КОПИЯ
Дело **** Судья Снегирев А.С.
УИД **** Докладчик Пальцев Ю.Н.
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
8 ноября 2023 года г.Владимир
Владимирский областной суд в составе:
председательствующего Пальцева Ю.Н.,
судей Вершининой Т.В. и Иванкива С.М.,
при секретаре Лупиловой Я.О.,
с участием:
прокурора Колотиловой И.В.,
осужденного Королева А.П.,
защитников-адвокатов Багрянского Ф.В. и Овчинникова М.В.,
представителя потерпевшего
ООО «****» С.М.В.,
рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвокатов Багрянского Ф.В., Овчинникова М.В. в защиту интересов осужденного Королева А.П. на приговор **** от ****, которым
Королев А. П., **** года рождения, уроженец ****, ранее не судимый,
признан виновным и осужден по ч. 4 ст. 160 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 4 года с отбыванием в исправительной колонии общего режима, с лишением на основании ч. 3 ст. 47 УК РФ права заниматься деятельностью, связанной с выполнением управленческих, организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций в коммерческих и иных организациях с государственным участием на срок 2 года.
Срок отбывания наказания в виде лишения свободы исчислен со дня вступления приговора в законную силу с зачетом в срок лишения свободы времени содержания Королева А.П. под стражей с **** по **** включительно, а также с **** по день вступления приговора в законную силу из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима; времени нахождения Королева А.П. под домашним арестом в период с **** по **** включительно, из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы.
Срок дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с выполнением управленческих, организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций в коммерческих и иных организациях с государственным участием, постановлено исчислять с момента отбытия основного наказания в виде лишения свободы.
Принято решение об изменении ранее избранной в отношении Королева А.П. меры пресечения на заключение под стражу до вступления приговора в законную силу, взят под стражу в зале суда.
Исковые требования представителя потерпевшего ООО «****» о возмещении материального вреда, причиненного преступлением, постановлено удовлетворить и взыскать с Королева А. П. в пользу ООО «****» в счет возмещения материального ущерба, причиненного преступлением - 8 836 240 рублей 08 копеек.
Производство по иску прокурора **** в интересах администрации **** к Королеву А.П. о взыскании материального ущерба постановлено прекратить в соответствии с ч. 5 ст. 44 УПК РФ, ввиду отказа истца от иска.
Аресты, наложенные постановлениями **** от **** и **** на имущество Королева А.П., а именно:
- автомобиль марки ****, **** года выпуска, государственный регистрационный знак ****, идентификационный номер VIN №****, принадлежащий Королеву А.П., с запретом собственнику и иным владельцам распоряжаться данным транспортным средством;
- 1/2 часть нежилого помещения, кадастровый номер: ****, местоположение: ****, площадью: **** кв.метра, номер государственной регистрации: ****, с запретом собственнику: отчуждать указанное имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом, постановлено сохранить до исполнения настоящего приговора в части гражданского иска.
Приговором также разрешен вопрос о вещественных доказательствах.
Заслушав доклад судьи Пальцева Ю.Н. о содержании приговора, существе доводов апелляционной жалобы, выступления осужденного Королева А.П., участвовавшего в судебном заседании посредством использования систем видеоконференц-связи, его защитников – адвокатов Багрянского Ф.В. и Овчинникова М.В., поддержавших доводы жалобы, представителя потерпевшего ООО «****» С.М.В., полагавшей приговор изменить, назначив осужденному условное осуждение, прокурора Колотиловой И.В., полагавшей приговор изменить, исключив из осуждения Королева А.П. хищение денежных средств ООО «****» путем растраты и снизив размер похищенных денежных средств путем присвоения до 1 277 348 рублей 13 коп. со смягчением назначенного осужденному наказания, апелляционную жалобу удовлетворить частично, суд апелляционной инстанции
установил:
Королев А.П. признан виновным и осужден за совершение присвоения и растраты, то есть хищения чужого имущества вверенного виновному, с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере.
Преступление совершено на территории **** при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.
В апелляционной жалобе адвокаты Багрянский Ф.В и Овчинников М.В. выражают несогласие с приговором, считая его незаконным, необоснованным и подлежащим отмене. По мнению адвокатов, суд первой инстанции не учел обстоятельств, которые могли существенно повлиять на его выводы. Ссылаясь на правовую позицию Верховного Суда РФ, изложенную в п. 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» от 30.11.2017 № 48, указывают, что Королев А.П. не действовал против воли собственника, то есть ООО «****» (далее-Общество), поскольку выплата вознаграждения всем работникам осуществлялась в результате волеизъявления Общества, которое оно выражало через Совет директоров, общее собрание участников (Департамент имущественных и земельных отношений **** – далее - ДИЗО) и ревизионную комиссию. Воля данных органов Общества была направлена на выплату премии Королеву А.П. и иным лицам. На основании изложенного, приходят к выводу об отсутствии в действиях Королева А.П. состава преступления. Просят приговор в отношении Королева А.П. отменить и вынести оправдательный приговор.
В дополнениях к апелляционной жалобе адвокат Багрянский Ф.В. указывает на недопустимость вещественного доказательства - диска CD-R от **** (далее - диск CD-R), на который записаны аудиозаписи разговора между Королевым А.П., Т.Д.С. и К.К.Е., утверждая, что содержащиеся на нем аудиозаписи подверглись монтажу, о чем свидетельствует заключение специалиста, которое суд необоснованно отверг. Кроме того, полагает, что суд, отказав в удовлетворении ходатайства стороны защиты о назначении фоноскопической экспертизы, предрешил вопрос о достоверности указанных аудиозаписей. По мнению защитника, тот факт, что записанные на диске и изложенные в стенограмме и протоколе осмотра разговоры, идентичны, свидетельствует лишь о том, что стенограммы и протокол осмотра были составлены после монтажа аудиозаписей, и не может свидетельствовать об отсутствии монтажа аудиозаписей до их копирования на диск CD-R. При этом отмечает, что сторона защиты не приводила доводов об имитации голосов. Ставит под сомнение достоверность показаний свидетелей – сотрудника ****А.Д.В. и следователя М.Г.А. о невнесении каких-либо изменений в содержание аудиофайлов, полученных при проведении ОРМ, полагая их основанными на предположениях, а указанных лиц – заинтересованными в исходе дела, поскольку они могли быть причастны к монтажу аудиофайлов. Кроме того, указывает на возможность поступления к А.Д.В. или М.Г.А. аудиофайлов уже в измененном виде. Указывает, что в ходе судебного следствия был допрошен только один свидетель, которому аудиозаписи были предъявлены, – Т.Д.С. Свидетель К.К.Е. в суде не допрашивался, его показания не оглашались, в связи с чем полагает неправомерной ссылку суда в приговоре на показания данного свидетеля. Обращает внимание на показания свидетеля Т.Д.С. о том, что прослушанная им запись могла состоять как из одного разговора, так и из нескольких разговоров, точно утверждать не может. В ходе предварительного следствия данный свидетель, прослушав аудиозапись разговора, подумал, что слушает аудиозапись разговора, состоявшегося в **** года, тогда как на диске зафиксирована аудиозапись разговора, состоявшегося ****. Резюмирует, что доводы суда в указанной части не опровергают доводы стороны защиты о монтаже аудиофайлов. Указывает, что судом не дано оценки доводам стороны защиты об уменьшении продолжительности аудиофайлов. Ссылаясь на выводы заключения специалиста Ц.А.А. № **** от ****, выражает несогласие с выводом суда об отсутствии оснований для принятия во внимание данного заключения, полагая, что такой вывод свидетельствует о признании данного доказательства недопустимым. При этом государственным обвинителем допустимость заключения специалиста не оспаривалась, в ходе судебного следствия суд по собственной инициативе данное доказательство не признавал недопустимым, и пришел к данному выводу только в приговоре, тем самым лишив сторону защиты возможности привести доводы в пользу вывода о его допустимости. Ссылаясь на ч. 1 ст. 75 УПК РФ, указывает, что какие-либо требования уголовно-процессуального законодательства при получении заключения специалиста нарушены не были. Считает, что поскольку Ц.А.А. в качестве эксперта по делу не привлекался, ему не должны были быть разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст. 57 УПК РФ. При этом согласно заключению, о предусмотренных ст. 58 УПК РФ правах и обязанностях специалиста Ц.А.А. был осведомлен. Отмечает, что ответственность за дачу специалистом заведомо ложного заключения уголовным и административным законодательством не предусмотрена. Резюмирует, что суд был обязан дать оценку заключению специалиста Ц.А.А. по существу. Полагает незаконным и необоснованным постановление суда об отказе в удовлетворении ходатайства о назначении фоноскопической судебной экспертизы. Указывает на отсутствие сомнений в том, что имеющиеся в материалах дела аудиофайлы не подлинны, а являются лишь копиями аудиофайлов, записанных в ходе проведения ОРМ «Наблюдение». При этом обращает внимание на показания А.Д.В. о том, что подлинные аудиофайлы содержатся только на «специальном записывающем устройстве». В материалах уголовного дела имеются лишь копии аудиофайлов, которые сами были скопированы с копий аудиофайлов. Оспаривает утверждение суда об отсутствии объективных данных, свидетельствующих о фальсификации аудиозаписей (монтаже), отмечая, что разрешение данного вопроса требует специальных познаний в области фоноскопии, в связи с чем невозможно прийти к выводу об отсутствии монтажа без помощи эксперта. По мнению защитника, несовпадение действительной продолжительности двух файлов с продолжительностью, указанной в их названии, а также завершение двух аудиофайлов на середине произносимого в этот момент слова, – являются объективными данными, непосредственно указывающими на фальсификацию, которые подтверждаются заключением специалиста Ц.А.А. и показаниями свидетеля Т.Д.С. Указывает, что сторона обвинения не представила каких-либо доказательств, опровергающих доводы стороны защиты, а также заключение специалиста и показания Т.Д.С. Отмечает, что в нарушение ст. 14 УПК РФ суд исходил из необходимости стороне защиты представить суду достаточные основания для сомнений в достоверности записанных на диске CD-R аудиофайлов. Ссылаясь на ч. 3 ст. 15, п. 4 ч. 4 ст. 47 УПК РФ, указывает, что обвиняемый не имел возможности самостоятельно получить заключение эксперта и, соответственно, не имел возможности осуществить право на представление такого доказательства без создания судом необходимых условий. Обращает внимание, что в нарушение требований части 2 статьи 256 УПК РФ постановление об отказе в назначении экспертизы суд вынес не в совещательной комнате и не изложил его в виде отдельного процессуального документа. Подчеркивает, что в нарушение ч. 1 ст. 88 и п. 2 ст. 307 УПК РФ, суд до удаления в совещательную комнату дал оценку аудиофайлам на предмет их достоверности. Резюмирует, что суд положил в основу приговора недопустимое доказательство - диск CD-R, аудиозаписи на котором подверглись монтажу, необоснованно отверг заключение специалиста о монтаже аудиозаписей и необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства стороны защиты о назначении фоноскопической экспертизы на предмет монтажа аудиозаписей, что является существенными нарушениями уголовно-процессуального закона. Ссылаясь на правовую позицию, изложенную в п. 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», полагает, что Королев А.П. не действовал против воли собственника, якобы, похищенных денежных средств, поскольку выплата вознаграждения всем работникам осуществлялась в результате волеизъявления ООО «****», выраженного в решениях Совета директоров, общего собрания участников Общества, ревизионной комиссии и генерального директора. Подробно приводит анализ существа решений Совета директоров ООО «****»: об утверждении Регламента постановки целевых значений по ключевым показателям эффективности и оценки результативности от ****; паспорта и карты ключевых показателей эффективности генерального директора Общества от ****; бизнес-плана на **** от ****; итоговой результативности Королева А.П. и о согласовании ему выплаты вознаграждения в размере, определенном в соответствии с итоговой результативностью и картой КПЭ от ****; паспорта и карты КПЭ генерального директора Общества на **** от ****, и приходит к выводу о том, что органы управления и контроля ООО «****» были осведомлены о премировании генерального директора Королева А.П., других участников бонусной программы, правовых и фактических основаниях премирования, и одобрили данные выплаты. Ссылаясь на Положение о порядке оплаты труда и материальном стимулировании, регламентирующее систему премирования сотрудников и генерального директора ООО «****», отмечает, что решение о премировании генерального директора принимал Совет директоров Общества, а Регламент, вопреки утверждению суда, не позволял генеральному директору «определять размер и условия выплаты премий самому себе», не изменял действующую процедуру премирования генерального директора, а детализировал применение уже существующего положения, помогая определить размер премии, установленной Положением. Утверждает, что Королев А.П., убеждая членов Совета директоров в необходимости принятия Регламента, действовал правомерно, в рамках своих полномочий и не оказывал на них какого-либо незаконного воздействия, а напротив привел аргументы, в результате чего Совет директоров пришел к убеждению в необходимости принятия Регламента. Выражает несогласие с приведенной судом в приговоре оценкой решений Совета директоров об утверждении итоговой результативности и о выплате премии от ****. Полагает не соответствующим действительности утверждение суда о том, что члены Совета директоров не обладали информацией о постановлении ДЖКХ № **** от ****. Отмечает, что свидетели Б.А.А., Л.И.А., Р.С.В., Р.А.П. в своих показаниях не сообщили о том, что не обладали информацией о данном постановлении. Ссылаясь на показания вышеуказанных свидетелей, указывает на их осведомленность о данном нормативном правовом акте. Ставит под сомнение достоверность показаний С.М.В. в части не ознакомления с постановлением, сообщая, что на тот момент она являлась заместителем директора ДЖКХ, то есть органа, утвердившего данное постановление, и направившего его **** в Общество, что подтверждается соответствующим письмом. Отмечает, что постановление **** было официально опубликовано ****, следовательно, о его существовании должны были знать все работники ДЖКХ. Оспаривает утверждение суда о том, что члены Совета директоров не знали о наличии противоречий между Регламентом и постановлением ****, указывая на отсутствие таковых. Выражает несогласие с утверждением суда о том, что условия в виде заочного голосования затрудняли обсуждение поставленных перед членами Совета директоров вопросов, полагая его необоснованным. Сообщает, что возможность заочного голосования предусмотрена пунктом 11.13 Положения о Совете директоров, которое было утверждено единственным участником Общества – ДИЗО. При этом заочный формат заседания был выбран ввиду действовавших ограничений, связанных с пандемией коронавируса. Утверждает, что формат заседания на обоснованность принятого решения не влияет, поскольку решения принимаются на основе документов, которые предоставляются членам Совета директоров для изучения заранее. Члены Совета директоров не были изолированы друг от друга, ничто не могло препятствовать их общению. При этом никто из членов Совета директоров не заявлял, что заочный формат заседания хоть как-то помешал ему довести свою позицию до других членов. Отмечает, что члены Совета директоров в любое время могли поставить вопрос об изменении формата проведения заседания. Председатель Совета директоров, согласно пункту 3.6 Положения о Совете директоров, вправе выбрать очный формат заседания. Относительно довода суда о том, что представитель работодателя, зная, что выплата премии в соответствии с Регламентом противоречит части 1 статьи 145 ТК РФ, хотя и проголосовал «против», не имел возможности обосновать свою позицию остальным членам совета, сообщает, что проголосовавший «против» Л.И.А. являлся работником ДИЗО, при этом представителем работодателя не являлся, поскольку работодателем Королева А.П. является ООО «****». В своих показаниях Л.И.А. подобных суждений не приводил, свой голос обосновал тем, что данная выплата, якобы, противоречит трудовому договору, заключенному с Королевым А.П. Своим голосованием Л.И.А. волю собственника не выражал, а отражал лишь свое мнение. Вместе с тем, Л.И.А., будучи руководящим работником ДИЗО, мог инициировать направление членам Совета директоров соответствующих директив, инициировать смену всех членов Совета, инициировать указание совету об отмене своего решения, инициировать дачу генеральному директору указания не исполнять решение Совета, чего сделано не было, то есть последний согласился с решением совета директоров. Резюмирует, что Л.И.А. имел возможность довести свое мнение до других членов Совета директоров. Оспаривает утверждение суда о том, что в материалах, представленных Королевым А.П. на заседание Совета директоров Общества при согласовании выплаты ему премии, ее размер не указывался. В обоснование ссылается на показания Королева А.П. в суде о направлении до заседания членам совета директоров всей необходимой документации, включая расчет премии. Ссылаясь на показания свидетелей С.М.В. и Б.А.А., указывает, что они опровергают показания свидетелей Л.И.А. и Б.А.А. об их неосведомленности о сумме предполагаемой премии и подтверждают вышеуказанные показания Королева А.П. Отмечает, что М.А.С. входила в состав ревизионной комиссии ООО «****» и также была осведомлена обо всех процессах, происходивших в Обществе, а согласно акту, ревизия в Обществе производилась в период с **** по ****. Утверждает, что Л.И.А. видел расчет предлагаемой к выплате премии, знал предлагаемую сумму премии и проголосовал «против» именно потому, что эта сумма была больше предусмотренной трудовым договором. Отмечает, что остальные члены Совета директоров - Р.С.В. и Р.А.П. суду не сообщили о том, был ли им известен размер премии. Резюмирует, что члены Совета директоров обладали всей необходимой информацией для принятия законного и обоснованного решения, действовали осознанно и выразили волю Совета без какого-либо порока. Отмечает, что решениям Совета директоров об утверждении паспорта и карты КПЭ на **** год и бизнес-плана на **** год, паспорта и карты КПЭ на **** год в приговоре оценка не дана, однако они также являлись актами волеизъявления Общества, направленными на премирование генерального директора и других участников бонусной программы. Ссылаясь на Положение о ДИЗО в части полномочий последнего, постановление администрации ******** от ****, показания свидетеля П.П.В. об отчетности представителей **** в органах управления хозяйственных обществ перед ДИЗО, заявляет, что деятельность Общества в целом и всех его органов была полностью подконтрольна ДИЗО. Однако департамент не направлял Совету директоров требования и директивы голосовать «против» по вопросу премирования генерального директора, принятия Регламента и прочего, не меняло состав директоров в связи с итогами голосования, не направляло какие-либо требования генеральному директору относительно вопросов премирования, не выражало недовольство решениями и действиями органов управления и контроля Общества каким-либо иным образом. ДИЗО знало, за что голосуют члены Совета директоров, и результаты голосования его вполне удовлетворили. По мнению защитника, факт того, что ДИЗО утвердило годовой отчет Общества за **** год, в котором содержалась информация о создании резерва на выплату вознаграждения по итогам года в сумме 21 066 000 рублей, а равно годовой отчет Общества за **** год, в котором содержались сведения о восстановлении созданного в **** году резерва на выплату вознаграждения по итогам года в размере неиспользованного остатка 8 379 000 рублей, свидетельствует о его осведомленности о выплатах премий. Кроме того, ****, то есть до заседания Совета директоров, Королев А.П. направил в ДИЗО на имя П.П.В. бизнес-план ООО «****» вместе с пояснительной запиской, которые содержали информацию о премировании участников бонусной программы. От ДИЗО поступили замечания только в части оформления титульного листа бизнес-планов. Ссылаясь на показания Л.И.А. в части его предположений о том, что созданный резерв планируется потратить на выплату премий всем работникам ООО «****», а не только участникам «бонусной программы», дает им собственную правовую оценку, полагая их ложными. Отмечает, что в документах, представленных Обществом в распоряжение Л.И.А., прямо говорилось о том, что в **** году запланированы выплаты по результатам выполнения ключевых показателей эффективности по итогам **** года в сумме 21 066 000 рублей. Указывает, что Л.И.А. как член Совета директоров Общества участвовал в голосовании по вопросу утверждения паспорта и карты Королева А.П., которые содержали ключевые показатели эффективности, бизнес-плана на **** год и итоговой результативности Королева А.П., а также о согласовании ему выплаты вознаграждения в размере, определенном в соответствии с итоговой результативностью и картой КПЭ. Как члену Совета директоров Л.И.А. до заседаний предоставлялись Регламент и пояснительные записки. На основании изложенного, полагает, что Л.И.А. был осведомлен о том, что сумма в размере 21 066 000 рублей зарезервирована именно на выплату премии работникам, участвующим в системе бонусирования согласно Регламенту постановки целевых значений по ключевым показателям эффективности и оценки результативности. Следовательно, ДИЗО в лице Л.И.А., не высказав каких-либо претензий по поводу создания вышеуказанного резерва, фактически одобрило предстоящую выплату. Ссылаясь на нормативные правовые акты, регламентирующие деятельность балансовой комиссии ДИЗО, отмечает, что в пояснениях к бухгалтерскому балансу и отчету о прибылях и убытках Общества, которые являются составляющей бухгалтерской отчетности, и в докладе о финансово-хозяйственной деятельности, на основании которых, в том числе, проводится анализ эффективности деятельности Общества, содержалась информация о резерве в размере 21 066 000 рублей, созданном для выплаты вознаграждения по итогам работы за **** год. Также в докладе Королев А.П. привел сумму запланированного к выплате вознаграждения участникам бонусной программы. Обращает внимание, что указанный доклад был направлен на рассмотрение балансовой комиссии в письменном виде заранее, а также передан председательствующему Л.И.А. по окончании выступления. Допрошенные в суде члены балансовой комиссии не отрицали факта выступления Королева А.П. с докладом перед комиссией. Дает свою правовую оценку сопроводительным письмам, свидетельствующим, по мнению ДИЗО, о том, что доклады Королева А.П. о финансово-хозяйственной деятельности на заседании балансовой комиссии от **** не предоставлялись. Указывает, что только письмо от **** может иметь отношение к заседанию от ****, остальные письма от **** и от **** к заседанию балансовой комиссии не относятся. Отмечает, что ООО «****» был допущен к участию в балансовой комиссии без замечаний, что, по мнению защитника, свидетельствует о том, что вся необходимая документация, включая доклады, Обществом в комиссию были представлены. Приходит к выводу о том, что сотрудники ДИЗО намеренно предоставили суду именно те письма, в которых доклад Королева А.П. не упоминается. Участвовавшим в заседании аудитору Счетной палаты Б.Е.В. и заместителю директора ДИЗО Л.И.А. еще до выступления Королева А.П. с докладом на заседании было известно о созданном резерве в размере 21 066 000 рублей для выплаты премии участникам бонусной программы. Отмечает, что Б.Е.В. была осведомлена как о создании резерва, так и о намерении Общества выплатить вознаграждения участникам бонусной программы, поскольку факт создания резерва она отразила в акте Счетной палаты от ****. Более того, письмом от **** была прямо уведомлена о предстоящей выплате премии и ее размерах. Королев А.П. видел, что Б.Е.В. и Л.И.А. присутствуют на заседании комиссии, слушают его доклад, в том числе, и о планируемой выплате, однако каких-либо замечаний не делают. Полагает, что доклад Королева А.П. не был представлен суду намеренно, поскольку он изобличил бы Л.И.А. в даче ложных показаний о том, что о выплате премии именно участникам бонусной программы он не знал. Ссылаясь на содержание протокола заседания балансовой комиссии, обращает внимание, что балансовая комиссия ДИЗО не давала рекомендаций Обществу принять меры по невыплате премий вообще или по уменьшению размера премий. Указывает, что Королев А.П., с учетом рекомендации представить отчет о результатах реализации мероприятий, установленных бизнес-планом на **** год, который предусматривал выплату годовой премии участникам бонусной программы в размере 21 066 000 рублей, расценил это как согласие ДИЗО с предстоящей выплатой премии в соответствии с Регламентом. При этом Королев А.П. не издавал приказы о выплате вознаграждений в первой половине **** года, ожидая положительной оценки со стороны балансовой комиссии. Заседание балансовой комиссии должно было состояться в **** года, однако ввиду эпидемии коронавируса заседание постоянно откладывалось. После получения по итогам заседания выписки Королев А.П. поручил подготовить приказы о премировании. Таким образом, автор жалобы приходит к выводу, что Королев А.П. прямо и недвусмысленно довел до членов балансовой комиссии, как письменно, так и устно, тот факт, что бонусная программа на основе Регламента принесла положительные результаты и что планируется выплата вознаграждения ее участникам, причем для этих целей создан резерв в размере 21 066 000 рублей. Ссылаясь на указание суда в приговоре относительно довода стороны защиты о балансовой комиссии, отмечает, что Королев А.П. не утверждал, что на заседании балансовой комиссии **** имело место обсуждение вопросов о создании резервного фонда на выплату вознаграждения по итогам работы Общества за **** год в размере более 21 миллиона рублей, а также о выплате вознаграждения в такой сумме только руководству Общества. Королев А.П. утверждал, что он доложил членам комиссии о созданном резерве и предстоящей выплате премии участникам бонусной программы, однако от членов балансовой комиссии каких-либо вопросов к нему не последовало. Отмечает, что на заседании балансовой комиссии не обсуждались многие вопросы, отраженные в докладе Королева А.П. и представленной комиссии документации. Однако это не означает, что балансовая комиссия не рассматривала и не изучала данные вопросы. Приходит к выводу о том, что воля ДИЗО как единственного участника Общества также была направлена на выплату премий. Выплачивая премии, Королев А.П. действовал в результате волеизъявления ДИЗО. Сообщает, что по результатам проведенной ревизионной комиссией в период с **** по **** проверки финансово-хозяйственной деятельности ООО «****» каких-либо нарушений не установлено. Обращает внимание, что в акте ревизионной комиссии содержится информация о резерве на выплату вознаграждения по итогам работы за **** год в размере 21 066 000 рублей. Это означает, что членам ревизионной комиссии было известно о предстоящей выплате вознаграждения, и при этом комиссия считала подобную выплату правомерной. В дальнейшем, указанный акт был передан ДИЗО для утверждения годовой отчетности за **** год. Подчеркивает, что согласно пункту 17.8 Устава Общества Общее собрание участников (то есть ДИЗО) не вправе утверждать годовые отчеты и бухгалтерские балансы Общества при отсутствии заключений ревизионной комиссии. Таким образом, ДИЗО не только принимал участие в проведении самой ревизии путем включения в состав ревизионной комиссии своего работника Г.Е.М., но и был ознакомлен с актом ревизии. Кроме того, в **** году ревизионной комиссией была вновь проведена проверка финансово-хозяйственной деятельности ООО «****», о чем был составлен акт ревизии финансово-хозяйственной деятельности за **** год. В пункте 3.4.4.3 акта указывается, что в течение **** года был использован резерв на выплату вознаграждения по итогам **** года в размере 12 687 000 рублей, сформированный на **** в размере 21 066 000 рублей. Неиспользованная часть резерва восстановлена в прочих доходах в размере 8 379 000 рублей. В главе 10 акта указывается, что по результатам проверки ревизионная комиссия не установила нарушений финансово-хозяйственной деятельности. Данный акт также был передан ДИЗО как единственному участнику Общества для утверждения годовой отчетности за **** год. Тот факт, что после возбуждения уголовного дела ревизионная комиссия не установила нарушений, а также то, что ДИЗО как единственный участник на основании данного акта принял решение об утверждении годового отчета Общества, свидетельствует о том, что воля собственника на выплату вознаграждения нарушена не была. Отмечает, что указанный довод в приговоре полностью проигнорирован. Приходит к выводу, что ревизионная комиссия, будучи органом контроля Общества, выплату премий участникам бонусной программы признала правомерной, с чем согласился ДИЗО. Сообщает, что Королев А.П., будучи генеральным директором Общества, во исполнение обязанности по организации эффективного применения экономических стимулов для обеспечения высокой производительности и качества труда, предусмотренной трудовым договором, предложил Совету директоров Общества утвердить Регламент. Все действия Королева А.П. по премированию работников Общества, включая организацию по разработке Регламента, направление его в Совет директоров для утверждения и прочее, являлись реализацией воли собственника. В реализации реформы премирования участвовали все органы управления Обществом. В период с момента утверждения Регламента до момента выплаты премии каких-либо претензий к генеральному директору со стороны органов управления и контроля ООО «****» не имелось. Подчеркивает, что Королев А.П., видя действия и решения Совета директоров, ДИЗО и ревизионной комиссии, был полностью уверен в том, что своими действиями по премированию реализует волю собственника. Резюмирует, что утверждение суда о действиях Королева А.П. вопреки законным интересам ООО «****», не подтверждается доказательствами, рассмотренными в судебном заседании. В заключении автор жалобы указывает, что суд первой инстанции не проанализировал доводы стороны защиты, не изложил их в приговоре в полном объеме. Ссылаясь на данную судом оценку показаний Королева А.П., отмечает, что суд не указывает, в какой части показания Королева А.П. являются недостоверными, какими именно фактами он манипулирует, что именно он «субъективно истолковал» и «подтасовал». Отмечает, что сообщенные Королевым А.П. факты подтверждены ссылками на исследованные судом доказательства. При этом ни одно из этих доказательств суд не отверг как недостоверное. Вместо этого, в приговоре судом приведены показания свидетелей и представителей потерпевших без какого-либо анализа. Отмечает, что никто из допрошенных лиц не давал показаний, которые хоть в чем-то опровергали бы показания Королева А.П. Приходит к выводу о том, что в действиях Королева А.П. отсутствует состав преступления, поскольку он не действовал против воли ООО «****». В этой связи полагает, что суд нарушил требования ст. 8 УК РФ, не учел обстоятельств, которые могли существенно повлиять на выводы суда, а сами выводы не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, поскольку не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании. Просит приговор в отношении Королева А.П. отменить и вынести оправдательный приговор.
В дополнениях к апелляционной жалобе адвокат Овчинников М.В. выражает несогласие с утверждением суда о том, что приказы о выплате годовой премии были подписаны Королевым А.П. в нарушение пунктов 2.1, 2.3 и 3.2 Положения, утвержденного постановлением ДЖКХ ****. По мнению защитника, постановление **** не могло распространять свое действие на выплаты годовых премий за **** год, поскольку оно не имело обратной силы. Проводит анализ порядка регулирования оплаты труда в ООО «****» с момента заключения с Королевым А.П. трудового договора до издания распоряжения ДИЗО от ********. Ссылаясь на ст. 12 Трудового кодекса РФ, указывает, что постановление **** было введено в действие **** после окончания реформы порядка оплаты труда руководителей и иных лиц, и могло быть применено только к правоотношениям, возникшим после этой даты. Кроме того, поскольку оно касалось условий оплаты труда генерального директора Общества, его заместителей и главного бухгалтера, то не могло их регулировать напрямую без изменения трудовых договоров с указанными лицами. Ссылаясь на положения ст.ст. 72, 74 ТК РФ, указывает, что трудовой договор Королева А.П. не был приведен в соответствие с постановлением **** и с нормативными правовыми актами, принятыми во исполнение этого постановления, в том числе с постановлением ****. В этой связи трудовые договоры заместителей руководителя и главного бухгалтера также не были изменены, поскольку базовая часть их оклада зависит от должностного оклада генерального директора. Автор жалобы полагает, что при указанных обстоятельствах выплата данным лицам годовой премии за **** год постановление **** не нарушила и нарушить не могла. Кроме того, по мнению адвоката, о том, что постановление **** не было введено в действие и не могло применяться к трудовым отношениям по премированию за **** год, свидетельствуют действия руководителей ДЖКХ и ДИЗО, в частности, голосование ****П.И.А., С.Е.Н. и П.П.В. за выплату Королеву А.П. премии за успешную подготовку к осенне-зимнему отопительному периоду, не предусмотренной постановлением ****. Анализируя содержанием писем ДЖКХ от ****, Королева А.П. от ****, директора ДИЗО П.П.В. от ****, приходит к выводу о том, что переписка между ООО «****», ДЖКХ и ДИЗО также свидетельствует, что постановление **** не было введено в действие. Сообщает, что при заключении **** с Королевым А.П. нового трудового договора, полностью дублировавшего предыдущий договор, ДИЗО постановление **** не применял. Новый трудовой договор, как и предыдущий, не упоминал квартальных премий, которые предусмотрены постановлением ****, и, напротив, упоминал материальную помощь к отпуску, которую постановление **** не предусматривает. Далее отмечает, что суд, указывая в приговоре о том, что по трудовому договору размер годовой премии Королева А.П. при достижении условий премирования не мог превышать 52 790,4 рублей, не конкретизирует, какой именно трудовой договор был нарушен, от **** или ****. Анализируя содержание п.п. 5.1, 5.5. трудового договора, находит неясными ссылки суда на нарушение данных пунктов. По мнению защитника, нарушить положения п. 5.1 выплатой премии невозможно, а в хищении компенсационных выплат, о которых говорится в п. 5.5., Королев А.П. не обвинялся. Кроме того, отмечает, что ни один из трудовых договоров не содержит слов «не мог превышать» или близких по смыслу, равно как и положений, ограничивающих предельный размер премий. Утверждает, что положения трудового договора позволяли выплату генеральному директору премий, прямо не упомянутых в договоре. Анализируя содержание п. 2.2. трудового договора, ч. 5 ст. 57, ч. 1 ст. 129 ТК РФ, п.п. 4.21-4.23, 4.26, 4.29, 4.31, 4.33 Положения «О порядке оплаты труда и материальном стимулировании работников ООО «****», указывает, что не включение в трудовой договор генерального директора права на получение премий, установленных Положением об оплате труда, которое действовало в течение всего периода работы Королева А.П. в Обществе, не может рассматриваться как отказ от реализации права на получение таких премий. Анализируя содержание п. 5.3 трудового договора, указывает, что предусмотренная в нем выплата годовой премии в размере 30% должностного оклада, являющаяся обязанностью работодателя, не означает, что получение премии большего размера не допускается. Отмечает, что пункты 4.26 и 4.33 Положения об оплате труда, не устанавливают каких-либо ограничений размера годовой премии генерального директора, а трудовой договор не содержит прямого запрета на выплату премий, предусмотренных Положением об оплате труда. Подчеркивает, что Совет директоров ООО «****» также исходил из возможности выплаты генеральному директору премий, не отраженных в трудовом договоре, о чем свидетельствуют многократное утверждение в **** и **** годах выплат генеральному директору квартальных премий, премий за подготовку к осенне-зимнему отопительному периоду, то есть премий, не отраженных в трудовом договоре. Оспаривает позицию свидетеля П.П.В. относительно того, что трудовой договор не позволял директору Общества выплату каких-либо премий, кроме предусмотренных пунктом 5.3 трудового договора, обращая внимание, что он, будучи членом Совета директоров, голосовал за выплату Королеву А.П. премий, не предусмотренных данным пунктом. С мнением Л.И.А., голосовавшего против выплаты каких-либо премий, большинство членов Совета не соглашалось. Каких-либо мер по отмене решений о выплате премий ДИЗО не предпринял, хотя и знал о выплате. Ссылаясь на показания Королева А.П. в суде, обращает внимание на пункт 2.2 трудового договора, в соответствии с которым условия оплаты труда регулируются в том числе внутренними документами Общества. В этой связи указывает, что Королев А.П. был уверен, что руководствоваться необходимо не только трудовым договором, но и внутренними документами Общества. Обращает внимание, что согласно постановлениям **** и ****, общая сумма стимулирующих выплат руководителям не может превышать 12 должностных окладов за год, что является бессмысленным, поскольку 30% оклада очевидно не могут превысить сумму, равную 12 окладам. Норма Положения об оплате труда, предусматривающая выплату премий генеральному директору Общества, была введена решением Совета директоров еще до трудоустройства Королева А.П. Оспаривает утверждение суда о том, что факт оставления прежними условий трудового договора, заключенного с Королевым А.П., означает, что применять Регламент Королев А.П. был не вправе ввиду его противоречия части 1 статьи 145 ТК РФ. Отмечает, что судом не указано, в чем именно заключается имевшееся противоречие. По мнению стороны защиты, данная статья не содержит каких-либо положений, которым противоречит Регламент. Более того, отсутствует какая-либо взаимосвязь между трудовым договором Королева А.П. и применением или неприменением Регламента в отношении остальных участников бонусной программы. Выражает несогласие с утверждением суда о том, что после ****Королев А.П. был не вправе применять Регламент ввиду его противоречия постановлению **** и части 1 статьи 145 ТК РФ. Отмечает, что судом не указано, в чем именно заключается имевшееся противоречие. По мнению стороны защиты, суд не сделал этого потому, что каких-либо противоречий между ними не имеется. Сам по себе Регламент каких-либо премий не устанавливает, а лишь помогает рассчитать премии, установленные другими актами. Оспаривает вывод суда о том, что по указанию Королева А.П. директором по персоналу Т.Д.С. рассчитана сумма премий с применением коэффициента «1,3», не соответствующего формуле расчета, установленной Регламентом, согласно которой данный коэффициент должен иметь значение «0,3». По мнению автора жалобы, выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, поскольку Королев А.П. был признан виновным в совершении двух взаимоисключающих действий - в том, что он применил Регламент, который применяться не мог, а также в том, что применил его неправильно. В обоснование позиции о том, что Регламент был применен верно, указывает, что он не содержит в себе формул, упоминающих какие-либо коэффициенты, включая числа «0,3» и «1,3». Отмечает, что в приговоре суд не указывает, в какой именно формуле Регламента был применен коэффициент «1,3» вместо коэффициента «0,3», а равно не указывает, какой именно пункт Регламента был нарушен. О существовании коэффициентов дали показания свидетели Б.Е.В., Т.Д.С., которые лишь выразили свое мнение по вопросу применения локального нормативного акта. Ссылаясь на показания свидетеля Т.Д.С., указывает, что последний не подтвердил факт дачи ему указаний Королевым А.П. о применении коэффициента «1,3» вместо коэффициента «0,3», расчет производил самостоятельно. Сам Королев А.П. никогда не утверждал, что давал Т.Д.С. указания рассчитывать премию с использованием каких-либо коэффициентов. Отсутствуют и иные доказательства тому, что Королев А.П. давал подобные указания. Отмечает, что Т.Д.С. никогда не утверждал, что давал Королеву А.П. рекомендацию о внесении изменений в формулу расчета премии. Он лишь показал, что рекомендовал Королеву А.П. указать в Регламенте расшифровку к формуле. Т.Д.С. не утверждал, что формула, которую он разработал, неверна. Он пояснил, что забыл «приписать» к формуле расшифровку и изменения в Регламент нужны лишь для того, чтобы исключить разночтения. По мнению стороны защиты, наличие в Регламенте неясностей, дающих возможность его «двоякой трактовки», не означает, что Регламент был применен неверно. При этом, учитывая показания Т.Д.С. о том, что при расчете премий необходимо было применять коэффициент «1,3», то, очевидно, что и в Регламент он в любом случае внес бы этот коэффициент. Резюмирует, что утверждение суда о нарушении Королевым А.П. регламента не нашло своего подтверждения, а вывод суда о том, что Регламент не мог применяться, также является неверным. Указывает, что, вопреки мнению суда, Королевым А.П. не были нарушены требования части 1 статьи 145 Трудового кодекса РФ, Федерального закона № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете», пункта 4 Положения по бухгалтерскому учету «Учетная политика организации», пункта 7 Положения, утвержденного постановлением администрации области от ********, части [пункта] 3 статьи 53 ГК РФ и статьи 16.4 Устава Общества. Анализируя содержание вышеуказанных частей и пунктов нормативных правовых актов, обращает внимание, что судом в приговоре не конкретизировано, какие именно их положения были нарушены Королевым А.П. Отмечает, что условия оплаты труда Королева А.П. определялись его трудовым договором в соответствии со всеми вышеуказанными нормативными правовыми актами и учредительными документами ООО «****», в связи с чем приходит к выводу о том, что Королевым А.П. положения части 1 статьи 145 Трудового кодекса РФ нарушены не были. Кроме того, в приговоре суд не указывает общую сумму стимулирующих выплат Королеву А.П., его заместителю О.А.Г., главному бухгалтеру В.Л.Г., не указывает общую сумму должностных окладов, а также, на какую величину общая сумма, по мнению суда, якобы превысила 12 должностных окладов. Отмечает, что на вопрос суда свидетель Т.Д.С. показал, что выплаченная генеральному директору ООО «****» премия не превышала 12 должностных окладов. Относительно ст. 53 ГК РФ, указывает, что поскольку Королев А.П. действовал в строгом соответствии с законом и внутренними документами Общества, все его действия по выплате премии были добросовестными и разумными. Относительно статьи 16.4 Устава Общества указывает, что Королев А.П. действовал в пределах установленных полномочий, соответственно, каких-либо нарушений не допустил. Приходит к выводу о необоснованности утверждения суда о допущенных Королевым А.П. нарушениях вышеуказанных актов. Ссылаясь на п. 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 № 55 «О судебном приговоре», полагает, что вышеизложенные доводы стороны защиты судом не проанализированы, не отражены в приговоре, а лишь частично описаны при изложении показаний Королева А.П., которые признаны недостоверными. Ссылаясь на существо изложенных в приговоре доказательств, указывает на допущенное судом существенное нарушение, выразившееся в не приведении в приговоре мотивов, по которым вышеизложенные доводы стороны защиты о правомерности действий Королева А.П. отвергнуты. Между тем отмечает, что доводы стороны защиты, затрагивающие вопросы права, не могут быть признаны недостоверными или достоверными и, соответственно, не могут быть опровергнуты или подтверждены исследованными в судебном заседании доказательствами. Разрешение правовых вопросов относится к исключительной компетенции суда, поэтому суд должен самостоятельно дать таким доводам правовую оценку без ссылок на какие-либо доказательства. В заключении приходит к выводу о том, что судом нарушены требования ст. 8 УК РФ и примечания 1 к ст. 158 УК РФ, действия Королева А.П. по выплате премий являются правомерными, в связи с чем в его действиях отсутствует состав преступления, предусмотренный ст. 160 УК РФ. Просит приговор в отношении Королева А.П. отменить и вынести оправдательный приговор.
В суде апелляционной инстанции прокурор Колотилова И.В. изменила позицию государственного обвинения по делу, признав доводы стороны защиты о необоснованном применении постановления Департамента ЖКХ **** от **** при выплате премий за **** год правильными, поскольку нормы трудового законодательства не имеют обратной силы, а применение повышенного коэффициента в расчетах премий сотрудникам общества по итогам работы за **** год, исходя из Регламента и с учетом предоставленных Королеву А.П. полномочий о премировании сотрудников общества, не входило в противоречие с волеизъявлением Учредителя, находилось в компетенции генерального директора. Обратила внимание на то, что осуждение Королева А.П. за растрату в виде выплаты премий сотрудникам общества является необоснованным, подлежащим исключению из приговора. Ссылаясь на показания эксперта Ф.Ю.Е., данных в суде апелляционной инстанции, о том, что сумма премирования Королева А.П. за **** год не могла превышать 316 742, 40 руб., просила уменьшить инкриминированный Королеву А.П. размер незаконно полученного годового вознаграждения за **** год на 316 742,40 рублей. Просила квалифицировать действия Королева по ч. 4 ст. 160 УК РФ, как присвоение, то есть хищение чужого имущества вверенного виновному с использованием его служебного положения в особо крупном размере. С учетом уменьшения объема обвинения Королева А.П., просила соразмерно смягчить назначенное наказание, в остальном приговор - оставить без изменения.
Изучив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав стороны, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.
Рассмотрение уголовного дела проведено судом в соответствии с положениями главы 36 УПК РФ, определяющей общие условия судебного разбирательства, глав 37-39 УПК РФ, регламентирующих процедуру рассмотрения уголовного дела.
Как усматривается из материалов уголовного дела, судебное разбирательство по уголовному делу проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с соблюдением всех принципов судопроизводства, в том числе состязательности и равноправия сторон, права на защиту, презумпции невиновности.
В судебном заседании исследованы все существенные для исхода дела доказательства, в том числе представленные стороной защиты.
Все заявленные ходатайства, в том числе о назначении фоноскопической судебной экспертизы по делу, в ходе судебного следствия разрешены судом в установленном законом порядке, в соответствии с требованиями ст. 271 УПК РФ и по ним приняты мотивированные решения, с которыми суд апелляционной инстанции соглашается, признавая доводы жалобы в данной части необоснованными.
Каких-либо данных, свидетельствующих о незаконном и необоснованном отклонении ходатайств судом, судом апелляционной инстанции не установлено. Нарушений процессуальных прав участников процесса, повлиявших или способных повлиять на постановление законного и обоснованного судебного решения, по делу не допущено. При этом согласно протоколу судебного заседания, судом были исследованы все представленные сторонами материалы дела.
Довод стороны защиты о том, что суд, отказав в удовлетворении ходатайства стороны защиты о назначении фоноскопической экспертизы, предрешил вопрос о достоверности содержащихся на диске аудиозаписей разговоров Королева А.П. с Т.Д.С. и К.К.Е., удовлетворению не подлежит, поскольку в принятом судом решении не допущено каких-либо формулировок и выводов по вопросам, разрешение которых отнесено исключительно к стадии постановления приговора, что исключало бы возможность дальнейшего рассмотрения судьей Снегиревым А.С. уголовного дела по существу.
Не является нарушением ст. 256 УПК РФ принятие судом решения без удаления в совещательную комнату (протокольно) об отказе в удовлетворении ходатайства стороны защиты о назначении экспертизы по делу, на что указано в апелляционной жалобе.
Как следует из протокола судебного заседание, ходатайство стороны о назначении фоноскопической экспертизы рассмотрено в условиях состязательного процесса, по нему судом принято мотивированное решение, которое в силу положений Уголовно-процессуального кодекса не требует обязательного изложения в виде отдельного процессуального документа.
Таким образом, при рассмотрении дела в судебном заседании каких-либо нарушений процессуального закона, влекущих отмену приговора, не допущено. Дело рассмотрено законным составом суда, всесторонне, полно и объективно.
Вместе с тем суд апелляционной инстанции находит приговор подлежащим изменению, исходя из следующего.
В соответствии с п. 1 ст. 389.15 УПК РФ основанием изменения судебного решения в апелляционном порядке является несоответствие выводов суда, изложенных в судебном решении, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, а не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, согласно п. п. 1 и 2 ст. 389.16 УПК РФ, признается судебное решение, если выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, суд не учел обстоятельств, которые могли существенно повлиять на выводы суда.
Согласно ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым и признается таковым, если он постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства и основан на правильном применении уголовного закона.
Указанным требованиям обжалуемый приговор в части осуждения Королева А.П. за хищение денежных средств ООО «****» путем растраты в виде выплаты годового вознаграждения по итогам работы за **** год работникам, входящим в систему бонусирования ООО «****», в размере 7 242 149 рублей 55 копеек, не соответствует.
Как следует из примечания к ст. 158 УК РФ, под хищением понимаются совершенные с корыстной целью противоправные безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества.
Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 26 постановления Пленума Верховного Суда РФ "О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате" от 30 ноября 2017 года, при решении вопроса о виновности лиц в совершении мошенничества, присвоения или растраты суды должны иметь в виду, что обязательным признаком хищения является наличие у лица корыстной цели, то есть стремления изъять и (или) обратить чужое имущество в свою пользу либо распорядиться указанным имуществом как своим собственным, в том числе путем передачи его в обладание других лиц, круг которых не ограничен.
Судом первой инстанции указанные положения закона не соблюдены, а доводы стороны защиты об отсутствии в действиях осужденного Королева А.П. обязательного признака хищения - противоправного изъятия денежных средств ООО «**** не были проверены надлежащим образом и оценки не получили.
Согласно приговору, Королев А.П. признан виновным в том, что будучи генеральным директором ООО «****, учредителем которого является администрация **** в лице – Департамента имущественных и земельных отношений администрации ****, в период с **** по ****, действуя умышленно, из корыстных побуждений, с использованием служебного положения, связанного с возможностью издания приказов и распоряжений, расходования вверенных ему денежных средств Общества, издал незаконные приказы о выплате годовой премии за период работы с **** по **** года в отношении себя, главного бухгалтера - В.Л.Г., заместителя директора - О.А.Г. и в повышенном размере работникам общества, входящих в систему бонусирования в соответствии с Регламентом постановки целевых значений по ключевым показателям эффективности и оценки результативности А.О.В., К.К.Е., Р.С.В., Т.Д.С., М.С.А., Г.Б.Н., З.А.Н., И.А.Е., П.А.А., С.А.В., Х.Р.В., Ч.В.В. и Г.Р.С., тем самым совершил хищение денежных средств ООО «****» путем присвоения в сумме 1 594 090 рублей 53 копейки и растраты в сумме 7 242 149 рублей 55 копеек, чем ООО «****» и **** в лице Департамента имущественных и земельных отношений **** причинил материальный ущерб на общую сумму 8 836 240 рублей 08 копеек, который согласно примечанию к ст. 158 УК РФ, является особо крупным размером.
Признавая Королева А.П. виновным в растрате денежных средств Общества, суд исходил из установленного получения сотрудниками Общества годовой премии на основании незаконно изданных им приказов о премировании, при отсутствии у него полномочий на принятие таких решений.
В частности, суд первой инстанции пришел к выводу, что Королевым А.П. решения о выплате премии за второе полугодие **** года главному бухгалтеру - В.Л.Г. и заместителю директора - О.А.Г. приняты в нарушение:
- п.7 Положения «Об условиях оплаты труда руководителей, их заместителей и главных бухгалтеров государственных унитарных предприятий ****, а также руководителей, их заместителей, главных бухгалтеров и заключающих трудовой договор членов коллегиальных исполнительных органов хозяйственных обществ, более 50% акций (долей) в уставном капитале которых находится в государственной собственности ****», утвержденного Постановлением администрации **** от ********, согласно которому оплата труда руководителей, их заместителей и главных бухгалтеров предприятий, руководителей, их заместителей, главных бухгалтеров и заключающих трудовой договор членов коллегиальных исполнительных органов обществ включает должностной оклад, компенсационные и стимулирующие выплаты. Для поощрения вышеперечисленной категории лиц устанавливаются стимулирующие выплаты, осуществляемые с учетом уровня достижения предприятием (обществом) одновременно ключевых показателей эффективности его деятельности, утвержденных программой развития (бизнес-планом развития) предприятия (общества), и показателей экономической эффективности деятельности предприятия (общества), утверждаемых на соответствующий год и плановый период. При этом общая сумма стимулирующих выплат руководителям, их заместителям, главным бухгалтерам и заключающим трудовой договор членам коллегиальных исполнительных органов хозяйственных обществ не может превышать за год 12 должностных окладов;
- п.п. 2.1, 2.3 и 3.2 Положения «Об условиях и порядке определения стимулирующих выплат руководителю, его заместителям, главного бухгалтеру и заключающим трудовой договор членов коллегиального исполнительного органа ООО «****», утвержденного постановлением Департаментом жилищно-коммунального хозяйства администрации ****» от ******** «Об утверждении отраслевых коэффициентов к базовой части оклада руководителя, его заместителей, главного бухгалтера и заключающих трудовой договор членов коллегиального исполнительного органа ООО «****» и положения об условиях и порядке определения стимулирующих выплат руководителю, его заместителям, главного бухгалтеру и заключающим трудовой договор членов коллегиального исполнительного органа ООО «****», согласно положениям которых, к стимулирующим выплатам относятся: премия по итогам финансово-хозяйственной деятельности Общества за квартал; премия по итогам финансово-хозяйственной деятельности Общества за год. Общая сумма стимулирующих выплат, указанных в пункте 2.1 Положения о стимулирующих выплатах, не может превышать за год 12 должностных окладов; стимулирующие выплаты руководителю, его заместителям и главному бухгалтеру Общества определяются по результатам достижения Обществом ключевых показателей эффективности его деятельности, утвержденных бизнес-планом развития Общества на соответствующий год, и показателей экономической эффективности деятельности Общества, утверждаемых на соответствующий год и плановый период; выплата премии по итогам финансово-хозяйственного года возможна только при достижении показателей «выручка», «чистая прибыль» и «чистые активы» не менее 100%, а также сокращение дебиторской задолженности в размере не менее 5% по сравнению со значением предыдущего года.
При этом Королеву А.П. также инкриминируются то, что постановление Департамента жилищно-коммунального хозяйства администрации ******** от **** (далее - постановление ****), вступившее в законную силу **** с момента его официального опубликования, поступило в ООО «****» ****, после чего Королев А.П. был с ним ознакомлен, однако никаких мер по изменению Регламента постановки целевых значений по ключевым показателям эффективности и оценки результативности и приведению его в соответствие с действующим законодательством, не принял. В этой связи, основания для начисления и выплаты годовой премии по итогам **** года В.Л.Г. и О.А.Г. отсутствовали, а также обществом не было выполнено по итогу **** года обязательное условие для выплаты премии - сокращение дебиторской задолженности в размере не менее 5% по сравнению со значением предыдущего года, что не было достигнуто.
С данным выводом суда первой инстанции согласиться нельзя.
В судебном заседании Королев А.П. свою вину в совершении инкриминированного преступления не признал и пояснил, что **** на общем собрании участников ООО «****» было принято решение о назначении его на должность генерального директора ООО «****». Он ознакомился со всеми документами Общества, регулирующими деятельность органов управления, а также условия и оплату труда руководителя и других работников. Положение об оплате труда и материальном стимулировании работников Общества, в действующей на тот момент редакции, предусматривало возможность выплат различных премий генеральному директору Общества по решению Совета директоров. **** подписал трудовой договор. При этом обратил внимание, что в договоре не были упомянуты все премии, на что работники кадровой службы Общества пояснили, что если в Обществе существуют внутренние документы, регламентирующие указанные вопросы, которые обязательны к исполнению, нет необходимости воспроизводить их содержание в трудовом договоре. В связи с этим, полагал, что при подписании приказа о выплате годовой премии себе, как генеральному директору ООО «****» за **** год, не нарушал пункты 5.1, 5.3 и 5.5 трудового договора, устанавливающего размер годовой премии не более 30% от оклада. Убежден, что положения трудового договора позволяли выплату ему премий по решению Совета директоров, предусмотренных локальными нормативными актами ООО «****», в том числе единовременные премии за выполнение отдельных работ (заданий), имеющих важное значение, премии к праздничным дням и ко Дню энергетика, единовременная стимулирующая выплата к ежегодному оплачиваемому отпуску, вознаграждение по итогам работы за год и единовременная премия за подготовку к осенне-зимнему отопительному периоду. При этом количество премий и их размер трудовым договором не ограничивались. Совет директоров многократно, как в **** году, так и в **** году, утверждал ему выплату квартальных премий, а также премии за подготовку к осенне-зимнему отопительному периоду. Отмечает, что в состав Совета директоров в **** году входил директор ДИЗО П.П.В., подписавший трудовой договор с ним и знавший его условия. При этом П.П.В. неоднократно голосовал за выплату премий, прямо не упомянутых в его трудовом договоре, именно потому, что он понимал, что такие премии предусмотрены внутренним документом Общества. Ни он, ни Общество постановление **** не нарушали. Указывает, что на момент заключения с ним трудового договора **** действовало Положение об условиях оплаты труда руководителей, их заместителей и главных бухгалтеров, утвержденное постановлением администрации **** от ******** в редакции постановления от ********. После принятия **** постановления администрации ********, в утвержденное постановлением **** Положение были внесены изменения условия оплаты труда руководителей обществ, их заместителей и главных бухгалтеров. С этого момента применить данное Положение к работникам ООО «****» стало невозможно без принятия еще двух нормативных правовых актов. Первым нормативным правовым актом стало постановление ДЖКХ ****, принятое ****, которое установило отраслевые коэффициенты и условия выплаты стимулирующих и компенсационных выплат. Вторым актом стало распоряжение ДИЗО **** от ****, которым было утверждено Положение об условиях и порядке определения базовой части должностных окладов. После принятия постановления **** и распоряжения **** нормативная правовая база, необходимая для изменения его трудового договора, а также трудовых договоров с его заместителями и главным бухгалтером, была сформирована. Вместе с тем, трудовой договор с ним не был приведен в соответствие с указанными постановлениями. Поскольку новый трудовой договор с ним не заключался, а действующий не изменялся, не применялись изменения, внесенные постановлением ****, касающиеся базовой части оклада, отраслевых коэффициентов и условий и порядка определения стимулирующих выплат, а, главное, не применялись нормативные правовые акты, принятые во исполнение постановления **** в редакции постановления ****. Таким образом, получение им премии не нарушило Положение об условиях и порядке определения стимулирующих выплат, утвержденное постановлением ****. Также не было нарушено им и требований данного Постановления **** применительно к выплате премии его заместителю и главному бухгалтеру, поскольку их трудовые договоры также не были изменены. До тех же пор, пока трудовые договоры всех лиц, подпадающих под действие постановления **** и актов, принятых во исполнение его, не были приведены в соответствие с ними, премирование этих лиц должно было осуществляться в соответствии с действующими трудовыми договорами и внутренними документами Общества, что и было сделано. Юристы Общества и кадровая служба разъясняли ему, что постановление **** не имеет обратной силы и, соответственно, не может быть применено к трудовым отношениям за **** год, поскольку право на получение премии, возникло до принятия постановления ****. Оснований не доверять юристам и кадровикам Общества у него не было. О том, что постановление **** не могло быть применено до издания распоряжения **** от ****, свидетельствует также и то, что его трудовой договор от **** не упоминает квартальных премий, которые предусмотрены постановлением ****, и, напротив, упоминает материальную помощь к отпуску, которую постановление ****, как раз не предусматривает. Полагает, что Регламент постановки целевых значений по ключевым показателям эффективности и оценки результативности не противоречил Постановлению ****. Поскольку премирование производилось на основании Положения о порядке оплаты труда, а Регламент лишь помогал произвести расчет премии, но не вводил каких-либо новых премий и не устранял существовавшие премии. Считает, что отражения Регламента в его трудовом договоре также не требовалось, поскольку он не изменял условия оплаты труда. Постановление ****, не могло быть применено к выплате премий за **** год, Регламент ему не противоречил. Постановление **** устанавливало условия выплаты премий, и в случае выполнения условий выплаты премии, согласно пункту 3.7 Положения об условиях и порядке определения стимулирующих выплат, размер премии определяет Совет директоров. В этих целях достаточно было бы взять карту КПЭ, предусмотренную Регламентом, и внести в нее ключевые показатели эффективности, предусмотренные постановлением ****. Регламент был разработан Т.Д.С. по его (Королева) просьбе в целях совершенствования системы управления Обществом, для обеспечения эффективной организации системы управления персоналом. С этой целью в Обществе была внедрена система ключевых показателей эффективности (КПЭ). В изложенные в Регламенте формулы он (Королев) не вникал. Став директором по персоналу ООО «****», Т. взял на себя работу, связанную с функционированием системы КПЭ. Все расчеты производил либо Т.Д.С., либо подчиненные ему работники. В **** года все участники бонусной программы представили в Отдел управления персоналом свои карты и отчеты о выполнении показателей и были произведены необходимые расчеты. Предварительный расчет сумм премий к начислению был представлен ему (Королеву). Поскольку у директоров филиалов один из показателей карт был посчитан некорректно, он дал указание Т.Д.С. пересчитать суммы. После заседания балансовой комиссии ДИЗО от ****, на котором деятельность Общества получила положительную оценку, он (Королев) счел возможным выплатить премию. В начале сентября поручил Т.Д.С. подготовить приказы, содержащие окончательный расчет итоговой премии к выплате. При этом поручил исключить из расчета П.А.В., А.М.В. и А.С.В. Подготовленные приказы на выплату годового вознаграждения участникам бонусной программы он (Королев) подписал. Правильность произведенных расчетов лично не проверял, полагаясь на компетентность Т.Д.С. и его работников. С выводами Счетной палаты о неправомерном создании резерва на выплату годовой премии они согласны не были. При этом, Т. и В.Л.Г. убедили его (Королева), что все сделано без каких-либо нарушений действующего законодательства. **** Счетной палатой был составлен акт, который был направлен в ООО «****». Общество воспользовалось своим правом, и направило в Счетную палату свои пояснения и замечания, в том числе в части резерва на премию. ****, не согласившись с позицией Общества, Счетная палата направила в Общество представление, в котором просило уведомить в письменной форме Счетную палату о принятых по результатам выполнения представления решениях и мерах. Зная о предстоящей выплате премии Счетная палата предписания в Общество не направила. В связи с чем, он (Королев) был уверен, что выплата премии является законной. Указал, что все свои действия он (Королев) согласовывал с ДИЗО и органами управления Обществом. Именно на основании решения Совета директоров от **** приказ о его (Королева) премировании был подписан. Также указывает, что членам Совета директоров было известно о размере премии, которая предполагалась ему (Королеву) к выплате. При этом, на заседании Совета директоров, которое состоялось еще ****, обсуждался вопрос о принятии Регламента и он (Королев) действительно убеждал Совет о необходимости его принятия. При этом, мотивировал он это исключительно в интересах Общества. В последующем на заседании ****, Советом директоров было принято решение об утверждении его итоговой результативности по ключевым показателям эффективности и карты КПЭ и о согласовании выплаты ему (Королеву) в первом полугодии **** года вознаграждения в размере, определенном в соответствии с итоговой результативностью и картой КПЭ. Несмотря на то, что заседание было заочным, до его проведения всем членам Совета директоров заранее была направлена вся необходимая документация и были даны все необходимые пояснения. При этом документация содержала, в том числе и расчет, обосновывающий сумму премии. Л.И.А. в своих показаниях говорит неправду о том, что он не знал о размере премии. Кроме того, решения Совета директоров, согласно его (Королева) трудового договора, обязательны к исполнению, а невыполнение решений Совета генеральным директором влечет расторжение трудового договора. Поскольку представители ДИЗО не оспаривали решения Совета директоров, он (Королев) делает вывод, что они были согласны и с самой бонусной программой, и с ее результатами. Кроме того, указывает, что Совету директоров было известно и о создании резерва в размере 21 миллиона рублей на выплату премий участникам бонусной программы. Совет директоров, единогласно утвердив бизнес-план, одобрил эти выплаты и тем самым принял решение о включении в смету расходов таких трат. О предстоящей выплате премии по программе бонусирования был проинформирован и Департамент имущественных и земельных отношений, в адрес которого была направлена пояснительная записка и бизнес-план. Кроме этого, информация о создании резерва на выплату вознаграждения по итогам **** года в сумме 21 066 000 рублей направлялась в ДИЗО после проведения ревизии финансово-хозяйственной деятельности, после заседания балансовой комиссии. При этом, ДИЗО каких-либо мер на отмену решений о выплате годового вознаграждения не принимало. Это указывает на то, что воля собственника ДИЗО на выплату вознаграждения нарушена не была. На заседании балансовой комиссии **** присутствовали и представители ДИЗО Л., Ч. и аудитор Счетной палаты Б.. При этом, никто из них каких-либо замечаний, в том числе и о планируемой выплате вознаграждений участникам бонусной программы, не сделал. В итоге комиссия дала положительную оценку деятельности Общества, что и послужило основанием для издания приказов о выплате вознаграждений участникам бонусной программы. В первой половине **** года он не издавал приказы о премировании именно потому, что ожидал положительной оценки со стороны балансовой комиссии. В связи с этим, полагает, что все его абсолютно добросовестные действия не являются преступлением.
Судом первой инстанции в приговоре не приведено суждений и ссылок на нормативно-правовые акты, опровергающие утверждение осужденного Королева А.П. о нераспространении положений постановлений администрации **** от ******** и Департамента жилищно-коммунального хозяйства администрации **** от ******** в отношении главного бухгалтера - В.Л.Г. и заместителя директора - О.А.Г. по вопросу правомерности начисления им премии по итогам работы за **** год.
Находя обоснованными доводы стороны защиты об отсутствии в действиях Королева А.П. обязательного признака хищения противоправности при принятии решения о выплате годовой премии работникам Общества, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что осужденный действовал в рамках своих полномочий, установленных п. 16.4 Уставом Общества, утвержденного решением единственного участника от ****, о праве премирования сотрудников Общества, а также в соответствии с Положением «О порядке оплаты труда и материальном стимулировании работников ООО «****» от ****, которое введено в действие приказом генерального директора Г.С.А. с ****, с учетом изменений, внесенных Советом директоров ООО «****» от ****, согласно п. 4.26 которого, по решению генерального директора работникам общества, в том числе главному бухгалтеру и заместителю директора, может выплачиваться вознаграждение по итогам работы за год, которое рассчитывается в процентах или кратно окладу (должностному окладу), тарифной сетке, размер которого генеральный директор определяет исходя из наличия средств Фонда оплаты труда, а также прибыли, остающейся в распоряжении общества.
Помимо указанных документов, Регламентом постановки целевых значений по ключевым показателям эффективности и оценке результативности, утвержденным решением Совета директоров ООО «****» от ****, также генеральный директор Общества уполномочен принимать решения о премировании работников общества, подпадающих под действие бонусной программы, в том числе главного бухгалтера и заместителя директора, в зависимости от результативности их деятельности. При этом размер премии определяется по утвержденной формуле, одним из слагаемых которой является дополнительная премия по решению генерального директора.
Суд апелляционной инстанции соглашается с доводами апелляционной жалобы стороны защиты о том, что Королевым А.П. не допущено нарушений положений постановлений **** и ****, поскольку анализ содержащихся в них норм, регулирующих порядок оплаты труда руководителей, их заместителей, главных бухгалтеров и заключающих трудовой договор членов коллегиальных исполнительных органов хозяйственных обществ, более 50% акций (долей) в уставном капитале которых находится в государственной собственности ****, с учетом положений ст. 12 Трудового кодекса РФ, указывает на то, что вносимые данными постановлениями изменения в порядок оплаты труда указанных лиц не распространяли свое действие на трудовые правоотношения, связанные с выплатой годовой премии работникам Общества за **** год. На это также указывает и то, что проводимая реформа оплаты труда анализируемой категории работников окончательно была завешена только после принятия Департаментом имущественных и земельных отношений распоряжения от ******** «О мерах по реализации постановления администрации области от ********, которым утверждено Положение «Об условиях и порядке определения базовой части должностных окладов руководителей, их заместителей и главных бухгалтеров государственных унитарных предприятий ****, а также руководителей, их заместителей, главных бухгалтеров и заключающих трудовой договор членов коллегиальных исполнительных органов хозяйственных обществ, более 50% акций (долей) в уставном капитале которых находится в государственной собственности ****».
Таким образом, постановление ****, нарушение п.п. 2.1, 2.3 и 3.2 которого непосредственно вменяется осужденному Королеву А.П., введено в действие после ****, с момента установления базовой части должностных окладов руководителей, их заместителей и главных бухгалтеров Общества и могло быть применено только к правоотношениям, возникшим после этой даты. Кроме того, поскольку оно касалось условий оплаты труда генерального директора Общества, его заместителей и главного бухгалтера, то не могло их регулировать напрямую без изменения трудовых договоров с указанными лицами. Однако, как следует из материалов дела, трудовой договор Королева А.П. не был приведен в соответствие с постановлением **** и с нормативными правовыми актами, принятыми во исполнение этого постановления, в том числе с постановлением ****. В этой связи трудовые договоры заместителей руководителя и главного бухгалтера также не были изменены, поскольку базовая часть их оклада зависит от должностного оклада генерального директора, на что обоснованно указывают адвокаты в своей апелляционной жалобе.
Об этом же свидетельствует анализ переписки ООО «****» в лице генерального директора Королева А.П. с профильными департаментами администрации ****, в том числе письма Департамента жилищно-коммунального хозяйства администрации области (ДЖКХ) от ****, согласно которому в ООО «****» направляется копия постановления **** от **** и сообщается, что для применения данного нормативно-правового акта Департаментом имущественных и земельных отношений администрации **** будет нормативно установлена базовая часть оклада руководителей хозяйствующих обществ, после чего будут установлены оклады заместителей руководителей, главных бухгалтеров в сумме не превышающей 80 % должностного оклада руководителя хозяйственного общества; письма директора Департамента имущественных и земельных отношений П.П.В. от ****, согласно которому, на запрос Королева А.П. о заключении нового трудового договора, последний информируется о том, что постановление **** о порядке и условий оплаты труда реализовано только в части руководителей государственных унитарных предприятий, в связи с принятием постановления **** планируется утверждение нового Положения об условиях и порядке определения базовой части должностного оклада как для руководителей, их заместителей и главных бухгалтеров унитарных предприятий администрации ****, так и руководителей, их заместителей и главных бухгалтеров хозяйствующих обществ, после чего будет инициировано внесение изменений в трудовые договоры указанных лиц.
Согласно содержанию нового трудового договора, заключенного с генеральным директором ООО «****» Королевым А.П., от ****, директором ДИЗО П.П.В. также не были реализованы положения постановлений **** и ****, определяющие иной порядок и условия оплаты труда.
Из показаний представителя потерпевшего - администрации ****С.А.В., представителя потерпевшего – ООО «****» - С.М.В., свидетеля П.П.В. следует, что генеральный директор ООО «****» Королев А.П. был вправе принимать решение о выплате годовой премии за **** год, а постановление ****, несмотря на его вступление в законную силу ****, подлежало применению только после принятия взаимосвязанного с ним распоряжения ДИЗО **** от **** «О мерах по реализации постановления администрации области от ********» и заключения нового трудового договора.
Приведенные в приговоре показания свидетелей Л.И.А., Б.А.А., Ч.Н.Г., Б.Е.В. (аудитора Счетной палаты ****), С.Е.А. о том, что Королев А.П. знал о новом порядке оплаты труда и был обязан принять решения о внесении в свой трудовой договор и договоры с главным бухгалтером и заместителем директора соответствующих изменений, в связи с чем выплата им годовой премии противоречила постановлению ****, не являются доказательствами противоправных действий Королева А.П., поскольку носят субъективный и ошибочный характер, а в силу положений уголовно-процессуального закона свидетели могут подтверждать или опровергать только факты. Разрешение же вопроса о применении нормы права относится исключительно к компетенции суда, что не нашло своего мотивированного отражения в обжалованном приговоре, а значит и не учитывалось при юридической оценке инкриминированного осужденному Королеву А.П. деяния.
При указанных обстоятельствах, соглашаясь с изложенной защитниками правовой позицией по рассматриваемому вопросу, выплата главному бухгалтеру и заместителю директору Общества годовой премии за **** год постановления **** и **** не нарушила.
Нельзя согласиться и с выводом суда первой инстанции о том, что в период с **** по **** по указанию Королева А.П., директором по персоналу Т.Д.С. рассчитана сумма премиальных вознаграждений для генерального директора и руководителей всех уровней Общества в соответствии с Регламентом постановки целевых значений по ключевым показателям эффективности и оценки результативности с применением коэффициента «1,3» не соответствующего формуле расчета, установленной Регламентом, согласно которой данный коэффициент должен иметь значение «0,3». В результате чего была незаконно завышена сумма годового вознаграждения директору по сбыту А.О.В. на 550564 рублей 08 копеек; директору по экономике и финансам К.К.Е. на 673200 рублей; директору по правовым вопросам и корпоративным отношениям Р.С.В. на 677660 рублей 94 копейки; директору по персоналу и общим вопросам Т.Д.С. на 574516 рублей 80 копеек; помощнику директора М.С.А. на 323931 рубль 26 копеек; директору **** филиала Г.Б.Н. на 472613 рубля 05 копеек; директору ****З.А.Н. на 324494 рубля 39 копеек; директору филиала в ****И.А.Е. на 337581 рубль 56 копеек; директору ****П.А.А. на 386877 рублей 43 копейки; директору ****С.А.В. на 305764 рубля 84 копейки; директору ****Х.Р.В. на 336365 рублей 35 копеек; директору ****Ч.В.В. на 263392 рубля 92 копейки; коммерческому директору ООО «****» Г.Р.С. на 620100 рублей, а всего на общую сумму 5 847 062 рубля 61 копейку.
Данный вывод суда первой инстанции основан на отраженных в акте Счетной палаты **** от **** результатах проверки финансово-хозяйственной деятельности ООО «****», заключении судебной бухгалтерской экспертизы ****, в ходе которой экспертом по поставленному следователем вопросу произведен расчет разницы между начисленной годовой премией работникам Общества, участвующим в бонусной программе, с использованием коэффициентов «0,3» и «1.3»; показаниях аудитора Счетной палаты **** - свидетеля Б.Е.В., подтвердившей свои результаты проверки финансово - хозяйственной деятельности Общества и пояснившей, что при определении базового размера премии допущено нарушение Регламента, вместо коэффициента премирования «0.3» применен - «1.3», при этом она исходила из несоответствия Регламента постановлению **** от ****; результатах ОРМ «Наблюдение» в виде стенограммы разговоров Королева А.П. с Т.Д.С. и К.К.Е. в части переговоров о выплате годовой премии.
Как каждое в отдельности, так и в своей совокупности указанные доказательства, приведенные в приговоре, не изобличают генерального директора Королева А.П. в совершении инкриминированного ему хищения в виде растраты денежных средств Общества в отрыве от вышеприведенного анализа нормативно правового регулирования порядка премирования сотрудников Общества и полномочий генерального директора в принятии такого решения и определения размера премии в отношении каждого работника Общества.
Содержащееся в приговоре при описании преступного деяния утверждение о том, что Королев А.П. дал незаконное указание Т.Д.С. применить при расчете годовой премии повышенный коэффициент «1.3», вместо «0.3», как предусмотрено Регламентом, не основано на исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре доказательствах.
Так, согласно показаний свидетеля Т.Д.С., исследованных судом и приведенных в приговоре, в период с **** по **** в ООО «****» занимал должность директора по персоналу и общим вопросам. В **** года по просьбе Королева А.П. разработал Регламент постановки целевых значений по ключевым показателям эффективности и оценки результативности для ООО «****», за основу взял аналогичный Регламент ПАО «****». Когда в **** года устроился на работу в ООО «****», Регламент уже был введен в действие на основании решения Совета директоров Общества и приказа генерального директора Королева А.П.**** года был издан приказ о подведении итогов по ключевым показателям работы за второе полугодие **** года. Были собраны итоговые показатели по каждому направлению деятельности, сделан предварительный расчет результативности (в соответствии с установленными критериями итогов работы брались за 6 месяцев **** года) и расчет размеров бонусов. Итоговый расчет результативности делал лично, данные для расчета были предоставлены соответствующими работниками. Расчет размера бонусов производился путем введения показателей в формулу КПЭ, целевое значение показателей зафиксировано в карте ключевых показателей эффективности. После согласования всех позиций карты утверждались Королевым А.П. Результативность по генеральному директору ООО «****» Королеву А.П. рассчитывал непосредственно он (Т.). Базовый размер премии работника складывается согласно Регламенту ООО «****» от **** и рассчитывается по разработанной им формуле для расчета итоговой результативности КПЭ за **** года для указанных выше сотрудников ООО «****». Есть два способа увеличить число на процент от этого числа. Первый способ - (Оклад сотрудника)+(оклад сотрудника*размер премии,%), а второй способ (оклад сотрудника)*(1+размер премии, % из положения об оплате труда)*12 (12 месяцев, это годовой доход). Для примера: оклад 100 рублей, премия 30%, чтобы посчитать размер премии нужно 100*30%=100*0,3=30 рублей это размер премии. Чтобы получить доход нужно к окладу прибавить премию 100+30=130 рублей. Это ежемесячный доход. Короткий способ получить ту же сумму 100*1,3=130 (оклад умножить на коэффициент получится доход). Сумма премий по итогам работы за второе полугодие **** года им рассчитывалась по короткому способу с применением коэффициента 1,3. Согласно этому расчету (Оклад)*1,3*6, где (Оклад) - оклад работника ООО «****», 1,3 - коэффициент применяемый для премии равной 30%, 6 - период премирования за **** года. По этой формуле он сделал предварительный расчет суммы премий по всем участникам бонусной программы с конкретными суммами начисления и предоставил его в **** года Королеву А.П. По какой причине премии участникам бонусной программы не были выплачены **** года, точно пояснить не может. Королев А.П. сказал, что к этому вопросу они вернутся позже. Примерно **** от генерального директора ООО «****» Королева А.П. поступило указание о подготовке приказов и передачи их ему для утверждения. Итоговый расчет премий производился им в **** года после разговора с Королевым А.П. и полученных от него указаний. После того, как он представил Королеву А.П. посчитанный им нормативный размер премии для всех участников бонусной программы ООО «****», Королев А.П. ознакомившись с ними, дал ему распоряжение подготовить приказы для выплаты премий. Направлял ли Королев А.П. предоставленные им нормативные данные по размеру премий, в бухгалтерию, для их проверки, ему не известно. В приказы он внес суммы премий, по указанию Королева А.П. из тех, которые были до этого им посчитаны. В предварительном и окончательном расчете суммы премий по остальным сотрудникам центрального управления Общества не изменились. По директорам филиалов премия была немного снижена по решению генерального директора Общества. После подписания Королевым А.П. приказов, он передал их начальнику отдела по оплате труда У.С.А., для начисления премии указанным в данных приказах сотрудникам ООО «****». На момент разработки Регламента, он торопился и прописал в нем формулу расчета премии не в четкой математической формулировке, а в форме, дающей возможность двоякой трактовки. Он забыл приписать расшифровку к формуле, поэтому она имеет разночтения. Об этом сообщил Королеву А.П. после проверки Счетной палаты, до подписания приказов о выплате премии. Он пояснил Королеву А.П., что нужно раскрыть формулу и внести изменения в Регламент, чтобы исключить разночтения и внести коэффициенты, конкретизировать формулу расчета премии. Королев А.П. отреагировал на это как-то эмоционально. Королев А.П. согласился, что в Регламенте не хватает расшифровки формулы расчета премии, но вносить изменения в Регламент никто не стал. При расчете премии по вышеуказанной формуле, он не учитывал постановление департамента жилищно-коммунального хозяйства **** от ********.
Из приведенных показаний Т.Д.С. следует, что Королев А.П. не давал ему указание о применении при расчете премии не предусмотренный Регламентом коэффициент. Отсутствуют доказательства обратного и в исследованных в судебном заседании суда первой инстанции представленных стороной обвинения показаний свидетелей и письменных материалах дела, а также в приговоре.
Как утверждает свидетель Т.Д.С., формула, которую он разработал и привел в Регламенте, верна. Он лишь констатировал в разговоре с Королевым А.П. о необходимости прописать расшифровку формулы для устранения разночтений, возникших в связи с проверкой Счетной палаты, внеся эти изменения в Регламент.
Данная судом первой инстанции критическая оценка приведенных выше показаний Т.Д.С. о соблюдении разработанного им и принятого в установленном законом порядке Регламента при расчете годовой премии работникам Общества, которые согласуются с показаниями Королева А.П. в этой части о правомерности своих действий, как заинтересованного лица по делу, действующего в интересах осужденного, является немотивированной и ошибочной, в связи с чем суд апелляционной инстанции принимает приведенные показания свидетеля Т.Д.С. как доказательства, влияющие на правильность установления фактических обстоятельств по делу в целях дачи объективной юридической оценки действий Королева А.П. в части инкриминированной ему растраты денежных средств Общества.
Вывод суда, основанный на акте Счетной палаты **** и показаниях свидетеля Б.Е.В., подтвердившей правильность изложенных в акте результатов проверки финансово - хозяйственной деятельности общества, о нарушении Регламента в связи с использованием при расчете размера годовой премии сотрудникам Общества в используемой формуле коэффициента «1.3» вместо «0.3», при отсутствии в Регламенте ссылок на применение каких-либо коэффициентов в качестве «базового размера премии работника», а также расшифровки используемого в формуле показателя - «базовый размер премии работника», нельзя признать правильным, поскольку в его основе имеются неустранимые противоречия в подходах сотрудника Счетной палаты Б.Е.В. и свидетеля – заместителя директора Общества Т.Д.С., являвшегося разработчиком данного Регламента, в определении показателя «базовый размер премии работника».
При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями ст. 14 УПК РФ, толкует указанное противоречие в пользу осужденного Королева А.П., также принимая во внимание, что исходя из содержащейся в Регламенте формулы расчета годовой премии, генеральный директор наделен полномочиями снизить или увеличить размер премии конкретному сотруднику Общества в зависимости от итогов его работы, а значит указанные противоречия, по своей сути, не влияют на юридическую оценку действий Королева А.П. применительно к вмененной ему растрате. Суд апелляционный инстанции также обращает внимание и на то обстоятельство, что в акте Счетной палаты также имеется ссылка на действующее в Обществе Положение «О порядке оплаты труда и материальном стимулировании работников ООО «****» от ****, согласно п.4.26 которого по решению генерального директора вознаграждение по итогам работы за год (премия) может быть выплачена любому работнику Общества по результатам его работы, размер которой не регламентирован, оставлен на усмотрение генерального директора при наличии для этого источников финансирования.
Критически суд апелляционной инстанции относится и к результатам проверки финансово-хозяйственной деятельности ООО «****», проведенной Счетной палатой ****, в части не достижения Обществом показателей экономической эффективности деятельности для решения вопроса о премировании генерального директора, главного бухгалтера и заместителя директора Общества по итогам года, поскольку в основу выводов положены нормативные предписания, содержащиеся в постановлении ****, которые не подлежали применению.
Напротив, согласно исследованным судом материалам дела, представленным стороной защиты, за период работы генерального директора Королева А.П. были достигнуты положительные показатели экономической эффективности общества для решения вопроса о выплате ему квартальных премий в **** году, а именно, за второй, третий и четвертый кварталы, то есть за непосредственные периоды его работы, что нашло свое отражение в протоколах и решениях Совета директоров Общества.
Достижение Обществом по итогам **** года показателей экономической эффективности деятельности для решения вопроса о выплате генеральному директору Королеву А.П. годового вознаграждения также следует из показаний свидетеля К.К.Е., допрошенного в суде апелляционной инстанции, ответственного за расчет данных показателей, а также из копий аналитических материалов и пояснительных записок, представленных в Совет директоров по данному вопросу, которым на их основании принято решение о премировании Королева А.П. по итогам **** года. При этом доказательств недостоверности представленных в Совет директоров показателей экономической деятельности Общества за период работы генерального директора Королева А.П., стороной обвинения не представлено.
Суд апелляционной инстанции признает ошибочной оценку суда первой инстанции результатов ОРМ «Наблюдение» в виде стенограммы разговоров Королева А.П. с Т.Д.С. и К.К.Е. в части переговоров о выплате годовой премии за **** год, которые, по мнению суда первой инстанции, свидетельствуют о том, что Королев А.П. осознавал незаконный характер своих действий по начислению и выплате премий по программе «бонусирования» согласно Регламенту, поскольку именно Королев А.П. дает указания Т.Д.С. о количестве издаваемых приказов о начислении и выплате премии, указывает конкретных сотрудников, подлежащих включению в эти приказы, применительно к хищению денежных средств общества путем растраты.
Основная суть приведенных и проанализированных в приговоре диалогов участников разговора сводится к наличию противоречий между руководством Общества и профильным департаментом администрации области по вопросу выплаты годовой премии за **** год применительно к постановлению ****, которым установлен иной порядок и условия оплаты труда, и которое, как установлено судом апелляционной инстанции, не распространяло свое действие на трудовые правоотношения, имевшие место до начала его действия.
Такой же вывод следует из показаний свидетелей Т.Д.С. и К.К.Е., данных по результатам прослушивания записи разговоров, признавших сам факт таких разговоров, что, опровергает доводы стороны защиты о монтаже аудиозаписи и недопустимости результатов ОРМ «Наблюдение» как доказательства по делу.
Нашли свое подтверждение приведенные в приговоре показания подсудимого Королева А.П. в части формирования резерва на премию и информирования об этом членов Совета директоров, как лично в ходе выступления на заседании Совета, так и информативно в пояснительной записке к бизнес-плану на **** год, при этом он действовал открыто, не пытаясь кого-либо ввести в заблуждении о целевом предназначении данной суммы денежных средств, которая в итоге была использована частично при выплате премии.
Так, **** Совет директоров Общества утвердил бизнес-план на **** год после ознакомления с представленной Королевым А.П. пояснительной запиской, в которой отражено, что в **** году запланированы выплаты по результатам выполнения ключевых показателей эффективности по итогам **** года в сумме 21 066 000 рублей, что свидетельствует об осведомленности членов Совета директоров о планируемой выплате и отсутствии возражений с их стороны, тем самым было принято решение о включении в смету расходов таких трат.
Кроме того, согласно материалам дела, создание резерва в указанной сумме на выплату премии было отражено в отчете Общества, который утвержден распоряжением ДИЗО **** от ****. При этом в период с **** по **** была проведена проверка финансово-хозяйственной деятельности Общества ревизионной комиссией, и согласно ее результатам, каких-либо нарушений не установлено.
Выплата премии во втором полугодии **** года, в то время как Совет директоров принял решение о выплате премии Королеву А.П. за **** года в первом полугодии, что также вменено Королеву А.П. как преступное действие, таковым не является, поскольку премии выплачиваются на основании приказа генерального директора, в том числе в отношении себя при согласии Совета директоров Общества, что относится исключительно к его компетенции, в связи с чем он вправе самостоятельно определять время принятия такого решения, исходя из наличия источников финансирования.
Отсутствуют доказательства по делу, которые бы свидетельствовали о фиктивной выплате премии участникам бонусной программы ООО «****» генеральным директором Королевым А.П.
Так, согласно показаний свидетелей Т.Д.С., В.Л.Г., О.А.Г., Б.А.А., А.О.В., М.С.А., Г.Б.Н., З.А.Н., И.А.Е., Г.Р.С., С.А.В., Х.Р.В., Ч.В.В., Р.С.В., К.К.Е., они являлись участниками бонусной программы согласно Регламенту постановки целевых значений по ключевым показателям эффективности и оценки результативности работы и в зависимости от достигнутых показателей эффективности определялся размер выплачиваемой премии по итогам работы за второе полугодие **** года. Каждый самостоятельно составлял карту ключевых показателей эффективности (КЭП) в виде таблицы. В последующем была выплачена годовая премия за фактически отработанное время в период с **** по **** года, денежные средства были перечислены на банковскую карту.
Выплата премии работникам Общества не из фонда оплаты труда, как предусмотрено в Положении, а из зарезервированных денежных средств, свидетельствует только о финансовом нарушении, на что обоснованно указано в акте Счетной палаты, а именно п. 4 Положения по бухгалтерскому учету «Учетная политика организации, Федерального закона № 402-ФЗ «О бухгалтерском учета», и не может расцениваться как элемент противоправного изъятия денежных средств Общества его генеральным директором, которому Уставом Общества предоставлены полномочия по распоряжению материально-финансовыми ресурсами, в том числе денежными средствами, находящимися на расчетных счетах Общества, единственным ограничением по действиям которого является то, что они должны быть добросовестными и разумными, а по своим результатам эффективными, в противном случае генеральный директор может нести дисциплинарную или гражданско-правовую ответственность. Вопрос же оценки наличия в действиях Королева А.П. злоупотребления полномочиями генерального директора Общества не подлежит рассмотрению, поскольку согласно предъявленному ему обвинению, находится за пределами предмета судебного разбирательства, предусмотренного положениями ст. 252 УПК РФ.
При изложенных обстоятельствах, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что Королев А.П. действовал в рамках своих должностных полномочий, предоставленных ему Уставом Общества и внутренними актами Общества, утвержденными Советом директоров, регламентирующими вопрос вознаграждения подчиненных ему работников Общества, в том числе выплаты годовой премии указанной категории работников, что свидетельствует о необоснованности осуждения Королева А.П. в указанной части инкриминированных ему действий ввиду отсутствия обязательного признака объективной стороны хищения путем растраты - противоправного изъятия чужого имущества, как и умысла на хищение этих денежных средств, поскольку изложенная осужденным правовая позиция в данных на следствии и в суде показаний, не опровергнута изложенными в приговоре доказательствами.
В этой связи, суд апелляционной инстанции считает необходимым исключить из приговора осуждение Королева А.П. за хищение денежных средств ООО «****» путем растраты в виде выплаты годового вознаграждения по итогам работы за **** год работникам, входящим в систему бонусирования ООО «****», в размере 7 242 149 рублей 55 копеек, и соразмерно смягчить назначенное ему наказание.
Оснований для оправдания осужденного Королева А.П., как об этом указывают в своей апелляционной жалобе адвокаты, суд апелляционной инстанции не усматривает.
Вывод суда первой инстанции о присвоении Королевым А.П. денежных средств Общества ввиду незаконного начисления и выплаты себе премии по итогам работы за ******** года в сумме 1 277 348 рублей 13 копеек, из общей вмененной ему суммы – 1 594 090 руб. 53 коп, суд апелляционной инстанции находит правильным, соответствующим фактическим обстоятельствам дела и основанным на исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре допустимых доказательств.
В судебном заседании подсудимый Королев А.П. вину в части присвоения денежных средств общества также не признал, пояснив, что положения трудового договора и нормативных актов ООО «****» позволяли выплатить ему премию по итогам **** года по решению Совета директоров в размере 1 594 090 рублей 53 копеек.
Несмотря на занятую осужденным Королевым А.П. правовую позицию по инкриминированному деянию в указанной части, его вина в хищении денежных средств ООО «****», вверенных ему, с использованием своего служебного положения, в сумме 1 277 348 рублей 13 копеек, что является особо крупным размером, полностью подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре доказательств.
Допрошенная в судебном заседании представитель потерпевшего ООО «****» С.М.В. показала, что органами управления в ООО «****» являются единственный участник в лице администрации ****, а именно Департамент имущественных и земельных отношений (ДИЗО), Совет директоров и генеральный директор. Членов Совета директоров назначает единственный участник Общества, куда входят работники ДИЗО. В полномочия Совета директоров входит принятие решений о выплате премий генеральному директору. **** в ДИЗО были направлены протокол заседания Совета директоров, на котором был утвержден бизнес - план, бюджет доходов и расходов за **** год, смета расходов за **** год, бюджет движения денежных средств, инвестиционная программа на **** год и пояснительная записка. В бизнес - плане было указано, что планируется выплата премии в сумме 21 миллион 66 тысяч рублей. **** Совет директоров принял решение о выплате премии Королеву А.П. Требований от ДИЗО об отмене решения о премировании генерального директора в Совет директоров не поступало. На основании решений Совета директоров Королеву А.П. выплачивались квартальные премии. В обществе действует ревизионная комиссия, которая ежегодно проверяет финансово-хозяйственную деятельность Общества. У ревизионной комиссии каких-либо замечаний или претензий по поводу резерва на выплату вознаграждения по итогам работы за **** год в размере 21 миллион 66 тысяч рублей не было. Акт ревизии, составленный по итогам проверки, направлялся в ДИЗО ****. Департамент имущественных и земельных отношений является учредителем Общества, распорядителем имущества Общества. Он заключает трудовой договор с генеральным директором. Изменения в трудовой договор с генеральным директором может вносить только учредитель общества - Департамент имущественных и земельных отношений. После принятия Департаментом ЖКХ Постановления ****, изменений в трудовой договор с Королевым А.П. не вносилось.
На основании исследованных в судебном заседании показаний свидетелей – председателя Совета директоров Б.А.А., а также членов Совета директоров ООО «****» П.П.В., Л.И.А., Ч.Н.Г., С.Е.Н., С.М.В., Н.М.С., П.И.А., судом установлены следующие обстоятельства по делу. Общество с ограниченной ответственностью «****» создано ****. С **** единственным участником ООО «****» является администрация **** в лице - Департамента имущественных и земельных отношений администрации **** (ДИЗО). В соответствии с Уставом ООО «****», утвержденным решением ДИЗО администрации области ****, Общество является непубличным корпоративным юридическим лицом - коммерческой организацией, уставный капитал которого разделен на доли, созданным в целях извлечения прибыли. Целями деятельности Общества является обеспечение бесперебойной поставки тепловой энергии покупателям **** в соответствии с заключенными договорами, сбор платежей с покупателей тепловой энергии, а также извлечение прибыли. **** директором Департамента имущественных и земельных отношений администрации ****П.П.В. заключен трудовой договор **** с Королевым А.П., назначенным на должность генерального директора ООО «****» приказом директора данного департамента от ********. Согласно указанному договору, генеральному директору были установлены фиксированный оклад и стимулирующая выплата (премия) по итогам работы за год в размере 30% должностного оклада при условии достижения установленных показателей экономической эффективности деятельности Общества и показателей, установленных бизнес-планом развития общества, которая подлежала выплате при согласии Совета директоров. На состоявшемся **** заседании Совета директоров Общества Королев А.П. убедил членов Совета директоров в необходимости принятия Регламента постановки целевых значений по ключевым показателям эффективности и оценки результативности, который распространялся на генерального директора и топ-менеджеров Общества. В результате чего данный Регламент был утвержден Советом директоров, о чем составлен протокол от ******** и **** приказом генерального директора Королева А.П.**** введен в действие. При этом условия трудового договора, заключенного работодателем с Королевым А.П., остались прежними. Советом директоров генеральному директору Королеву А.П. в **** году согласовывались квартальные премии с учетом достигнутых показателей работы Общества в размере, не превышающем 30 % должностного оклада за месяц, с учетом отработанного в конкретном квартале времени, а также принимались решения о выплате единовременной премии за подготовку к осенне-зимнему отопительному периоду и надлежащее теплоснабжение в размере месячного оклада. **** Совет директоров утвердил итоговую результативность по ключевым показателям эффективности (КПЭ) генерального директора Общества Королева А.П. и карты КПЭ за ******** года, а также согласовал выплату Королеву А.П. в первом полугодии **** года годового вознаграждения (премии) в размере, определяемом в соответствии с утверждённой итоговой результативностью по КПЭ и картой КЭП за ******** года. При этом Совету директоров не был представлен расчет и конкретная сумма годового вознаграждения, подлежащего выплате Королеву А.П.
Установленный судом первой инстанции факт того, что принятый Советом директоров Общества Регламент постановки целевых значений по ключевым показателям эффективности и оценки результативности в части, регламентирующей вопрос выплаты годового вознаграждения генеральному директору Королеву А.П. и его размера, противоречил заключенному с Королевым А.П. трудовому договору от ****, что осознавал осужденный, а при согласовании Советом директоров такой выплаты, Королевым А.П. не был предоставлен расчет годового вознаграждения и его конкретная сумма, следует из показаний свидетелей Б.А.А., П.П.В., Л.И.А., С.Е.Н.
Так, из показаний свидетеля Б.А.А. установлено, что по вопросу о согласовании выплаты в первом полугодии **** года годового вознаграждения генеральному директору Общества Королеву А.П. в размере, определенном в соответствии с утвержденной итоговой результативностью по КПЭ (ключевым показателям эффективности) и картой КПЭ за ******** - ******** года», он проголосовал «За», потому что выплата предполагалась на основании ранее принятого положения при выполнении плана финансового оздоровления генеральным директором. При согласовании вопроса о премировании Королева А.П. сумма выплаты на обсуждение Совета директоров не выносилась, поскольку не была рассчитана на тот момент. Премиальные могут достигать оклада, но не превосходить его. Речь о том, что сумма премии Королеву А.П. составит свыше 1 000 000 рублей, даже не шла. Совет директоров о проведенных расчетах внутри ООО «****» и рассчитанных суммах к выплате премий не знал.
Согласно показаний свидетеля П.П.В., при приеме Королева А.П. на работу, трудовой договор от имени Департамента имущественных и земельных отношений администрации **** подписывал он (П.). Королев А.П. с целью улучшения эффективности работы вверенному ему предприятия вышел с инициативой к Совету директоров об утверждении Регламента постановки целевых значений по ключевым показателям эффективности и оценки результативности ООО «****». Обсуждение данного Регламента было на Совете директоров. До начала заседания все эти документы были высланы членам Совета директоров. На заседании Королев А.П. произвел защиту своей позиции в отношении представленного Регламента. Объяснил его важность и целесообразность. Вопрос об утверждении этого документа, как внутреннего, локального акта предприятия был поставлен на голосование. Он (П.) голосовал «ЗА» этот документ. Хотя по некоторым моментам он требовал доработки. В частности, с премированием, выплатой денежного вознаграждения самому Королеву А.П. Об этом он (П.) говорил Королеву А.П. прямо на собрании и потом неоднократно. Не соответствие выражалось в том, что в трудовом договоре, заключенном с Королевым А.П., была оговорена его заработная плата, включая мотивационные выплаты (премия и т.д.). Предложенный Королевым А.П. Регламент, подразумевал выплаты ему, как директору предприятия, за достижение каких-то ключевых показателей эффективности. Он говорил Королеву А.П. во время заседания Совета директоров и потом, что Регламент должен соответствовать, либо не противоречить трудовому договору, и для этого необходимо привести эти документы в полное соответствие, чтобы эти выплаты были прописаны в трудовом договоре, а также ставил этот вопрос непосредственно перед директором Департамента ЖКХ С.Е.Н. Он (П.) как представитель собственника, и вся юридическая служба Департамента считает, что при осуществлении стимулирующих выплат по принятому Регламенту, до внесения изменений в трудовой договор директора Королева А.П., он должен был руководствоваться исключительно своим трудовым договором и получать выплаты, указанные в пятом разделе трудового договора.
Из показаний свидетеля Л.И.А. следует, что в **** года ему как члену Совета директоров, были направлены материалы, содержащие повестку дня, в том числе, по вопросу согласования выплат в первом полугодии **** года годового вознаграждения генеральному директору Общества Королеву А.П. в размере, определенном в соответствии с утвержденной итоговой результативностью по КПЭ и картой КПЭ за ****-**** года. Он проголосовал «против», так как такая выплата трудовым договором, заключенным с Королевым А.П.****, не предусмотрена. Кроме того, в трудовом договоре было условие, что премия в размере 30% выплачивается при условии выполнения показателей экономической эффективности, показателей, утвержденных Бизнес-планом. На момент рассмотрения вопроса о выплате премии, как такового бизнес плана на **** годы, который был составлен в соответствии с методическими рекомендациями, утвержденными департаментом, не было. Сумма выплаты Королеву А.П. на Совете директоров не обсуждалась. В пакете документов по этому поводу ничего не было, как не было и никакого расчета.
Свидетель С.Е.Н. показала, что при утверждении Советом директоров Общества Регламента постановки целевых значений по ключевым показателям эффективности и оценки результативности ООО «****» Королеву А.П. задавали вопросы, он давал пояснения. В итоге Регламент был принят. Однако были непонятны методики расчета ключевых показателей эффективности и сама суть этих показателей. На ее вопросы Королев А.П. пояснить ничего не смог.
Фактические обстоятельства по делу также были установлены на основании исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре письменных материалах дела:
- копией Устава ООО «****», утвержденным распоряжением единственного участника Общества – департаментом имущественных и земельных отношений администрации ******** от ****, из которой следует, что назначение генерального директора и заключение с ним трудового договора, в котором определяются его права и обязанности, ответственность, условия оплаты труда, размер вознаграждений, компенсаций и другие условия, входит в компетенцию единственного участника Общества; Совет директоров Общества уполномочен принимать решения, в том числе об утверждении бизнес-плана общества, поощрении генерального директора общества;
- копией протокола общего собрания участников ООО «****» **** от ****, согласно которому участники Общества: публично-правовое образование «****», от имени которого действует Департамент имущественных и земельных отношений, в лице первого заместителя директора Департамента П.П.В., а также ООО «****», в лице заместителя начальника юридического отдела Общества З.В.С., согласно которому с ****Королев А.П. избран на должность единоличного исполнительного органа (генерального директора) ООО «****»;
- копией трудового договора **** от ****, заключенного между ООО «****» в лице первого заместителя директора Департамента имущественных и земельных отношений администрации ****П.П.В., участника Общества с долей участия 51 % уставного капитала Общества, с одной стороны, и Королева А.П., именуемый в дальнейшем «Руководитель», с другой стороны, согласно которому последний избран на должность единоличного исполнительного органа (генерального директора) Общества сроком на один год; копией трудового договора **** от **** заключенного между ООО «****» в лице директора Департамента имущественных и земельных отношений администрации ****П.П.В., участника Общества с долей участия 100 % уставного капитала Общества, с одной стороны, и Королева А.П., именуемый в дальнейшем «Руководитель», с другой стороны, согласно которому последний избран на должность единоличного исполнительного органа (генерального директора) Общества сроком на один год.
Пунктом 2.2 указанных трудовых договоров установлено, что условия труда и отдыха Королева А.П., оплаты его труда, а также прочие условия, вытекающие из трудовых отношений между сторонами, регулируются законодательством Российской Федерации и ****, Уставом Общества, внутренними документами Общества и трудовым договором.
В соответствии с Разделом 5 указанных трудовых договоров оплата труда Королева А.П. как генерального директора включает должностной оклад в размере 175968 рублей 00 копеек, компенсационные и стимулирующие выплаты. На основании решения совета директоров Общества Руководителю Общества устанавливается стимулирующая выплата (премия) по итогам работы за год в размере 30% должностного оклада при условии достижения установленных показателей экономической эффективности деятельности Общества и показателей, установленных бизнес-планом развития Общества;
- копией протокола заседания Совета директоров ООО «****» **** от ****, согласно которому на очном заседании члены Совета директоров Б.А.А., Н.М.С., П.П.В., П.И.А., С.Е.Н., в присутствии Королева А.П., сообщившего о необходимости принятия Регламента в целях стимулирования персонала общества при планируемом объеме инвестиций в объекты теплоснабжения, эксплуатируемые обществом, обсуждали и приняли решение об утверждении Регламента постановки целевых значений по ключевым показателям эффективности и оценки результативности ООО «****»;
- копией Регламента постановки целевых значений по ключевым показателям эффективности и оценки результативности ООО «****», утвержденного Советом директоров ****, согласно положениям которого, генеральному директору Королеву А.П. предусмотрена годовая премия, которая выплачивается по решению Совета директоров Общества, утверждающего результативность по КПЭ, размер и порядок выплаты премии.
Приказом генерального директора ООО «****» Королева А.П.**** от **** Регламент постановки целевых значений по ключевым показателям эффективности и оценки результативности введен в действие.
Согласно формулировке указанного приказа, Регламент вводится в действие в целях обеспечения организационной и методологической поддержки процесса постановки перед руководителями индивидуальных целей и задач, обеспечения соответствия индивидуальных целей и задач руководителей целям, стоящими перед ООО «****» в целом, оценки результативности работы руководителей. Также в Регламенте по формулам, указанным в Приложении №5, производятся расчеты базового размера премии работника и на ее основе годовой премии. При этом размер премии, рассчитанный по утвержденной формуле, значительно превышает размер премии, который может быть выплачен генеральному директору Королеву А.П., согласно его трудовому договору;
В соответствии с Регламентом, оценка результативности по ключевым показателям эффективности проводится для руководителей определенного уровня, в том числе генерального директора общества, его заместителей и директоров по направлениям, на основании представленной работником карты ключевых показателей эффективности;
- копией протокола заседания Совета директоров ООО «****» **** от ****, согласно которому путем заочного голосования члены Совета директоров приняли решение утвердить итоговую результативность по ключевым показателям эффективности (КПЭ) генерального директора Общества Королева А.П. и карты КПЭ за ******** года. Итоги голосования: «ЗА» - 4 человека, «Против» - 0, «Воздержался»-1 человек (Л.И.А.). Также Советом директоров принято решение согласовать выплату в первом полугодии **** года годового вознаграждения генеральному директору Общества Королеву А.П. в размере, определенном в соответствии утвержденной итоговой результативностью по ключевым показателям эффективности (КПЭ) и картой КПЭ за ******** года. Итоги голосования: «ЗА» - 4 человека, «Против» - 1 человек (Л.И.А.), «Воздержался»-0;
- копиями приказа генерального директора ООО «****» Королева А.П. от ******** о выплате себе годового вознаграждения за 2019 года в размере 1594 090,53 руб.; расчетного листка за **** года Королева А.П., согласно которому ему начислено и выплачено годовое вознаграждение в указанной сумме;
- заключением судебной бухгалтерской экспертизы ****, согласно которому Королеву А.П. выплачено годовое вознаграждение за **** года в сумме 1 594 090 рублей 53 копейки, а также иными доказательствами, приведенными в приговоре.
Указанные доказательства получены без нарушений уголовно-процессуального закона, оснований сомневаться в их достоверности у суда не имелось, поскольку они логичны, последовательны, согласуются между собой и дополняют друг друга. Поэтому они обоснованно приняты судом и положены в основу обвинительного приговора.
Между тем, нельзя согласиться с выводом суда первой инстанции об отсутствии у генерального директора Королева А.П. правовых оснований для начисления и получения годовой премии по итогам работы за **** год, поскольку в его основе суд привел в приговоре ошибочное утверждение о нарушении Королевым А.П. положений постановления ****, которое, как установлено судом апелляционной инстанции, не распространяло свое действие на трудовые правоотношения в инкриминированный период времени между Королевым А.П., как генеральным директором общества, и работодателем, в лице единственного участника Общества – Департамента имущественных и земельных отношений администрации ****, имевшие место до начала его действия.
Оценивая правомерность действий Королева А.П. по выплате себе годового вознаграждения применительно к инкриминированному ему деянию, суд апелляционной инстанции исходит из разъяснений, содержащихся в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 2 июня 2015 года № 21 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении законодательства применении законодательства, регулирующего труд руководителя организации и членов коллегиального исполнительного органа организации», согласно которым правовое регулирование труда руководителя организации осуществляется Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, законами и иными нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации, нормативными правовыми актами органов местного самоуправления, учредительными документами организации, локальными нормативными актами, трудовым договором.
Приведенные выше разъяснения правового регулирования труда руководителей организации согласуются с п. 2.2 трудового договора, заключенного с Королевым А.П., в котором указано, что условия труда и отдыха генерального директора Общества, оплаты его труда, а также прочие условия, вытекающие из трудовых отношений между сторонами, регулируются законодательством Российской Федерации и ****, Уставом общества, внутренними документами общества и трудовым договором.
Таким образом, заключенный с Королевым А.П. трудовой договор подлежал неукоснительному исполнению в части установленного размера должностного оклада в сумме 175 968 рублей и стимулирующей выплаты (премии) по итогам работы за год в размере 30%, решение о выплате которой принимает Совет директоров Общества при условии достижения установленных показателей экономической эффективности деятельности Общества и показателей, установленных бизнес - планом развития Общества. Остальные выплаты Королеву А.П. осуществляются в порядке и размерах, предусмотренных Трудовым кодексом РФ и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, содержащими нормы трудового права.
С учетом анализа норм трудового права, подлежащих применению в отношении Королева А.П., как генерального директора ООО «****», не урегулированные в его трудовом договоре иные условия оплаты, подлежали определению на основании действовавшего внутреннего документа Общества - Положения «О порядке оплаты труда и материальном стимулировании работников ООО «****» от ****, которое введено в действие приказом генерального директора Г.С.А. с ****, с учетом изменений, внесенных Советом директоров ООО «****» от ****, согласно которому генеральному директору могут быть выплачены квартальные премии, а также вознаграждение по итогам работы за год. При этом, расчет суммы премии, подлежащей выплате, определялся исходя из данного Положения за фактически отработанное время, что опровергает вывод суда о том, что согласно трудовому договору, Королеву А.П. предполагалась премия в размере, не превышающем 52 790.4 рубля.
Согласно заключению судебной бухгалтерской экспертизы **** и показаниям эксперта Ф.Ю.Е., данным в суде апелляционной инстанции, размер годового вознаграждения Королева А.П. за фактически отработанное время с **** по **** года составил сумму 316 742.40 рублей.
Необоснованное вменение осужденному Королеву А.П. нарушения постановления ****, которым определены условия и порядок стимулирующих выплат (премии), при отсутствии иных вмененных ему нарушений нормативно-правовых актов, регламентирующих вопрос его премирования, а также доказательств, свидетельствующих, что по результатам работы Королев А.П. не имел права на получении премии по итогам **** года, позволяет суду апелляционной инстанции прийти к выводу о том, что генеральному директору Королеву А.П. могла быть начислена и выплачена стимулирующая выплата (премия) за фактически отработанный период времени с **** по **** года в размере 316 742.40 рублей.
В этой связи суд апелляционной инстанции считает необходимым снизить размер похищенных осужденным Королевым А.П. денежных средств ООО «****» путем присвоения с 1 594 090 рублей 53 копейки до 1 277 348 рублей 13 копеек, что влечет соразмерное смягчение назначенного осужденному наказания.
Между тем, несмотря на то, что решение о премировании генерального директора Общества Королева А.П. по итогам работы за **** год было принято Советом директоров Общества, последние были введены в заблуждение о размере такой премии. Им не был представлен расчет премии и конкретная сумма, подлежащая выплате Королеву А.П., и, давая согласие на его премирование, исходили из того, что размер премии определяется трудовым договором. В противном случае, Совет директоров Общества не дал бы согласие на выплату годовой премии.
Обязанность предоставить Совету директоров Общества размер годовой премии, рассчитанный на законном основании, для согласования ее выплаты возложена на осужденного Королева А.П. как положениями Устава ООО «****», так и Регламента постановки целевых значений по ключевым показателям эффективности и оценки результативности.
Как правильно установлено материалами дела, не может быть признано правомерным увеличение зафиксированного в трудовом договоре процента стимулирующего вознаграждения осужденного Королева А.П. по итогам работы за год, то есть свыше 30% от должностного оклада в сумме 175 968 рублей.
Из правовой природы отношений между единоличным исполнительным органом Общества – генеральным директором ООО «****» Королевым А.П. и нанявшим его единственным участником данного Общества - Департаментом имущественных и земельных отношений администрации **** следует, что генеральному директору не предоставлено право самостоятельно, в отсутствие на то волеизъявления единственного участника Общества, выраженного во внесении соответствующих изменений в трудовой договор, определять условия выплаты вознаграждения за исполнение собственных обязанностей, включая определение размера вознаграждения либо его пересмотр.
В соответствии с законом решение вопросов, связанных с установлением и увеличением вознаграждения генерального директора, относится к исключительной компетенции единственного участника Общества, то есть Департамента имущественных и земельных отношений администрации ****.
При таких обстоятельствах, применение Королевым А.П. Регламента постановки целевых значений по ключевым показателям эффективности и оценки результативности в части начисления себе годового вознаграждения свыше размера, предусмотренного трудовым договором и Положением «О порядке оплаты труда и материальном стимулировании работников ООО «****» от ****, является незаконным.
О наличии корыстного мотива у осужденного Королева А.П. при совершении преступления, свидетельствуют те обстоятельства, что он перед вступлением в должность генерального директора ООО «****» был ознакомлен в полном объеме с нормативным регулированием условий и порядка оплаты его труда, законодательством, регламентирующим деятельность Общества, в том числе с положениями Устава ООО «****», которыми разграничены полномочия его, как генерального директора, так и единственного участника Общества и Совета директоров, скрыл от Совета директоров Общества размер начисленной годовой премии, до издания приказа о своем премировании неоднократно директором Департаментом имущественных и земельных отношений администрации ****П.П.В. был предупрежден о незаконности Регламента в части определения размера годового вознаграждения генерального директора, его противоречии заключенному трудовому договору, однако, несмотря на это, незаконно выплатил себе премию в повышенном размере, который более чем в 4 раза превышает размер премии по трудовому договору, после чего незаконно полученными денежными средствами ООО «****» распорядился в личных целях.
То обстоятельство, что Королев А.П. действовал открыто, на что указывает сторона защиты в своей жалобе, не исключает уголовной ответственности за присвоение вверенных ему в силу занимаемой должности денежных средств Общества.
Вопреки доводам жалобы стороны защиты, Совет директоров Общества не принимал решения о выплате Королеву А.П. премии по итогам **** года в повышенном размере, и не мог принять, поскольку согласно положений Устава ООО «****», данный вопрос не находится в его компетенции.
Несогласие стороны защиты с данной судом оценкой показаний свидетеля П.П.В., изобличившего осужденного Королева А.П. в совершении преступления, не может быть принято судом апелляционной инстанции, поскольку показания свидетеля последовательны, не противоречивы и подтверждаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств виновности осужденного в присвоении денежных средств Общества. Оснований для иной их оценки по материалам дела не усматривается, а доводы стороны защиты в этой части носят субъективный характер.
Стороной защиты не представлено убедительных аргументов, которые бы давали основания поставить под сомнение достоверность показаний свидетеля Л.И.А., а также других членов Совета директоров Общества, приведенных в приговоре, о том, что для разрешения вопроса о согласовании годовой премии в Совет директоров Королевым А.П. не были предоставлены ни расчет премии, ни ее итоговая сумма.
Доводы жалобы адвокатов об отсутствии в действиях Королева А.П. состава преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 160 УК РФ, суд апелляционной инстанции считает несостоятельными, поскольку установленные на основании исследованных доказательств фактические обстоятельства по делу подтверждают, что умыслом Королева А.П. охватывался противоправный, безвозмездный характер действий, совершаемых с целью обратить вверенное ему имущество в свою пользу.
Иные доводы осужденного и его защитников, приведенные в жалобе и в судебном заседании суда апелляционной инстанции, также не являются основаниями к отмене приговора, поскольку связаны с их субъективной оценкой происшедшего и анализа доказательств по делу, которые опровергаются исследованными материалами уголовного дела.
С учетом вносимых в приговор изменений, суд апелляционной инстанции считает необходимым уточнить данную судом первой инстанции квалификацию действий Королева А.П. по ч. 4 ст. 160 УК РФ, как присвоение, то есть хищение чужого имущества, вверенного виновному, совершенные лицом с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере.
Наличие квалифицирующего признака преступления "с использованием лицом своего служебного положения", обусловлено самим способом совершения преступления и является безусловно установленным, как и наличие квалифицирующего признака "в особо крупном размере", исходя из суммы похищенных денежных средств с учетом примечания к ст. 158 УК РФ, как превышающий один миллион рублей.
Как следует из приговора, при назначении Королеву А.П. наказания суд учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, отнесенного уголовным законом к категории тяжкого, данные о личности осужденного, наличие совокупности смягчающих и отсутствие отягчающего наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.
В качестве смягчающих наказание обстоятельств суд признал: наличие у подсудимого на иждивении двоих малолетних детей, одного совершеннолетнего ребенка, являющегося студентом высшего учебного заведения по очной форме обучения, состояние здоровья, как самого подсудимого, так и его детей, в том числе совершеннолетней дочери, а также родителей, являющихся пенсионерами.
Судом первой инстанции приняты во внимание данные о личности Королева А.П., который ранее не судим, к административной ответственности не привлекался, на учете у врачей нарколога и психиатра не состоит, имеет постоянное место регистрации и жительства, по которому участковым уполномоченным полиции ****, председателем правления ****, соседями характеризуется положительно, по прежнему месту работы в ООО «****» также характеризуется положительно, состоит в зарегистрированном браке, имеет на иждивении двоих малолетних детей и одного совершеннолетнего ребенка, являющегося студентом высшего учебного заведения по очной форме обучения. Также имеет многочисленные благодарственные письма от общественных организаций ****, руководителей органов исполнительной власти ****, ******** за участие в общественной деятельности, организации спортивных мероприятий, за успехи в профессиональной деятельности, добросовестную работу, за оказание благотворительной помощи воспитанникам ****.
Вместе с тем, проанализировав все обстоятельства дела, суд пришел к обоснованному выводу о том, что исправление осужденного невозможно без изоляции от общества, назначив осужденному наказание в виде реального лишения свободы, поскольку данное наказание будет отвечать закрепленным в УК РФ целям исправления и предупреждения совершения им новых преступлений, оснований не согласиться с приведенной судом первой инстанции аргументацией, не усматривается.
Оснований для назначения иного наказания, не связанного с лишением свободы, для применения ст. ст. 53.1, 64, 73 УК РФ, а также ч. 6 ст. 15 УК РФ, суд апелляционной инстанции, как и суд первой инстанции, не усматривает.
Медицинского заключения, вынесенного по результатам проведения медицинского освидетельствования лица в соответствии с Постановлением Правительства РФ от 14.01.2011 года № 3, подтверждающего наличие у осужденного тяжелых заболеваний, препятствующих отбыванию им наказания в виде лишения свободы, не представлено как суду первой, так и суду апелляционной инстанции.
Вид исправительного учреждения, в котором осужденному Королеву А.П. надлежит отбывать назначенное наказание в виде лишения свободы, судом определен в соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ – исправительная колония общего режима.
Положения ст. 72 УК РФ при зачете в срок лишения свободы периодов времени содержания Королева А.П. под стражей и домашнего ареста в качестве меры пресечения судом первой инстанции применены правильно.
Вместе с тем, приговор подлежит изменению, так как в суд апелляционной инстанции стороной защиты предоставлены сведения о возмещении материального ущерба в полном объеме. Однако, этими сведениями не располагал суд первой инстанции.
Так, согласно представленным сведениям из ООО «****» за подписью генерального директора Б.А.А., осужденным Королевым А.П. полностью возмещен ущерб в размере 8 836 240 рублей 08 копеек, путем перечисления денежных средств на расчетный счет Общества, в связи с чем каких-либо претензий материального характера к Королеву А.П. не имеется.
В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель потерпевшего ООО «****» С.М.В. подтвердила факт поступления указанной суммы денег и просила отменить приговор в части рассмотрения исковых требований к осужденному Королеву А.П. и взыскании с него в пользу ООО «****» в счет возмещения материального ущерба в сумме 8 836 240 рублей 08 копеек, с прекращением производства по иску и снятием ареста с его имущества.
Также в суде апелляционной инстанции на основании представленных документов установлено, что **** малолетнему сыну осужденного Королева А.П. – К.М.А., **** года рождения, ****.
Приведенные обстоятельства, в соответствии с п. "к" ч. 1 и ч. 2 ст. 62 УК РФ, следует признать смягчающими наказание, а поэтому суд апелляционной инстанции полагает необходимым смягчить назначенное Королеву А.П. основное наказание в вид лишения свободы, в том числе, и с учетом применения положений ч. 1 ст. 62 УК РФ, что не учитывалось судом первой инстанции при разрешении вопроса о размере назначенного осужденному наказания.
Несмотря на вносимые в приговор указанные изменения, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для применения в отношении Королева А.П. положений ч. 6 ст. 15, ст.ст. 53.1, 64 и 73 УК РФ.
Кроме того, согласно ч. 3 ст. 47 УК РФ лишение права заниматься деятельностью, связанной с выполнением управленческих, организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций в коммерческих и иных организациях с государственным участием, может назначаться в качестве дополнительного вида наказания и в случаях, когда оно не предусмотрено соответствующей статьей Особенной части Уголовного кодекса РФ в качестве наказания за соответствующее преступление, если с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления и личности виновного суд признает невозможным сохранение за ним права заниматься определенной деятельностью.
По смыслу разъяснений, данных в п. 59 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 г. N 58 "О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания", при назначении дополнительного наказания по усмотрению суда в приговоре должны быть указаны основания его применения с приведением соответствующих мотивов.
Назначая Королеву А.П. по ч. 4 ст. 160 УК РФ наряду с основным наказанием в виде лишения свободы, на основании ч. 3 ст. 47 УК РФ дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с выполнением управленческих, организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций в коммерческих и иных организациях с государственным участием, суд в описательно-мотивировочной части приговора формально сославшись на учет характера и степени общественной опасности преступления, личности виновного, не привел соответствующие мотивы и основания его применения, не указал, какие конкретно обстоятельства совершения преступления и данные о личности виновного, который, как указал суд, характеризуется исключительно положительно, имеет на иждивении двоих малолетних детей и одного совершеннолетнего ребенка, являющегося студентом высшего учебного заведения по очной форме обучения, а также многочисленные благодарственные письма от общественных организаций ****, руководителей органов исполнительной власти ****, **** за участие в общественной деятельности, организации спортивных мероприятий, за успехи в профессиональной деятельности, добросовестную работу, за оказание благотворительной помощи воспитанникам ****, свидетельствуют о невозможности сохранения за ним права заниматься данной деятельностью.
Учитывая изложенное, а также с учетом вносимых в приговор изменений как по объему инкриминированных действий, так и дополнительно признанных смягчающих наказание обстоятельств, назначение Королеву А.П. дополнительного наказания суд апелляционной инстанции считает необоснованным.
При таких обстоятельствах из приговора подлежит исключению указание о назначении осужденному Королеву А.П. дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с выполнением управленческих, организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций в коммерческих и иных организациях с государственным участием.
Касаемо законности принятого решения по гражданскому иску ООО «****», предъявленному Королеву А.П., о возмещении материального вреда, причиненного преступлением, в размере 8 836 240 рублей 08 копеек, суд апелляционной инстанции, учитывая отказ представителя потерпевшего ООО «****» С.М.В. от исковых требований ввиду возмещения осужденным в полном объеме причиненного вреда, а также разъяснения, содержащиеся в п. 22 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 13.10.2020 № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу», о праве гражданского истца отказаться от гражданского иска, который может быть им заявлен в любой момент производства по уголовному делу, считает необходимым отменить приговор в части разрешения исковых требований представителя потерпевшего ООО «****» о возмещении материального вреда, причиненного преступлением, в размере 8 836 240 рублей 08 копеек и взыскания данной суммы с Королева А.П., производство по иску прекратить.
В связи с отменой решения суда первой инстанции по иску, подлежит отмене и принятое судом решение о сохранении до исполнения приговора в части гражданского иска ранее наложенный арест на имущество Королева А.П., при отсутствия иных правовых оснований для его сохранения, а именно:
- автомобиль марки ****, **** года выпуска, государственный регистрационный знак ****, идентификационный номер VIN №****, принадлежащий Королеву А.П., с запретом собственнику и иным владельцам распоряжаться данным транспортным средством;
- 1/2 часть нежилого помещения, кадастровый номер: ****, местоположение: ****, площадью: **** кв.метра, номер государственной регистрации: ****.
Иных нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, являющихся основаниями для отмены или изменения судебного решения в отношении Королева А.П., в том числе по доводам апелляционной жалобы адвокатов Багрянского Ф.В. и Овчинникова М.В., суд апелляционной инстанции не усматривает.
С учетом вносимых в приговор изменений, в том числе по доводам стороны защиты, апелляционная жалоба адвокатов Багрянского Ф.В. и Овчинникова М.В. подлежит удовлетворению частично.
Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.22, 389.26, 389.28 и 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции
определил:
приговор Октябрьского районного суда **** от **** в отношении Королева А. П. изменить:
- исключить из приговора осуждение Королева А.П. за хищение денежных средств ООО «****» путем растраты в виде выплаты годового вознаграждения по итогам работы за **** год работникам, входящим в систему бонусирования ООО «****», в размере 7 242 149 рублей 55 копеек;
- снизить размер похищенных осужденным Королевым А.П. денежных средств ООО «****» путем присвоения до 1 277 348 рублей 13 копеек;
- считать Королева А.П. осужденным по ч. 4 ст. 160 УК РФ за хищение чужого имущества, вверенного ему, с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере, путем присвоения;
- признать на основании п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ в качестве обстоятельства, смягчающего наказание осужденного Королева А.П., добровольное возмещение имущественного ущерба, причиненного в результате преступления;
- признать на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ в качестве обстоятельства, смягчающего наказание осужденного Королева А.П., **** - К.М.А., **** года рождения;
- исключить из описательно-мотивировочной и резолютивной частей приговора указание о назначении осужденному Королеву А.П. на основании ч.3 ст.47 УК РФ дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с выполнением управленческих, организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций в коммерческих и иных организациях с государственным участием на срок 2 года;
- смягчить назначенное осужденному Королеву А.П. наказание по ч. 4 ст. 160 УК РФ до 2 лет 5 месяцев лишения свободы.
Этот же приговор в части разрешения исковых требований представителя потерпевшего ООО «****», о возмещении материального вреда, причиненного преступлением, в размере 8 836 240 рублей 08 копеек и взыскании данной суммы с Королева А.П. в пользу ООО «****», отменить, производство по данному гражданскому иску прекратить.
Этот же приговор в части сохранения ареста на имущество осужденного Королева А.П. – отменить.
Снять арест, наложенный на основании постановлений **** от **** и ****, на имущество осужденного Королева А.П., а именно:
- автомобиль марки ****, **** года выпуска, государственный регистрационный знак ****, идентификационный номер VIN №****;
- 1/2 часть нежилого помещения, кадастровый номер: ****, местоположение: ****, площадью: **** кв.метра, номер государственной регистрации: ****.
В остальном приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу адвокатов Багрянского Ф.В., Овчинникова М.В. удовлетворить частично.
Апелляционное определение может быть обжаловано во Второй кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, через **** в течение 6 месяцев со дня его вынесения, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения копии апелляционного определения.
Пропущенный по уважительной причине срок кассационного обжалования может быть восстановлен судьей **** по ходатайству лица, подавшего кассационные жалобу или представление. Отказ в его восстановлении может быть обжалован в порядке, предусмотренном главой 45.1 УПК РФ.
В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба подается непосредственно в суд кассационной инстанции.
Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в судебном заседании суда кассационной инстанции.
Председательствующий подпись Ю.Н. Пальцев
Судьи: подписи Т.В. Вершинина
С.М. Иванкив
КОПИЯ ВЕРНА,
Судья Ю.Н. Пальцев