НАЛОГИ И ПРАВО
НАЛОГОВОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО КОММЕНТАРИИ И СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА ИЗМЕНЕНИЯ В ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ
Налоговый кодекс
Минфин РФ

ФНС РФ

Кодексы РФ

Подборки

Популярные материалы

Апелляционное определение Ростовского областного суда (Ростовская область) от 21.05.2020 № 2-33/20

Судья Авдиенко А.Н. дело № 33-5747/2020

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Ростовского областного суда

в составе председательствующего Татуриной С.В.,

судей Котельниковой Л.П., Тактаровой Н.П.,

при секретаре Иванкович В.В.,

с участием прокурора Ляпиной О.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело №2-33/2020 по иску Маслик В.Н. к ОАО «Донской уголь» о взыскании единовременной компенсации в счет возмещения морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, по апелляционной жалобе ОАО «Донуголь» на решение Гуковского городского суда Ростовской области от 10 января 2020 года. Заслушав доклад судьи Котельниковой Л.П., судебная коллегия

установила:

Маслик В.Н. обратился в суд с иском к ОАО «Донуголь» о взыскании единовременной компенсации в счет возмещения морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, указав в обоснование заявленных исковых требований, что в период работы у ответчика, ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА у него выявлено профессиональное заболевание - ИНФОРМАЦИЯ ОБЕЗЛИЧЕНА, что подтверждается актом о случае профессионального заболевания от 13.12.2018г. Заключением МСЭ от ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА. ему установлено ИНФОРМАЦИЯ ОБЕЗЛИЧЕНА утраты профессиональной трудоспособности и ИНФОРМАЦИЯ ОБЕЗЛИЧЕНА группа инвалидности. Ссылаясь на положения ст.ст. 151, 1100, 1101 ГК РФ, ст. 237 ТК РФ, пункты 5.3., 5.4. Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности РФ на 2016-2018г.г., пролонгированного до 31.12.2018г., истец, просил суд взыскать с ответчика в его пользу единовременную компенсацию в счет возмещения морального вреда в связи с профессиональным заболеванием в размере 3248640 руб., расходы на оплату услуг представителя в размере 20000 руб.

Решением Гуковского городского суда Ростовской области от 10 января 2020г. исковые требования Маслик В.Н. удовлетворены частично.

Суд взыскал с ОАО «Донуголь» в пользу Маслик В.Н. единовременную компенсацию в счет возмещения морального вреда, причиненного повреждением здоровья вследствие профессионального заболевания, в размере 430 000 руб., расходы на оплату услуг представителя в сумме 20000 руб., а всего 450 000 (четыреста пятьдесят тысяч) рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказал.

Суд взыскал с ОАО «Донуголь» государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 300 руб.

В апелляционной жалобе ОАО «Донуголь» ставит вопрос об отмене постановленного по делу судебного решения по мотивам его незаконности и необоснованности.

В обосновании жалобы апеллянт ссылается на условия п. 10.1.2 Коллективного договора ОАО «Донуголь» на период с 20.03.2019 года по 19.03.2022 года, в связи с чем полагает, что взысканный судом размер компенсации морального вреда противоречит условиям Коллективного договора, действовавшего на период работы истца.

Заявитель жалобы обращает внимание на то обстоятельство, что суд не учел отказ ответчика от присоединения к Федерального отраслевому соглашению от 01.04.2019 г. на период с 01.01.2019г. - 31.12.2021г., путем направления мотивированного отказа с приложением к нему протокола консультаций работодателя с выборным органом первичной профсоюзной организации, посредством почтового отправления. Однако при установлении размера компенсации морального вреда суд сослался на положения Федерального отраслевого соглашения.

Заявитель жалобы ОАО «Донуголь» настаивает на том, что при поступлении истца на работу положения Федерального отраслевого соглашения в отношении ответчика не действовали и поэтому применению не подлежат.

По мнению заявителя жалобы, взысканный размер компенсации морального вреда не отвечает принципам разумности и справедливости в соответствии со ст. 151, ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации.

На апелляционную жалобу ответчика истцом поданы возражения, в которых истец просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Дело рассмотрено в порядке ст. 167 ГПК РФ в отсутствие истца, извещенного о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы надлежащим образом.

На основании положений ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе и возражениях относительно жалобы, представления.

Рассмотрев материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав представителя истца, представителя ответчика, заключение прокурора, полагавшего решение суда законным и обоснованным, проверив решение суда в пределах доводов апелляционной жалобы (ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ), судебная коллегия не находит оснований, предусмотренных положениями статьи 330 ГПК РФ, для отмены решения суда первой инстанции.

Как установлено судом и следует из материалов дела, истец Маслик В.Н. длительное время работал полный рабочий день в подземных условиях, его стаж работы в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов составил 24 года 8 месяцев, что подтверждается записями в трудовой книжке истца и указано в акте о случае профзаболевания от ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА (л.д. 7-9, 12-14).

В период работы у ответчика истцу Маслик В.Н. установлено профессиональное заболевание - ИНФОРМАЦИЯ ОБЕЗЛИЧЕНА, что подтверждается актом о случае профессионального заболевания НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН от ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА(л.д. 12-14)

В связи с указанным профессиональным заболеванием ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА бюро МСЭ впервые установило истцу ИНФОРМАЦИЯ ОБЕЗЛИЧЕНА утраты профессиональной трудоспособности и третью группу инвалидности. (л.д. 20-21)

Из акта о случае профессионального заболевания НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН от ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА следует, что профессиональное заболевание у истца возникло, в том числе, в связи с его работой на предприятии ответчика, указан стаж работы и условия работы истца на всех предприятиях, где работал истец, при этом, никаких ссылок на долевую ответственность работодателей ответчиком не сделано.

Вышеназванным актом о случае профессионального заболевания также подтверждена причинно-следственная связь выявленного у истца Маслик В.Н. профессионального заболевания с вредными условиями труда, длительностью их воздействия по месту его работы у ответчика.

Таким образом, судебная коллегия полагает доказанным то обстоятельство, что истец испытывал воздействие вредных факторов при исполнении трудовых обязанностей в период работы у ответчика и что профзаболевание впервые установлено ему в период работы именно в ОАО «Донуголь».

Согласно заключению комиссии установленное у истца заболевание является профессиональным, непосредственной причиной заболевания послужило длительное воздействие на организм человека вредных производственных факторов.

В соответствии с положениями ст.ст.20, 41 Конституции РФ, ст.150 ГК РФ жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми.

Согласно ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со ст.3 Федерального закона от 24 июля 1998г. N125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", п.п.4,5 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 15 декабря 2000г. N967 под хроническим профессиональным заболеванием понимается заболевание, являющееся результатом длительного воздействия на работника вредного производственного фактора (факторов), повлекшее временную или стойкую утрату профессиональной трудоспособности.

Профессиональное заболевание, возникшее у работника, подлежащего обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, является страховым случаем, который влечет возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение по страхованию. Пунктом 3 ст.8 указанного Закона предусмотрено, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Надлежащим ответчиком по требованиям о компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием является работодатель (страхователь) или лицо, ответственное за причинение вреда (п.7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011г. N2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний").

При этом, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Трудовое законодательство предусматривает в качестве основной обязанности работодателя обеспечить безопасность труда и условия, отвечающие требованиям охраны и гигиены труда, то есть создавать такие условия труда, при которых исключалось бы причинение вреда жизни и здоровью работника.

В соответствии со ст.212 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий труда и охраны труда возлагаются на работодателя.

Согласно ст. 219 ТК РФ каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда; обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в соответствии с федеральным законом.

В силу ст. 220 ТК РФ государство гарантирует работникам защиту их права на труд в условиях, соответствующих требованиям охраны труда. Условия труда, предусмотренные трудовым договором, должны соответствовать требованиям охраны труда. В случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом.

В случае, если работнику был причинен вред жизни или здоровью, работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом РФ, федеральными законами и иными правовыми актами (ст.22 ТК РФ).

В силу ч.2 ст.5 ТК РФ в коллективных договорах, соглашениях, а также в локальных нормативных правовых актах и трудовых договорах возможно закрепление дополнительных по сравнению с действующим законодательством гарантий работникам и случаев их предоставления.

Право работников ОАО «Донуголь» на выплату единовременной компенсации именно в качестве компенсации морального вреда, причиненного вследствие утраты работником профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, предусмотрено пунктом 10.1.2. Коллективного договора на 2013 - 2015г.г., действие которого продлено дополнительным соглашением №1 от 09.12.2016 года ( л.д.54-58).

Как следует из содержания норм указанного Коллективного договора, работодатель по соглашению с полномочными представителями работников угольных предприятий определил конкретный размер компенсации морального вреда, причиненного здоровью вследствие профессионального заболевания, связанного с производством в размере 2000 рублей за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности при условии установления даты заболевания в период работы в ОАО «Донуголь».

Из материалов дела следует, что профессиональное заболевание истец получил именно в период работы у ответчика, поскольку он поступил на работу к ответчику здоровым, впервые профессиональное заболевание было установлено именно в период работы у ответчика.

Как следует из материалов дела в счет компенсации морального вреда работодатель ОАО «Донуголь» приказом от 06.02.2019г. НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН выплатил истцу 10960 рублей (л.д. 104).

Доводы апелляционной жалобы о несогласии с взысканным размером компенсации морального вреда в нарушении принципа разумности и справедливости, судебной коллегией отклоняются, как необоснованные.

В абзаце четвертом пункта 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что размер компенсации морального вреда определяется судом, исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работника, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Аналогичные критерии определения размера компенсации морального вреда содержатся и в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда».

Судебная коллегия также отмечает, что поскольку профессиональное заболевание истцу было установлено ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА, то на спорные правоотношения, в том числе распространяются положения Федерального отраслевого соглашения на период с 01.04.2013г. по 31.03.2016г., действие которого было продлено на период по 31.12.2018 г.

Так, пунктом 5.4 Федерального отраслевого соглашения на период с 01.04.2013г. по 31.03.2016г., действие которого продлено на период с 01.04.2016г. по 31.12.2018г., предусмотрено, что в случае установления впервые работнику, занятому в организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля (сланца), утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания в счет возмещения морального вреда работодатель обеспечивает выплату единовременной компенсации из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременного пособия, выплачиваемого из Фонда социального страхования РФ) в порядке, оговоренном в Коллективном договоре, соглашении или локальном нормативном акте, принятом по согласованию с соответствующим органом Профсоюза.

Из содержания приведенной нормы следует, что, руководствуясь ст.237 ТК РФ, работодатель по соглашению с полномочными представителями работников угольных предприятий определяет конкретный размер компенсации морального вреда для случаев, когда работнику, занятому в организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля (сланца), впервые установлена утрата профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания.

Довод апелляционной жалобы о том, что при определении размера компенсации морального вреда судом нарушен установленный порядок, так как размер денежной компенсации морального вреда должен определяться пропорционально степени вины работодателей, исходя из продолжительности трудовой деятельности работника в ОАО «Донуголь», а не в целом в угольной отрасли, не является основанием к отмене судебного решения в связи со следующим.

Из акта о случае профессионального заболевания от ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНАНОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН следует, что профессиональное заболевание у истца возникло в связи с его работой на предприятии ответчика в условиях неблагоприятных производственных факторов на шахте «Шерловская-Наклонная». Вышеназванным актом подтверждена причинно-следственная связь выявленного у истца профессионального заболевания с вредными условиями труда, длительностью их воздействия по месту его работы у ответчика. Так, причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие на организм Маслик В.Н. физических нагрузок. При регионально нагрузке (с преимущественным участием мышц рук и плечевого пояса) при перемещении груза на расстоянии до 1м. - до 7000; при общей нагрузке ( с участием мышц рук, корпуса, ног) при перемещении груза на расстояние от 1 до 5 м. - до 35000; при общей нагрузке (с участием мышц рук, корпуса, ног) при перемещении груза на расстояние более 5 м. - до 70000. Масса поднимаемого и перемещаемого груза вручную (кг): подъем и перемещение (разовое) тяжести при чередовании с другой работой (до 2-х раз в час) - до 30; подъем и перемещение (разовое) тяжести постоянно в течение рабочей смены - до 15; суммарная масса грузов, перемещаемых в течение каждого часа смены с рабочей поверхности - до 250, с пола - до 600; стереотипные рабочие движения (количество за смену): при локально нагрузке (с участием мышц кистей и пальцев рук) - до 20000; при региональной нагрузке (при работе с преимущественным участием мышц рук и плечевого пояса) - до 20000. Статическая нагрузка - величина статической нагрузки за смену при удержании груза, приложение усилий (кг*с): одной рукой - до 36000; двумя руками - до 70000; с участием мышц корпуса и ног - 200000. Рабочая поза: периодическое, более 50% времени рабочего дня (смены), нахождение в неудобном и (или) фиксированном положении, периодическое более 25% времени рабочего дня (смены) пребывание в вынужденном положении. Наклоны корпуса: наклоны корпуса (вынужденные более 30°), количество в смену 51-100. Перемещение в пространстве, обусловленные технологическим процессом, м: по горизонтали - до 8; по вертикали - до 1.

При этом из акта следует, что работая у других работодателей, на организм истца также оказывались физические нагрузки, но значительно меньшей степени.

Таким образом, доказано, что истец испытывал воздействие вредных факторов при исполнении трудовых обязанностей в период работы у ответчика и что профессиональное заболевание впервые установлено ему в период работы именно в ОАО «Донуголь», шахта «Шерловская-Наклонная». Кроме того, из материалов дела не следует, что профессиональные патологии имелись у истца до трудоустройства к ответчику. Учитывая, что при трудоустройстве на шахту «Шерловская-Наклонная» истец был здоров, суд первой инстанции правильно исходил из того, что в данном случае на работодателе лежит обязанность денежной компенсации морального вреда в полном объеме.

То обстоятельство, что истец ранее состоял в трудовых отношениях с другими работодателями, не освобождает ответчика от ответственности по возмещению компенсации морального вреда, поскольку степень вины работодателей истца не определена. Ответчиком не представлено суду доказательств того, что коллективным договором установлен порядок определения степени вины предприятия. Оснований полагать, что степень вины работодателя в причинении вреда здоровью истца при выполнении им трудовых обязанностей пропорциональна продолжительности его работы на каждом конкретном предприятии, в том числе в ОАО «Донуголь», не имеется. Не представлено ответчиком и доказательств установления вины других предприятий в возникновении и развитии у истца профессионального заболевания.

Учитывая изложенное, судебной коллегией отклоняются доводы апелляционной жалобы ответчика о том, что положениями Коллективного договора предусмотрена пропорциональная (исходя из стажа работы) ответственность работодателей, с которыми истец состоял в трудовых отношениях.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что с ответчика в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда в сумме 430 000 руб.

Кроме того, суд первой инстанции, определяя размер компенсации морального вреда руководствовался не положениями Федерального отраслевого соглашения, а нормами трудового и гражданского законодательства, которыми установлена обязанность работодателя по возмещении причинённого его работнику морального вреда вследствие профессионального заболевания.

В соответствии со ст. 50 ТК РФ условия коллективного договора, соглашения, ухудшающие положение работников, недействительны и не подлежат применению.

Действующим законодательством не предусмотрена возможность работодателя изменять или дополнять условия, при наличии которых подлежит выплате единовременная выплата, предусмотренная п. 5.4 Федерального отраслевого соглашения, равно как и любая другая выплата, в том числе пособия, предусмотренные Федеральным отраслевым соглашением. Локальным нормативным актом могут устанавливаться лишь сроки и порядок выплаты указанного пособия, если это не ухудшает положение работников.

Положения п.10.1.2 Коллективного договора ОАО «Донуголь» на 2019-2022г.г., предусматривающие размер компенсации 2000 рублей за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности, что значительно ниже установленного п.5.4 Федерального отраслевого соглашения, не подлежат применению. Коллективный договор не может снижать уровень гарантий, предусмотренный Федеральным отраслевым соглашением. Таким образом, п.10.1.2 Коллективного договора противоречит конституционному принципу справедливости и равенства всех перед законом и не подлежит применению.

Поскольку у истца возникло право на получение компенсации в соответствии с п.5.4 Федерального отраслевого соглашения в большем размере, чем выплачено работодателем, истец не может быть лишен такого права на основании п.10.1.2 Коллективного договора. Установленный в коллективном договоре размер компенсации морального вреда в рассматриваемом случае не компенсирует причиненные истцу ответчиком нравственные и физические страдания (с учетом указанных выше обстоятельств конкретного дела), при том, что истец изначально был не согласен с таким размером компенсации морального вреда.

При этом судебная коллегия принимает во внимание, что истец имеет общий стаж работы в условиях воздействия опасных, вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, которые могли вызвать профзаболевание, на предприятиях угольной промышленности Ростовской области более 24 года 08 месяцев, из них в должности горнорабочего очистного забоя в ОАО «Донуголь» с 06.07.2015г. по 25.01.2019г. - 03 года 5 месяцев. Судебной коллегией также учтено, что ГУ РРО ФСС в связи с профессиональным заболеванием выплачена истцу единовременная страховая выплата 40204,92руб. (л.д. 24). При таких обстоятельствах размер компенсации морального вреда, определенный работодателем в размере 10960 руб. (л.д. 104), явно не соответствует степени физических и нравственных страданий истца, требованиям разумности и справедливости, о чем указано в обжалуемом решении.

Доводы апелляционной жалобы о том, что действие ФОС не распространяется на ответчика, несостоятельны, поскольку мотивированный отказ ОАО «Донуголь» от присоединения к Федеральному отраслевому соглашению по угольной промышленности РФ на период с 2019 года по 2022 года не могут быть приняты во внимание, поскольку положения ФОС при определении размера компенсации морального вреда судом не применялись.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу истца, суд первой инстанции руководствовался ст.237 ТК Российской Федерации и исходил из того, что истец испытывал длительное воздействие физических нагрузок при исполнении трудовых обязанностей в период работы у ответчика, утратил 40 % профессиональной трудоспособности вследствие профессионального заболевания, т.е. факт причинения морального вреда вследствие вреда здоровью истца в результате профессионального заболевания, подтвержден материалами дела, в том числе актом о случае профессионального заболевания 13.12.2018г., согласно которому его причиной явилось, в том числе, не обеспечение ответчиком безопасных условий труда. Учитывая изложенное, у суда первой инстанции в силу прямого указания закона не имелось правовых оснований для отказа работнику в иске к работодателю о компенсации морального вреда, причиненного в результате профессионального заболевания (ст.237 ТК РФ).

Присужденный истцу судом размер компенсации морального вреда, определен в соответствии с положениями ст.237 ТК Российской Федерации, и, вопреки доводам апелляционной жалобы соответствует требованиям ст.ст.151, 1101 ГК Российской Федерации, не нарушает принцип разумности и справедливости. Судебная коллегия не находит оснований для снижения взысканной судом суммы по доводам апелляционной жалобы.

Ссылки апеллянта на условия п. 10.1.2. Коллективного договора на период с 20.03.2019 года по 19.03.2022 года, в соответствии с которым работодатель обязан компенсировать работнику моральный вред причиненный здоровью работника вследствие профессионального заболевания, связанного с производством, при условии установлении даты заболевания в период работы в ОАО « Донуголь» в размере 2000 за каждый процент утраты работоспособности, с учетом периода работы в ОАО «Донуголь» необоснованны. Утрата трудоспособности истца установлена ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА, т.е. не в период действия Коллективного договора, на который ссылается ответчик. Кроме того, согласно материалов дела истец был уволен ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА, в связи с чем к указанным трудовым правоотношениям нормы Коллективного договора на период с 20.03.2019 года по 19.03.2022 года не применимы.

Согласно правовой позиции Верховного Суда РФ, выраженной в п.8 Постановления Пленума от 20.12.1994 г. № 10 «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда», степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий. Размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесённые страдания.

В данном случае размер денежной компенсации в связи с причинением вреда здоровью вследствие профессионального заболевания судом первой инстанции определен в соответствии с положениями ст.237 ТК Российской Федерации, что, по мнению судебной коллегии, вполне отвечает признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесённые страдания.

Взысканные судом расходы на оплату услуг представителя в порядке ст.100 ГПК РФ соответствует принципу разумности и справедливости, объему выполненной представителем истца работы, с учетом сложности и категории судебного спора. Расходы по оформлению доверенности также обоснованно взысканы судом с ответчика в пользу истца в силу положений ст.98 ГПК РФ.

Доводы апелляционной жалобы, подлежат отклонению, как основанные на неправильном толковании норм материального и процессуального права и направленные на переоценку доказательств.

Иные доводы апелляционной жалобы, сводятся к несогласию с выводами суда первой инстанции и не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, и не могут служить основанием для отмены решения суда.

Обстоятельства, имеющие значение для дела, определены судом верно, нарушений норм материального и процессуального права, влекущих отмену решения суда в соответствии со ст. 330 ГПК РФ не допущено, судебная коллегия, проверив решение суда в пределах доводов апелляционной жалобы в порядке ст. 327.1 настоящего Кодекса, не находит оснований для его отмены или изменения по доводам апелляционной жалобы.

Руководствуясь ст.ст. 328,329 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Гуковского городского суда Ростовской области от 10 января 2020 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ОАО «Донуголь» - без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено - 22 мая 2020 года