сокрытия денежных средств, за счет которых должно быть произведено взыскание недоимки по налогам и страховым взносам.
С учетом изложенного суд апелляционной инстанции считает, что суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства дела, пришел к обоснованному выводу о виновности Кондюрина М.Е. в сокрытии денежных средств, за счет которых в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации о налогах и сборах и законодательством Российской Федерации об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, должно быть произведено взыскание недоимки по налогам, сборам, страховым взносам, в крупном размере, и верно квалифицировал его действия по ч. 1 ст. 199.2 УК РФ.
Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, при производстве предварительного следствия и в ходе судебного разбирательства по настоящему делу допущено не было.
Вопреки доводам, приведенным осужденным в апелляционной жалобе, постановление о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительное заключение соответствуют требованиям, установленным ст. ст. 171, 172, 220 УПК РФ. Предъявленное Кондюрину М.Е. обвинение содержит указание на конкретные фактические обстоятельства преступления, а именно, осуществление Обществом расчетных операций через счета третьего лица, минуя собственные расчетные счета, все расходные операции по которым банком по требованию налогового органа были прекращены, а также путем взаимозачетов с другой организацией, размер налоговой недоимки с указанием на нарушенные нормы законодательства о налогах и сборах, в чем эти нарушения выразились, сроков исполнения требований об уплате налогов, страховых взносов.
Наказание Кондюрину М.Е. назначено в соответствии с требованиями, установленными ст. 6, ч. 2 ст. 43, ст. 60 УК РФ, соразмерно характеру и степени общественной опасности содеянного и личности виновного и является справедливым.
При этом судом приняты во внимание все обстоятельства, имеющие значение для правильного решения вопроса о наказании, в том числе такие смягчающие наказание обстоятельства, как наличие у виновного малолетнего ребенка, принятие осужденным мер к погашению налоговой задолженности, учтено влияние назначенного наказания на исправление Кондюрина М.Е. и на условия жизни его семьи.
Обстоятельств, отягчающих наказание, судом первой инстанции не установлено.
С учетом изложенного суд апелляционной инстанции не находит оснований для изменения приговора в связи с несправедливостью вследствие чрезмерной мягкости назначенного наказания.
Вместе с тем приговор подлежит изменению по следующим основаниям.
Так, согласно п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ уголовное дело не может быть возбуждено, а возбужденное уголовное дело подлежит прекращению в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.
Преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 199.2 УК РФ, относится в соответствии со ст. 15 УК РФ к категории преступлений небольшой тяжести.
В силу п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления небольшой тяжести истекло два года.
Моментом фактического окончания совершенного Кондюриным М.Е. преступления является совершение последнего из тождественных деяний, составляющих продолжаемое преступление, - 01 октября 2021 г.
Таким образом, после постановления приговора, но до вступления его в законную силу сроки давности уголовного преследования Кондюрина М.Е. за указанное преступление истекли.
Обстоятельств, приостанавливающих течение сроков давности, по настоящему уголовному делу не установлено.
В связи с этим осужденный Кондюрин М.Е. подлежит освобождению от наказания, назначенного за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 199.2 УК РФ.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд
П О С Т А Н О В И Л:
приговор Дзержинского районного суда Калужской области от 27 сентября 2023 г. в отношении Кондюрина М.Е. изменить, освободив его от наказания, назначенного за преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 199.2 УК РФ, в связи с истечением сроков давности уголовного преследования на основании п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ, п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.
В остальном приговор оставить без изменения, а апелляционные представление и жалобу – без удовлетворения.
Настоящее апелляционное постановление вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжаловано в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение шести месяцев с момента его провозглашения.
В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление на апелляционное постановление подается непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматривается в порядке, предусмотренном статьями 401. 10- 401. 12 УПК РФ.
Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.
Председательствующий: