Судья Соловьёв А.Н. | дело № 22-131/2024 |
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
г. Петропавловск-Камчатский | 27 февраля 2024 года |
Судебная коллегия по уголовным делам Камчатского краевого суда в составе:
председательствующего Гольцова В.И.,
судей Елаховой В.А. и Конышевой Я.А.,
при секретаре Ломан О.Г.,
с участием прокурора Кузнецова В.Н.,
осуждённой Ганжа О.М.,
адвоката Бузмаковой Н.С.
рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осуждённой Ганжа О.М. и адвоката Бузмаковой Н.С. на приговор Елизовского районного суда Камчатского края от 28 декабря 2023 года, которым
Ганжа Ольга Михайловна, <данные изъяты>, несудимая,
осуждена по ч. 4 ст. 160 УК РФ к лишению свободы на срок 2 года.
На основании ст. 73 УК РФ назначенное Ганжа О.М. наказание постановлено считать условным с испытательным сроком 2 года, в период которого возложить на осуждённую исполнение определённых обязанностей.
Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении Ганжа О.М. постановлено отменить по вступлению приговора в законную силу.
Постановлено взыскать с Ганжа О.М. в пользу ИП ФИО1. в счёт возмещения имущественного ущерба, причинённого преступлением 1 166 764 рубля 78 копейки.
Приговором принято решение в части вещественных доказательств.
Заслушав доклад судьи Елаховой В.А., выступления осуждённой Ганжа О.М. и защитника Бузмаковой Н.С., поддержавших доводы жалобы, мнение прокурора Кузнецова В.Н., просившего приговор оставить без изменения, судебная коллегия
установила:
приговором суда Ганжа осуждена за присвоение вверенных ей денежных средств в особо крупном размере, совершённом в г. Елизово Камчатского края в период и при обстоятельствах, подробно изложенных в описательно-мотивировочной части приговора.
В судебном заседании Ганжа свою вину не признала.
В совместной апелляционной жалобе и в дополнении к ней осуждённая Ганжа О.М. и адвокат Бузмакова Н.С. в защиту интересов осужденной, находят приговор постановленным с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, ставят вопрос об его отмене и вынесении оправдательного приговора. Считают, что приговор вынесен без каких-либо прямых доказательств того, что в действиях Ганжа имеются признаки присвоения, без достаточных косвенных доказательств, необходимых для вынесения такого рода приговора, установления наличия прямого действительного ущерба, на основе недопустимых доказательств по делу. Суд в приговоре сослался на доказательства, которые не содержатся в материалах уголовного дела, а именно: ежедневный отчет (чек). Ни показаниями свидетелей, ни потерпевшего не подтверждается, что Ганжа денежные средства присваивала, аннулируя чеки, очевидцев данных действий нет. В качестве доказательств в приговоре приведены видеофайлы «видео касса -2597» с указанием того, что данные файлы просмотрены в ходе судебного следствия в присутствии свидетеля ФИО2, который не является экспертом или специалистом. Считают недопустимым доказательством флеш-накопитель с имеющимися в нём журналами транзакций, поскольку видеозапись не изымалась уполномоченными на то лицами с первоисточника; ее нельзя идентифицировать по дате и времени; видеозапись представляет собой «нарезку», то есть изменение первоисточника; на данной записи нельзя идентифицировать именно Ганжу, не видно, какие клавиши кассиром нажимаются, какая операция проводится и как выходит чек. Название файлов, в том числе дата и время, в которые вложены данные фрагменты видеозаписи, вбивались вручную ФИО2 и не подтверждаются иными доказательствами. Не могут быть доказательствами по делу сшивы: - сводные данные по отмененным чекам за период с 1 апреля 2017 года по 10 октября 2028 года, с 1 августа 2017 года по 31 марта 2017 года, поскольку данные документы являются производными, не содержат подписи, печати, данных лица, которое его составило и несет ответственность за его достоверность. Не могли быть использованы судом в качестве доказательств журналы кассира по двум ККМ, поскольку данные в указанных журналах относятся к периоду, который не вменялся Ганжа (с 31 октября 2016 года по 20 марта 2017 года, с 7 апреля 2014 года по 3 апреля 2017 года). Указывают, что судом в приговоре неверно определены кассовые аппараты с заводскими номерами, недоказанным является: что отмена чеков за период 12 июля 2017 года по 6 октября 2018 года на кассовых аппаратах № 2,3 имела место; что после отмены чека, товар не вернулся в магазин и в кассе образовались излишки, что именно Ганжа работала на кассах № 2 и № 3. Ссылаясь на п. 4 ч.1 ст. 73 УПК РФ, п. 30 постановления Пленума ВС РФ № 48 от 30 октября 2017 года «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», ст. 257 НК РФ отмечают, что заключение судебной бухгалтерской экспертизы, не проведение ревизий в магазине, показания эксперта ФИО3, указывают на отсутствие доказательств наличия реального ущерба, причинённого ИП ФИО1 и ООО «<данные изъяты>». Указывают на отсутствие первичных бухгалтерских документов, отражающих периоды работы Ганжа на кассе № 2; в отчетах о закрытии смены отсутствуют данные лица, уполномоченного на формирование фискального документа; в отчетах содержится подпись кассира без указания номера кассы; в журналах кассира-операциониста отражены сведения о работе Ганжа на кассе № 3 в период с 31 октября 2016 года по 31 марта 2017 года и на кассе № 1 в период с 1 августа 2016 года по 26 февраля 2017 года. Сшивы документов, в которых предоставлены отчеты кассиров магазина в период с 1 января 2017 по 30 октября 2018 года не являются доказательствами, поскольку часть периода выходит за тот период который вменен Ганжа; сшивы не фиксируют излишки; нельзя установить, что Ганжа работала именно на той кассе, с определённым номером ККМ, который ей вменяют. На чеках, которые вменены осуждённой, не имеется её логина в виде текста, шариковой ручкой прописана фамилия Ганжа. Материалы уголовного дела не содержат доказательств, которые подтверждают работу Ганжа в конкретный день в магазине и её работу именно на той кассе, на которой согласно журналу транзакций происходили отмены чеков. Данные обстоятельства не подтверждаются табелем рабочего времени, файлом с названием «работа Ганжа с указанием касс», z-отчетами. Находят недопустимыми доказательствами журнал транзакций, который не является первичным бухгалтерским документом, не подтверждает сумму ущерба, протокол осмотра документов от 9 декабря 2020 года, сшивы не имеют подписи и данных, подтверждающих их происхождение. Указание суда о том, что отчеты Ганжа о закрытии смены не содержали сведений об излишках средств по кассе, является необоснованным, поскольку форма этого отчета не предусматривает указание на наличие излишков денежных средств. Судом необоснованно не приняты во внимание сведения медицинских карт о приеме врачом детей Ганжа, поскольку по закону дети на прием без матери не допускаются. Заключение бухгалтерской экспертизы № 2421 от 3 декабря 2019 года и показания в суде эксперта ФИО3 также подлежали принятию судом, поскольку подтверждают факт невозможности установить прямой, действительный ущерб. Иск потерпевшего не содержит отказа от требований в части суммы, сумма ущерба не разделена по субъективному составу истцов. Кроме того, Ганжа на предварительном следствии не предъявлялось обвинение в хищении в период, описанный в приговоре, что Ганжа совершила хищение, используя имеющийся у нее доступ к кассовому аппарату № 2 с номером 0117040006002600, в период с 12 июля 2017 года по 20 мая 2018 года». Суд вышел за пределы предъявленного обвинения, в котором отражен период с 3 апреля по 10 июля 2017 года. Дополнительное вменение Ганжа периодов хищения, которое ранее ей не вменялось, ухудшает ее положение, что влечет за собой отмену приговора.
В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель Поляруш Е.С. находит изложенные в ней доводы необоснованными. Полагая приговор законным и обоснованным, просит оставить его без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.
Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, дополнений, возражений, судебная коллегия не находит оснований для их удовлетворения.
В соответствии 389.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора, определения, постановления суда при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке являются несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, существенное нарушение уголовно-процессуального закона, неправильное применение уголовного закона, несправедливость приговора.
Таких нарушений закона по делу не установлено.
Приговор в отношении Ганжа соответствует требованиям ст. 307 УПК РФ, выводы о её виновности основаны на совокупности исследованных в судебном заседании доказательств, содержание которых приведено в приговоре.
Материалы дела и обстоятельства, установленные судом, подтверждают, что Ганжа, являясь кассиром-операционистом магазина «<данные изъяты>», имела доступ к денежным средствам и товарно-материальным ценностям магазина, с ней был заключен договор о полной материальной ответственности, в период с 12 июля 2017 года по 6 октября 2018 года, используя имеющийся у нее доступ к кассовым аппаратам № 0117040006002600 и № 0285000006002597, производя аннулирование чеков, путем присвоения вверенных ей денежных средств совершила хищение на сумму 1 166 764 рублей 78 копеек.
Указанные обстоятельства подтверждаются показаниями потерпевшего ФИО1., который в своих показаниях на предварительном следствии и в судебном заседании изложил сведения, подтверждающие причинение ему, как индивидуальному предпринимателю и единственному учредителю и генеральному директору ООО «<данные изъяты>», материального ущерба от неправомерных действий Ганжа, являвшейся до момента её увольнения кассиром-операционистом, старшим кассиром в магазине и материально-ответственным лицом. В начале октября 2018 года в ходе проведённой проверки в магазине с помощью просмотра камер видеонаблюдения, проведения инвентаризации подтверждено хищение денежных средств Ганжа путём отмены ею и сторнирования операций за фактически отпущенный и оплаченный покупателями товар. После просмотра видеозаписей камер видеонаблюдения, установленных над рабочим местом Ганжа, установлен механизм отмены продажи, осуществляемый Ганжа с целью хищения денежных средств. В течение рабочего дня Ганжа отменяла продажи (чеки), используя необходимую комбинацию клавиш кассы, денежные средства по отменённым чекам находились в кассе и, поскольку эти суммы не указывались в отчёте, то Ганжа часть денежных средств забирала себе, похищала, а сумму по z-отчету сдавала. Возможность хищения денежных средств из касс, за которыми работала Ганжа, другими кассирами, исключена.
Свидетель ФИО2., осуществляющий техническое обслуживание торгового оборудования, принадлежащего ФИО1, пояснил принцип работы кассового оборудования, действия кассира на нём, в том числе при отмене чека. Над каждым рабочим местом кассира установлена камера видеонаблюдения, обзор которой охватывает кассовое место и кассира со спины. 9 октября 2018 года и 11 октября 2018 года по просьбе ФИО1 он перекопировал видеофайлы с камеры видеонаблюдения над кассой, за которой работала Ганжа, в части операций, произведённых последней по отмене чека, путём нарезки тех моментов, на которых Ганжа производила отмену продажи (чеков). При этом на видеозаписи в левом верхнем углу расположено название файла, соответствующее реальной дате и времени проведения операций Ганжа. В ходе просмотра видеозаписи и сравнении её с журналом транзакции установлено, что Ганжа, обслуживая покупателей, не пробивала кассовые чеки, то есть, не фиксировала оплату товара покупателем: к ней подходил покупатель с выбранным им товаром, Ганжа сканировала данный товар, при этом на экране отображалось наименование и сумма стоимости товара, которую она сообщала покупателю, покупатель оплачивал товар наличными денежными средствами, Ганжа нажимала кнопку «открытие денежного ящика кассы», брала деньги у покупателя и клала деньги в кассу, покупатель с товаром уходил, а Ганжа нажимала кнопку «товарный чек» для имитации пробития кассового чека, выкидывала копию чека в мусорную корзину, и нажимала кнопку отмены чека. Таким образом, в программном обеспечении товар не списывался с остатков магазина, был, якобы, не продан. Судя по кассовой книге бухгалтера, выручку Ганжа всегда сдавала без излишков, хотя при данных манипуляциях вся сумма отменённого чека должна являться излишком и находиться в кассе и сдаваться бухгалтеру. Таким образом, Ганжа присваивала себе разницу с фактической суммой наличности в кассовом ящике, так называемый излишек, в момент сдачи выручки при окончании смены.
Показания ФИО2 согласуются с показаниями свидетеля ФИО4 в части осуществления работы контрольно – кассовой техники, снятия z-отчёта, ведения журнала кассира-операциониста.
При проведении следственного эксперимента ФИО2 разъяснён процесс операции при отмене чека на кассовом аппарате, используемом кассирами-операционистами магазина.
Свидетель ФИО5. пояснила, что в магазине «<данные изъяты>» примерно с лета 2018 года было установлено большое количество операций «отмена» при возврате товара покупателям, при этом товар оставался на остатках, а по факту отсутствовал в магазине. По данному факту проведена ревизия, выявлено большое количество указанных позиций по кассе, за которой работала Ганжа, которая сдавала z-отчёт и денежные средства из кассы самостоятельно. Если бы на этой кассой другие продавцы сторнировали и аннулировали чеки, то при снятии z-отчёта были бы выявлены излишки, но Ганжа никогда не заявляла об излишках по кассе.
Согласно показаниям свидетеля ФИО6. она работала в магазине «<данные изъяты>», где также в должности кассира-операциониста работала Ганжа. Когда происходит открытие смены, то необходимо зарегистрироваться в кассе под своей фамилией, в чеке отображается фамилия кассира. По окончании рабочего дня каждый кассир пересчитывал денежные средства на своей кассе, составлял z-отчёты. Если имелись излишние деньги в кассе, то они сдавались бухгалтеру. В магазине имелись камеры видеонаблюдения.
Свидетель ФИО7 пояснила, что в магазине «<данные изъяты>» около 6 месяцев она работала в смене с Ганжа. В 2018 году, она два или три раза меняла Ганжа на кассе, при этом она не имела права самостоятельно проводить отмену чеков на кассе, для чего приглашала администратора или старшего кассира. В октябре 2018 года от сотрудников магазина ей стало известно, что у Ганжа в кассе обнаружены излишки, около 3000 рублей. Впоследствии в магазине было установлено большое количество операций «отмена» при возврате товара покупателем, при этом товар оставался на остатках, а по факту отсутствовал в магазине. Большое количество списаний, проходило именно по кассе, за которой работала Ганжа. При ней Ганжа ни разу не заявляла о наличии у неё излишек по кассе.
Из показаний свидетеля ФИО8. следует, что в сентябре 2018 года бухгалтер ФИО9 делала анализ первичной документации, изучила документацию и установила посредством программы «1С бухгалтерия» множественную отмену чеков у Ганжа. Вместе со ФИО1 ими осмотрено видео с камер видеонаблюдения, расположенных над кассой Ганжа, где она увидела, как покупатели совершают покупку, при этом Ганжа сканирует товар, выдаёт копию товарного чека покупателю, покупатель уходит с товаром от кассы, а Ганжа полностью отменяет покупку, при этом чек покупателю не выдаёт. В ходе инвентаризации установлен факт отсутствия именно того товара, по которому произведена отмена чеков Ганжа, что указывает на то, что товар продан и не возвращён обратно. 10 октября 2018 года в кассе Ганжа установлены излишки, в коробке для чеков они нашли копию товарного чека, отменённого на сумму излишков, что указывает на то, что покупатель оплатил товар, Ганжа получила деньги от покупателя, но отменила продажу товара. Ей известно, что Ганжа намеревалась возместить ФИО1 причинённый ущерб.
Свидетель ФИО10 пояснила, что она работала в магазине «<данные изъяты>» вместе с кассиром Ганжа. Логин и пароль кассы были известны только тому кассиру, кто на ней работал, в период работы она не видела, чтобы кто-нибудь заменял Ганжа за кассой, она её также не подменяла. Если кассиру нужно было уйти на час или два, либо кассир заболевал, касса закрывалась, и никто на ней не работал. Просмотрев видео с камер видеонаблюдения, установленных над Ганжа, она увидела, как та отменяла чеки: сканировала товары, печатала копию чека, открывала кассовый денежный ящик, выдавала сдачу покупателю, после делала отмену покупки, клала деньги в кассу, покупатель забирал товар, при этом копия товарного чека выбрасывалась.
Согласно показаниям свидетеля ФИО11. она работала в магазине «<данные изъяты>» вместе с Ганжа. Кассиры между собой кассами не менялись, за каждым из них было закреплено рабочее место, если из кассиров кто-то уходил, кассу закрывали, и его никто не подменял. Ганжа за кассой она ни разу не подменяла. Просмотрев видео с камер видеонаблюдения, установленных над Ганжа, она увидела, как та отменяла чеки и не отдавала их покупателям, делала товарные чеки, потом их выкидывала, при этом брала деньги с покупателей.
Из показаний свидетеля ФИО12. следует, что она работала в магазине «<данные изъяты>» вместе с Ганжа. Если бы кто-то заменял Ганжа на её кассе и отменил бы чек, пытаясь похитить денежные средства, то это обнаружилось бы сразу, так как после смены все кассиры сдают z-отчёт. Ганжа свою кассу всегда сдавала сама и об излишках ни разу не заявляла. Просмотрев видео с камер видеонаблюдения, установленных над Ганжа, она увидела, как та отменяет чеки и таким способом похищает деньги из кассы. 10 октября 2018 года со ФИО1 и ФИО8 они сняли остатки по кассе, за которой работала Ганжа и обнаружили излишки по кассе.
Показаниями свидетеля ФИО13. в судебном заседании, согласно которым Ганжа работала в должности кассира сначала с ней в смене, а потом перешла в другую. Вход в кассу осуществлялся по коду, паролю, кассиры не могли меняться кассами, за каждым была закреплена своя касса. В конце смены делался отчет и вместе с деньгами сдавался старшему кассиру. Каждый кассир вел свой журнал, z-отчет – это движение денежных средств за отработанный день, в котором отражается наличный и безналичный расчет. Табель учета рабочего времени и z-отчет подтверждают какой кассир работал за кассой. За Ганжа она отчет никогда не сдавала.
Свидетель ФИО9. пояснила, что после того, как в магазине значительно снизилась выручка, в ходе проверки установлено, что в смену Ганжа происходит большое количество отмены чеков именно на той кассе, где та работала, начиная с 2016 года. Ганжа о наличии излишков в кассе не заявляла.
Кроме того, судом обоснованно приведены в приговоре другие допустимые доказательства, в частности: протоколы осмотров мест происшествий, документов и предметов, вещественных доказательств, обыска, первичная бухгалтерская и иная документация ИП ФИО1, в том числе, подтверждающая назначение Ганжа на должность кассира-операциониста, её полную материальную ответственность за недостачу вверенного ей имущества, сводные данные по отмененным чекам, табели учёта рабочего времени, записи с флэш-накопителя, содержащие файлы транзакций по кассам № 2 и № 3 и другие.
Доказательства, положенные в основу осуждения Ганжа собраны с соблюдением требований ст. 74 УПК РФ и ст. 86 УПК РФ и сомнений в их достоверности не вызывают. Всем доказательствам, приведенным в приговоре, суд дал правильную оценку, приведя мотивы, по которым он признал достоверными одни доказательства и отверг другие, не согласиться с которыми оснований у судебной коллегии не имеется.
В результате проведённых исследований первичных бухгалтерских документов, журналов транзакций, отчетов кассира, сводных данных бухгалтерского учета, сформированных в сшивы «сторнирование операций и аннулирование чеков», электронных файлов, содержащих информацию о кодах транзакций операций проведенных под логином и паролем касс, за которыми работала осужденная, табелей учета, с учетом позиции государственного обвинителя, судом установлен ущерб, причинённый ИП ФИО1 в результате отмены и сторнирования осужденной операций по чекам за фактически переданный и оплаченный покупателями товар на сумму 1 166 764 рублей 78 копеек.
Приведенные в приговоре и признанные допустимыми доказательства, использованы судом для установления обстоятельств, указанных в ст. 73 УПК РФ.
Доводы жалобы об отсутствии доказательств виновности Ганжа, отсутствии в ее действиях признаков присвоения проверялись судом первой инстанции и отвергнуты обоснованно, с приведением убедительных мотивов в соответствии с п. 2 ст. 307 УПК РФ.
Вопреки доводам жалобы, показания свидетеля ФИО2, изобличающие осужденную, не являются единственным доказательством. Суд не установил в судебном заседании наличие причин для оговора им и иными свидетелями или какой-либо их заинтересованности в исходе дела, искусственном создании доказательств обвинения в отношении осужденной.
Подвергнув анализу вышеизложенные показания потерпевшего, свидетелей, сопоставив их между собой и оценив их в совокупности с другими исследованными доказательствами по делу, суд не нашёл оснований считать их недостоверными и неправдивыми, и пришёл к правильному выводу, что вина Ганжа в присвоении денежных средств, принадлежащих ИП ФИО1 доказана.
Суд первой инстанции дал оценку всем доводам Ганжа в свою защиту и привёл в приговоре мотивы, по которым счёл неубедительными суждения осужденной о том, что под её авторизированными данными на кассе мог работать любой сотрудник, подменяя её, что на видеозаписях зафиксирован процесс работы другого кассира, поскольку они опровергаются совокупностью исследованных доказательств и установленными фактическими обстоятельствами.
Несостоятельным находит судебная коллегия утверждение защиты о том, что причиненный ущерб потерпевшему мог быть установлен только путём проведения инвентаризации.
Из показаний свидетеля - заместителя начальника отдела оперативного контроля УФНС Камчатского края ФИО4 следует, что проведение инвентаризации не имеет значения для определения хищения товара путём отмены чеков.
Согласно показаниям ФИО2, при поступлении товара в магазин у каждого товара имеется свой штрих-код. В момент, когда оператор закончил работу с приходной накладной, он осуществляет проведение документа, данные о штрих-кодах, автоматически выгружаются на все кассы магазина и в дальнейшем отследить судьбу товара при работе с кассой можно по журналу транзакций.
Журналы транзакций экспертом ФИО3 не исследовались, суд первой инстанции не принял заключение № 2421 от 3 декабря 2020 года как доказательство.
Суд первой инстанции учел, что журнал транзакций содержит последовательность кодов, характеризующих действия кассира, который использовал ту или иную клавишу на клавиатуре кассы. При расчете ущерба проверялся каждый вмененный по обвинению чек по журналу транзакций, учитывались ежедневные отчеты кассира-операциониста(z-отчет), отражающие регистрационный номер кассы, данные табелей учета рабочего времени, последовательность использования клавиатуры касс, отраженная в журналах транзакций касс № 2 и № 3.
В жалобе не приведено обстоятельств, которые не получили оценки в приговоре и могли повлиять на выводы суда первой инстанции о причинении ущерба ИП ФИО1 в особо крупном размере.
Являлись предметом проверки судебного разбирательства доводы защитника о ненадлежащем оформлении отчётов кассиров магазина, журналов транзакций, сшивов сводных данных по отмененным чекам, по ним суд принял обоснованные и мотивированные решения, которые судебная коллегия признает правильными, наличие в указанных документах каких-либо недостатков при их составлении, само по себе не влечет признания их недопустимыми и недостоверными.
В соответствии с ч. 2 ст. 6 ФЗ "О бухгалтерском учете" ИП ФИО1 имел право не вести бухгалтерский учёт.
Сведения из медицинских карт также были предметом исследования в ходе судебного следствия, судом не установлено, что Ганжа не находилась на рабочем месте, карты не содержат данных о времени и месте приема и отражают лишь данные осмотра врачами ФИО
Вопреки доводам жалобы, оснований считать недопустимыми доказательствами видеозаписи работы кассира за кассой, сшивы сводных данных по отмененным чекам, а также иные доказательства, на которые указывает защитник в жалобе, не имеется, поскольку они получены в установленном уголовно-процессуальным законом порядке надлежащим должностным лицом в ходе предварительного следствия по уголовному делу.
Протоколы осмотра документов, изложенные в приговоре, соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона. Участвующие при осмотре и выемке документов лица производство и результаты данных следственных действий, содержание составленных протоколов не оспаривали, в связи с чем, оснований для признания их недопустимыми доказательствами не имеется.
Не может согласиться судебная коллегия и с доводами о недопустимости записей на флэш-носителях, ввиду возможного внесения в них изменений. Согласно заключению экспертизы № 2413 от 29.09.2020 каких-либо сведений об изменениях, вносимых в видеофайлы, не обнаружено, что подтверждено показаниями специалиста ФИО14.
Нарушений положений ст. 252 УПК РФ судом при рассмотрении уголовного дела не допущено. Ганжа признана виновной в том, что в период с 12 июля 2017 года по 6 октября 2018 года производя аннулирование чеков, путем присвоения вверенных ей денежных средств совершила хищение на сумму 1 166 764 рублей 78 копеек, имея доступ к кассовым аппаратам № 0117040006002600 и № 0285000006002597. Доступ осужденной к кассам с вышеуказанными регистрационными номерами установлен судом на основе совокупности исследованных доказательств, ежедневных отчетов кассира-операциониста, данных журналов транзакций.
Излагая установленные в суде обстоятельства и действия осужденной, в приговоре суд привел перечень произведенных отмен чеков с указанием времени, номера чека и суммы похищенных денежных средств, в период с 12 июля 2017 года по 6 октября 2018 года.
При этом суд не привел обстоятельств совершения преступления отличных от обстоятельств, изложенных в предъявленном Ганжа обвинении, в связи с чем, указанием суда о доступе Ганжа к кассовым аппаратам (в период с 12 июля 2017 года по 6 октября 2018 года) не увеличен фактический объем предъявленного ей обвинения.
Таким образом, приведенные в жалобе доводы защитника и осужденной, с изложением собственной оценки доказательств по делу, представляющейся им правильной, и являющейся по сути их процессуальной позицией, не подлежат удовлетворению, поскольку оценивая доказательства по делу в их совокупности, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о виновности Ганжа в совершении инкриминируемого преступления и дал правильную юридическую оценку ее действиям, квалифицировав по ч. 4 ст. 160 УК РФ.
Наказание осужденной назначено в соответствии с положениями ст. ст. 6, 43,60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о личности виновной, установленных смягчающих наказание обстоятельств.
Оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую по правилам ч. 6 ст. 15 УК РФ и для применения положений ст. 64 УК РФ суд не усмотрел.
Судом учтены все значимые для решения вопроса о наказании обстоятельства, оснований для его смягчения не имеется.
Гражданский иск разрешен правильно, с учётом изменения объема предъявленного обвинения и уточненных истцом исковых требований (т.17 л.д.137).
Нарушений уголовно-процессуального закона, которые путём лишения или ограничения гарантированных законом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным образом повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, судебной коллегией не установлено.
На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 38913, 38920 и 38928 УПК РФ, судебная коллегия
определила:
приговор Елизовского районного суда Камчатского края от 28 декабря 2023 года в отношении Ганжа Ольги Михайловны оставить без изменения, а апелляционную жалобу осуждённой Ганжа О.М. и адвоката Бузмаковой Н.С. без удовлетворения.
Апелляционное определение может быть обжаловано в Девятый кассационный суд общей юрисдикции в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ.
В случае подачи кассационной жалобы, осуждённая вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.
Председательствующий
Судьи