НАЛОГИ И ПРАВО
НАЛОГОВОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО КОММЕНТАРИИ И СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА ИЗМЕНЕНИЯ В ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ
Налоговый кодекс
Минфин РФ

ФНС РФ

Кодексы РФ

Подборки

Популярные материалы

Апелляционное определение Иркутского областного суда (Иркутская область) от 08.05.2020 № 22-680/20

Судья 1 инстанции – Ерохина Т.П. Номер изъят

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

8 мая 2020 года <адрес изъят>

Судебная коллегия по уголовным делам Иркутского областного суда в составе: председательствующего Шовкомуда А.П.,

судей Масловой Е.И. и Шевчука В.Г.,

при секретаре Аниян О.О.,

с участием:

прокурора Поповой Ж.В.,

осуждённых ФИО1, ФИО2 (посредством использования системы видеоконференц-связи),

защитников – адвокатов Измайловой О.С. и Ломухина А.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело с апелляционными жалобами и дополнениями к ним защитников - адвокатов Измайловой О.С. и Белоус А.А., апелляционным представлением и дополнениями к нему государственного обвинителя Поповой Ж.В. на приговор Ленинского районного суда <адрес изъят> от Дата изъята , которым

ФИО1, родившаяся Дата изъята в <адрес изъят>, с высшим образованием, замужем, имеющая двоих малолетних детей, не судимая,

и

ФИО2, родившийся Дата изъята в <адрес изъят>, с высшим образованием, женатый, имеющий малолетнего ребенка, не судимый,

- осуждены каждый по ч. 3 ст. 30 – ч. 4 ст. 159 УК РФ (за преступление по 3 кварталу 2013 года) к 3 годам лишения свободы каждый, по ч. 3 ст. 30 – ч. 4 ст. 159 УК РФ (за преступление по 3 кварталу 2014 года) к 3 годам лишения свободы каждый, с применением ч.3 ст.69 УК РФ – к 3 годам 6 месяцам лишения свободы каждый, в соответствии с ч.3 ст.73 УК РФ условно, с испытательным сроком 3 года в отношении каждого, с возложением обязанностей: не менять постоянного места жительства и работы без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего исправление осужденных и контроль за их поведением, куда регулярно, не реже одного раза в месяц, являться на регистрацию.

Этим же приговором ФИО1 и ФИО2 оправданы по обвинению в совершении пяти преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 226.1 УК РФ, на основании п. 2 ч.1 ст. 24, п.3 ч.2 ст.302 УПК РФ за отсутствием в деяниях состава преступления, с признанием и разъяснением права на реабилитацию, установленного главой 18 УПК РФ.

По докладу судьи Шовкомуда А.П., заслушав: осуждённого ФИО2 и его защитника - адвоката Ломухина А.А., осуждённую ФИО1 и её защитника - адвоката Измайлову О.С. поддержавших доводы апелляционных жалоб и просивших об отмене приговора в части осуждения каждого по ч.3 ст.30,ч.4 ст.159 УК РФ и оправдании по данной статье уголовного закона каждого из осуждённых, в части оправдания приговор оставить без изменения, возражавших удовлетворению доводов апелляционного представления; прокурора Попову Ж.В., возражавшую удовлетворению доводов апелляционных жалоб, поддержавших в полном объёме доводы апелляционного представления, просившую приговор суда отменить и направить уголовное дело в суд первой инстанции на новое рассмотрение, судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А:

Приговором суда ФИО1 и ФИО2 осуждены за покушения на мошенничество, то есть хищения чужого имущества путем обмана, группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере, не доведенные до конца по не зависящим от них обстоятельствам (два преступления: по 3 кварталу 2013 года и 3 кварталу 2014 года).

Преступления совершены при обстоятельствах, подробно изложенных в описательно-мотивировочной части приговора.

Этим же приговором ФИО1 и ФИО2 оправданы по предъявленному обвинению в совершении контрабанды, то есть незаконного перемещения через таможенную границу Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС стратегически важных ресурсов – лесоматериалов в крупном размере, организованной группой (пять преступлений).

ФИО1 и ФИО2 в суде первой инстанции вину в совершении инкриминируемых им преступлений не признали, дав пояснения по предъявленному обвинению.

В апелляционном представлении с последующим дополнением государственный обвинитель Попова Ж.В. просит отменить приговор суда и передать уголовное дело на новое судебное разбирательство в ином составе суда, считая приговор незаконным, необоснованным, несправедливым, а выводы суда не соответствующими фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным в судебном заседании, содержащими существенные противоречия, которые повлияли на решение вопроса о невиновности оправданных, правильность применения уголовного закона и наказания. Полагает, что при постановлении приговора суд не учёл обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы, допустил нарушения УПК РФ.

Отмечает, что судом достоверно установлено, что ФИО2 и ФИО1 были изготовлены подложные договоры купли-продажи лесоматериалов, на основании которых ООО «(данные изъяты)» являлся собственником лесопродукции, направленной на экспорт. При этом суд необоснованно исключил из обвинения совершение преступления организованной группой, придя к выводу об отсутствии у ФИО2 и ФИО1 умысла на незаконное перемещение через таможенную границу стратегически важных товаров, то есть об отсутствии в их действиях состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 226.1 УК РФ.

С учётом исследованных в судебном заседании доказательств, обращает внимание на установление и не опровержение того факта, что подсудимые осуществляли деятельность, связанную с оформлением подложных документов о происхождении лесоматериалов и экспортом товаров в КНР на основании именно данных подложных документов. Отмечая, что представление при таможенном декларировании подложных документов об основаниях приобретения и законности происхождения лесоматериалов, придание правомерного вида владению лесопродукцией является как способом сокрытия противоправного характера приобретения лесоматериалов, так и необходимым условием выпуска таможенной декларации в соответствии с таможенной процедурой экспорта.

Считает достоверно установленным, что умысел у ФИО2 на совершение преступлений сформировался еще до вовлечения в него ФИО1, ссылаясь на показания свидетелей ФИО13, ФИО14, Свидетель №15, ФИО15, ФИО16, ФИО17 в части регистрации обществ ООО «(данные изъяты)», ООО «(данные изъяты)», ООО «(данные изъяты)», где указанные лица были номинальными директорами, еще до момента регистрации ООО «(данные изъяты)», а бухгалтерский учёт по указанным обществам осуществлялся ООО «(данные изъяты)» под руководством ФИО18, то есть фирмой, также организованной ФИО2 Считает подтвержденным тот факт, что предложение ФИО1, работавшей в ООО «(данные изъяты)», об организации своей фирмы поступило после того, как ФИО2 поругался с ФИО18, что следует из показаний свидетелей и подсудимого ФИО2; отмечая, что бухгалтеры ФИО95, ФИО96 приняты в ООО «(данные изъяты)» по предложению ФИО2, как лица, ранее выполнявшие подобную работу в <адрес изъят>.

Полагает, что именно ФИО2 было организовано создание большого количества юридических лиц, в качестве директоров которых выступали его знакомые, что подтверждается показаниями свидетелей ФИО48, ФИО51, ФИО19, ФИО20, Свидетель №6, ФИО50, ФИО21, ФИО22, ФИО49, ФИО23, ФИО13, ФИО14, Свидетель №15, ФИО15, ФИО16, ФИО17

Об осведомленности ФИО1 в части фиктивности заключаемых договоров, по мнению государственного обвинителя, свидетельствуют показания свидетелей Свидетель №2, ФИО24, а также исходя из её собственных показаний о том, что собственником вывезенного на экспорт леса ООО «(данные изъяты)» не являлось, полученными денежными средствами за экспортируемый лес не распоряжалось, в созданных ФИО2 фирмах производственных помещений для переработки и складирования леса не имелось, созданные общества фактически были транзитными фирмами, реально перевозкой и поставкой леса не занимались. Ведение бухгалтерского учёта по созданным ФИО2 юридическим лицам ФИО1 осуществляла по предложению ФИО2, при этом лица, числящиеся директорами созданных им обществ, передавали ей электронные ключи от банковских счетов, печати обществ, и именно по указанию ФИО2 она выполняла указания ФИО46 о заключении контрактов, перечислении денежных средств по счётам ФИО46 и расходовании полученных валютных средств.

Считает, что данные факты свидетельствуют о согласованности действий ФИО2 и ФИО1, стремлении достичь своими действиями одного результата, что говорит об организованности группы, о чем также свидетельствует длительный период (с 2011 по 2014 год) деятельности созданных ФИО2 юридических лиц. Указывает, что об изготовлении как ФИО2, так и ФИО1 фиктивных договоров и документов первичной бухгалтерской отчетности свидетельствуют исследованные судом доказательства, а выводы суда о том, что подсудимые действовали по предварительному сговору группой лиц, а не в составе организованной группы, противоречат фактическим обстоятельствам, установленным в ходе судебного следствия. Считает, что на совершение преступления в составе организованной группы указывают факты, подтверждающие, что основой объединения участников организованной группы, созданной ФИО2, стало корыстное стремление каждого из участников извлечь доход в результате совместной преступной деятельности по незаконному перемещению стратегических товаров через границу Российской Федерации. А целью и задачами организованной группы, созданной ФИО2, стало извлечение в результате совместной преступной деятельности её членов прибыли, как по незаконному экспорту пиломатериалов, так и по получению денежных средств из федерального бюджета путем незаконного возмещения НДС. Государственный обвинитель подробно приводит признаки, свидетельствующие, по её мнению, об устойчивости созданной ФИО2 организованной группы (наличие общей цели, стабильность состава, наличия руководителя, распределение ролей, продолжительный промежуток деятельности преступной группы, использование возможностей современных технологий, наличие в преступном обороте значительных денежных средств).

Указывает, что в ходе судебного заседания вина ФИО2 и ФИО1 в совершении пяти преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 226.1 УК РФ, была в полном объеме подтверждена совокупностью доказательств, представленных стороной обвинения. Вопреки выводам суда, из предъявленного обвинения следует, что ООО «(данные изъяты)» при осуществлении экспорта пиломатериалов через таможенную границу Таможенного Союза в рамках ЕврАзЭС и его вывозе за пределы таможенной территории Таможенного союза, незаконно использовало документы, содержащие недостоверные сведения о товаре, а именно о его производителе, поскольку достоверно установлено, что пиломатериалы, перемещенные ООО «(данные изъяты)» по декларациям, поданным в таможенный орган, не приобретались у заявленного производителя – ООО «(данные изъяты)», ООО «(данные изъяты)», ООО «(данные изъяты)», о чем подсудимым было известно достоверно. Общественная опасность совершенного деяния состоит в том, что подсудимые создавали спрос на лесоматериалы нелегального происхождения, по подложным документам, вводили их в нелегальный оборот и экспортировали, что причинило экологический и экономический ущерб интересам Российской Федерации. Действия подсудимых были направлены на умышленное представление в таможенный орган, посредством декларанта Общества, деклараций, содержащих заведомо недостоверные сведения о товаре, который в соответствии с Постановлением Правительства РФ от 13.09.2012 № 923 относится к стратегически важным ресурсам.

Отмечает, что судом не в полной мере учтены положения таможенного законодательства, нарушение которых является контрабандой, указывая, что подача подсудимыми в таможенные органы документов, содержащих недостоверные сведения о производителе и собственнике товара, является одним из признаков состава контрабанды. Со ссылкой на положения ч.1 ст. 183, 189 ТК ТС указывает, что вопреки выводам суда, сведения о производителе пиломатериалов, собственнике товара являются юридически значимыми и для таможенных, и для налоговых органов, напрямую влияют на права и обязанности, а также ответственность, возникающих при таможенном оформлении и налогообложении декларанта. Считает, что указание в графе 31 декларации на товары недостоверных сведений о производителе пиломатериалов является недостоверным декларированием, влекущим в соответствии со ст. 201 ТК ТС отказ в выпуске товаров, в случае если данное нарушение является поводом к возбуждению уголовного дела. Отмечает, что данные обстоятельства подтверждаются показаниями должностных лиц (данные изъяты) таможенного поста Иркутской таможни ФИО25, ФИО26, Свидетель №8, согласно которым предоставление недостоверных сведений не освобождает от уголовной ответственности декларанта. В приговоре не приведено мотивов, по которым опровергнуты показания указанных свидетелей. Автор представления указывает на то, что главный государственный таможенный инспектор (данные изъяты) таможенного поста Иркутской таможни ФИО26 показала, что незаконный вывоз лесоматериалов в понятии таможенных органов заключается в том, что указан фиктивный продавец и представлены фиктивные документы, не позволяющие идентифицировать реального производителя.

Полагает, что судом не было учтено, что переместив с недостоверным декларированием товары через таможенную границу, ФИО2 и ФИО1 получили возможность претендовать на предусмотренные налоговым законодательством налоговые вычеты. Соглашается с выводом суда о том, что ФИО2 и ФИО1, используя недостоверные документы о происхождении товара, ранее представленные в таможенные органы, пытались похитить бюджетные денежные средства путем незаконного возмещения НДС.

Ссылаясь на предъявленное обвинение, отмечает, что фактическими обстоятельствами, установленными в ходе судебного слушания, подтверждается факт, что ООО «(данные изъяты)» собственником экспортируемого пиломатериала не являлось, и было создано для обеспечения документооборота, с целью указания организации в качестве экспортера. При этом, фактической деятельностью по закупке пиломатериалов и их экспорту за пределы Российской Федерации не занималось, поэтому указание в декларации ООО «(данные изъяты)» в качестве экспортера (собственника товара) является недостоверным, а фактический собственник товара не установлен.

Со ссылкой на листы протокола судебного заседания делает вывод, что факт указания в таможенной декларации недостоверных сведений о производителе, а также о собственнике товара, подтверждается и показаниями ФИО2 и ФИО1, данными в ходе рассмотрения дела судом. Полагая, что исследованными доказательствами достоверно установлен факт вывоза за пределы Российской Федерации стратегически важных товаров, собственник которых не установлен, пересечения границы РФ товара, на который были оформлены фитосанитарные сертификаты и грузовые таможенные декларации, что подтверждается показаниями свидетеля ФИО27 и свидетельскими показаниями работавших у него сотрудников как в ООО «(данные изъяты)», так и в ООО «(данные изъяты)». Ссылается на показания подсудимого ФИО2 о том, что ООО «(данные изъяты)» собственником леса не являлся, и им был только обеспечен документооборот, направленный на то, чтобы придать законность вывозу леса за пределы Российской Федерации.

Государственный обвинитель считает не соответствующим фактическим обстоятельствам, установленным судом первой инстанции, вывод, что в действиях ФИО2 и ФИО1 отсутствуют признаки состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст.226.1 УК РФ, не соглашается с оправдательным приговором в данной части. Отмечает, что суд, установил факт подложности документов, подтверждающих законность экспорта лесопродукции.

Также считает, что приговор суда является несправедливым в части назначенного наказания, как не соответствующего тяжести преступления и по своему размеру и порядку исполнения, вследствие чрезмерной мягкости, чем нарушены требования ст. 60 УК РФ. Отмечает, что в соответствии с требованиями ст. 15 УК РФ ФИО2 и ФИО1 обвиняются в умышленном совершении тяжких и особо тяжких преступлений, организованной группой с распределением ролей участников группы, против общественного порядка и государственной собственности, финансовой стабильности и экономического положения Российской Федерации, направлены на уменьшение природных ресурсов государства и незаконную транспортировку за пределы РФ стратегически важных товаров, с целью получения значительной материальной выгоды, последствием преступлений явилось причинение ущерба государству в особо крупном размере.

В связи с нарушением судом требований п. 1, 4 ч. 1 ст. 389.15, ст.389.16, ст.389.18 УПК РФ просит отменить приговор Ленинского районного суда <адрес изъят> от 22 апреля 2019 года в отношении ФИО2 и ФИО1, уголовное дело передать на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции в ином составе суда.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней защитник - адвокат Белоус А.А. в интересах осуждённого ФИО2 выражает несогласие с приговором суда, считает, что выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным судом первой инстанции, не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании. В приговоре не указано, по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов, суд принял одни из этих доказательств и отверг другие. Выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые повлияли на решение вопроса о виновности ФИО2 Просит об отмене приговора суда в отношении ФИО2, на основании п.1 ст.389.15 УПК РФ и прекращении уголовного дела в полном объеме, либо вынесении оправдательного приговора в отношении ФИО2

Отмечает, что вывод суда о частичном признании ФИО2 своей вины, не подтверждается доказательствами, исследованными в судебном заседании, так как ее подзащитный никогда не признавал своей вины в инкриминируемых ему деяниях.

Оспаривает обоснование судом вывода о виновности ФИО2 в совершении двух преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30 – ч. 4 ст. 159 УК РФ, показаниями последнего и свидетелей, указывая, что ФИО2 не имел отношения к ведению бухгалтерского учёта и отчётности ООО «(данные изъяты)», не являлся его сотрудником либо руководителем, не обладал распорядительными полномочиями в отношении ООО «(данные изъяты)», не имел бухгалтерского либо экономического образования.

Не соглашаясь с выводом суда о вступлении ФИО2 и ФИО1 в преступный сговор на совершение действий, направленных на хищение денежных средств из бюджета РФ при изложенных в приговоре обстоятельствах, отмечает, что в судебном заседании не установлено ни одного факта скупки ФИО2 леса неизвестного происхождения, а напротив установлено, что ФИО2 ни разу не выезжал за пределы <адрес изъят> с целью скупки леса у его производителей в <адрес изъят>, при том, что весь экспортированный ООО «(данные изъяты)» пиломатериал приобретался в <адрес изъят> и отгружался в КНР с железнодорожного тупика ООО «(данные изъяты)», принадлежащего ФИО46 и расположенного в <адрес изъят>. Ссылается на показания допрошенных в качестве свидетелей непосредственных заготовителей пиломатериалов ФИО28, ФИО29, ФИО30, ФИО31, ФИО32, Свидетель №9, ФИО33, ФИО34, ФИО35, ФИО36, ФИО37, в той части, что он небыли знакомы с ФИО2, договоры на поставку пиломатериала для ООО «(данные изъяты) с ним не заключали, все оплаты за пиломатериал проходили исключительно в безналичном порядке с оформлением всех необходимых документов. Указывает, что не установлены первоначальные производители пиломатериалов, отгруженных ООО «(данные изъяты)» в КНР, налоговым органом и органом предварительного следствия. Считает несоответствующим фактическим обстоятельствам вывод суда о совершении ФИО2 действий направленных на хищение денежных средств из бюджета РФ, скупая лес неизвестного происхождения, без оформления документов.

Указывает на то, что судом не установлен и не доказан факт участия ФИО2 в подготовке и предоставлении в налоговый орган от имени фирмы-экспортера ООО «(данные изъяты)» деклараций о возмещении денежной суммы в виде НДС, с предоставлением пакета подложных документов, вопреки указанию суда в обжалуемом приговоре. Обращает вниманиет, что в судебном заседании установлено, что декларации по НДС, иные документы бухгалтерской отчетности подавались в электронном виде в <адрес изъят>, где ООО «(данные изъяты)» состоит на налоговом учёте, бухгалтерами, имеющими специальное образование и код доступа для подачи бухгалтерской отчетности в электронном виде, при этом судом установлено, что ФИО2 постоянно проживал в <адрес изъят>, не имел кода доступа для подачи деклараций по НДС в электронном виде, как и не имел соответствующего образования для подготовки деклараций и бухгалтерских документов, не являлся руководителем либо доверенным лицом ООО «(данные изъяты)», не являлся распорядителем денежных средств находящихся на расчётных счетах ООО «(данные изъяты)», не имел никакой материальной заинтересованности в возмещении НДС за счёт средств бюджета РФ.

Не соглашается с выводом суда о том, что ФИО2 и ФИО1, действовали из корыстных побуждений, с целью получения материальной выгоды в процессе коммерческой деятельности, вступив в преступный сговор на хищение бюджетных средств путём обмана налоговых органов и незаконного возмещения НДС, посредствам сформированных как путем регистрации новых, так и путём привлечения уже существующих, цепочки фиктивных предприятий для создания видимости оплаты НДС, искусственного повышения его стоимости, для создания невозможности проверки налоговым органом обоснованности сумм налога, а затем, используя подложные документы, подавали в налоговую инспекцию заведомо ложные сведения об оплате НДС с заведомо незаконным требованием об его возмещении. Отмечает, что судом не указано, какие конкретно фиктивные предприятия составляли данную цепочку и позволяли создавать видимость оплаты НДС, а также какие действия ФИО2 привели к невозможности проверки налоговым органом обоснованности сумм налога. Считает, что данный вывод суда не соответствует фактическим обстоятельствам, и опровергнут в судебном заседании, отмечая, что суд не указал, какие конкретно фиктивные предприятия составляли цепочку и позволяли создавать видимость оплаты НДС, тем самым искусственно повышать его стоимость. По мнению автора жалобы, из содержания обжалуемого приговора невозможно установить, какие действия ФИО2 привели к невозможности проверки налоговым органом обоснованности сумм налога, а также невозможно понять, что имел в виду суд первой инстанции, указывая на действия подсудимых по искусственному повышению стоимости НДС, поскольку таковой не имеет своей собственной стоимости и исчисляется специальной бухгалтерской программой 1С.

Отмечает, что в обжалуемом приговоре суд не указал, какие конкретно действия ФИО2 образуют объективную сторону вменяемых ему преступлений и какие конкретные доказательства подтверждают объективность выводов, изложенных в приговоре, ограничившись ссылкой «на доказательства в их совокупности».

Указывая на то, в чем заключаются мошенническое возмещение НДС, считает, что ФИО2 не совершалось действий, направленных на незаконное возмещение НДС в пользу ООО «(данные изъяты)» из бюджета РФ.

Считает, что описательно-мотивировочная часть обжалуемого приговора не отвечает требованиям, изложенным в п. 18 Постановления Пленума ВС РФ «О судебном приговоре», поскольку обвинительное заключение по делу содержит декларативный характер описания деяний, вменяемых ФИО2, и в ходе судебного следствия не были установлены конкретные обстоятельства совершения им преступления, не установлено событие преступления, характер и размер вреда, причинённого преступлением. По мнению защитника, суд ограничился механическим повторением содержания обвинительного заключения, не приняв во внимание отсутствие доказательств вины ФИО2 в совершении инкриминируемых ему деяний. В ходе судебного следствия не установлены действия ФИО2 составляющие объективную строну двух преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30 – ч. 4 ст. 159 УК РФ. Указывает, что ФИО2 и ФИО1 не планировали совершать контрабанду и мошенничество, а судом установлено, что ООО «(данные изъяты)» учреждено Дата изъята ФИО1, и с момента его учреждения до настоящего времени оказывает различным юридическим и физическим лицам бухгалтерские и секретарские услуги, что организация деятельности ООО «(данные изъяты)» по экспорту пиломатериала в КНР инициировано не ФИО1 и не ФИО2, а ФИО46, при том, что независимо от этого экспорт пиломатериалов являлся его легальной и законной предпринимательской деятельностью, что ООО «(данные изъяты)», ООО «(данные изъяты)», ООО «(данные изъяты)», ООО «(данные изъяты)», ООО «(данные изъяты)» были учреждены в разное время в период с 2010 по 2013 годы реальными людьми, допрошенными в качестве свидетелей в судебном заседании, что покупка-продажа пиломатериала для них являлась одним из многих других видов коммерческой деятельности.

Приводит показания ФИО2 о непричастности к инкриминированным ему деяниям, функция которого состояла в организации юридического и бухгалтерского сопровождения экспорта пиломатериала ООО «(данные изъяты)» с целью соблюдения экспортером требований законодательства РФ, регламентирующего такого рода предпринимательскую деятельность. Указывает, что ФИО2 не являлся штатным сотрудником вышеуказанных Обществ и не обладал распорядительными функциями. Отмечает, что данные показания её подзащитного полностью подтверждены иными доказательствами, исследованными в судебном заседании, в том числе: показаниями ФИО1 в частности, что она и ФИО2 не давали указания бухгалтерам выше названных Обществ вносить недостоверную информацию для необоснованного получения клиентами возмещения НДС из бюджета РФ; свидетеля ФИО38 относительно того, что ФИО2 и ФИО1 не имели отношения к заполнению бухгалтерской отчетности ООО «(данные изъяты)» и сдаче её в ИФНС; представителя потерпевшего ФИО65, свидетельствующие о необоснованном отказе налогового органа в возмещении ООО «(данные изъяты)» НДС из бюджета РФ, ставя под сомнение показания в части вывода о фиктивности экспорта пиломатериала, а также показаниями свидетелей: ФИО39, Свидетель №2, ФИО40, ФИО41, ФИО42, содержание которых подробно приведены в жалобе.

Ссылаясь на показания свидетеля Свидетель №3 относительно обстоятельств установления экспортной деятельности ООО «(данные изъяты)» как фиктивной в виду отсутствия у ООО «(данные изъяты)» железнодорожного тупика, считает, что суд не дал оценки, установленной в судебном заседании их недостоверности, а также наличию в материалах уголовного дела сфальсифицированного доказательства протокола допроса свидетеля ФИО42, данных в ходе предварительного следствия.

Указывая на установление судом не соответствия выводов изложенных в акте камеральной проверки ООО «(данные изъяты)» Номер изъят от Дата изъята декларации по НДС за 3 квартал 2013 года фактическим обстоятельствам и законодательству РФ, неполноту проведенной проверки, полагает, что суд в обжалуемом приговоре не дал оценки очевидным порокам акта камеральной проверки, ограничившись их включением в перечень доказательств, исследованных судом.

Ссылаясь на показания свидетеля ФИО52 и ответы последней на вопросы стороны защиты по поводу обстоятельств, на основании которых налоговый орган пришел к выводу о фиктивности экспорта, справку Забайкальской таможни о фактическом вывозе пиломатериала ООО «(данные изъяты)» с территории РФ в КНР с указанием дат вывоза, объемов экспортируемого пиломатериала, номеров вагонов в период с Дата изъята по Дата изъята , пояснения подсудимой ФИО1 относительно проведенной инспектором ФИО52 проверки формально, со ссылкой на п. 1 ст. 164 НК РФ, позицию Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенную в п. 1 постановления Номер изъят, письмо ФНС России от Дата изъята Номер изъят «О применении норм ФЗ от 18.07.2017 № 163-ФЗ «О внесении изменений в часть первую НК РФ», указывает, что судом первой инстанции в судебном заседании достоверно установлено, что ООО «(данные изъяты)» не представлял в налоговые органы документы, содержащие неполные, недостоверные и противоречивые сведения, а предполагаемая к получению налоговая выгода должна была быть получена в связи с осуществлением ООО «(данные изъяты)» реальной предпринимательской деятельности, поэтому ООО «(данные изъяты)» на законных основаниях, в соответствии с положениями НК РФ, подало в ИФНС по <адрес изъят> налоговые декларации за 3 квартал 2013 и 3 квартал 2014 годов, содержащие требования о возмещении НДС, в связи с наличием права на возмещение НДС, ранее уплаченного своим поставщикам в связи с осуществлением экспортной деятельности, поскольку товары ООО «(данные изъяты)» вывезены в таможенной процедуре экспорта, что подтверждается таможенными декларациями с отметками таможенного органа, и собран полный пакет документов по экспортным контрактам.

Оспаривая выводы налогового органа о неправильности, неполноте оформления пакета документов, отсутствии факта реальной хозяйственной деятельности и видимости совершения ООО «(данные изъяты)» хозяйственных операций, подробно приводит положения ст.ст.31,165,172, НК РФ об основаниях для предоставления права на налоговый вычет, необходимом перечне документов для этого, положения иных законов и ведомственных нормативных актов, а также приводит доказательства, подтверждающие обратное. Отмечая, что на момент возбуждения уголовного дела (Дата изъята ) истек срок давности для предъявления требования ООО «(данные изъяты)» о возмещении НДС за 3 квартал 2013 <адрес изъят> налоговой декларации за 3 квартал 2014 г. судом установлено, что Дата изъята за подписью директора ООО «(данные изъяты)» ФИО51 в ИФНС России по <адрес изъят> подана уточненная декларация по НДС, содержащая отказ от возмещения НДС.

Считает, что исследованные по делу доказательства свидетельствуют о том, что представленные ООО «(данные изъяты)» в налоговый орган документы подтверждают фактический экспорт товара за пределы таможенной территории Российской Федерации, соответствуют требованиям п. 1 ст. 165 НК РФ, а также то, что внешнеэкономические сделки носили реальный характер, лесоматериал был приобретен законно, на основании гражданско-правовых договоров в рамках транзитной торговли, с осуществлением фактических расчётов между сторонами сделок купли-продажи, с уплатой НДС, отраженного в бухгалтерской и налоговой отчетности. Полагает, что налоговый орган, делая вывод о фиктивности документооборота, не опроверг физического существования лесоматериалов, факт наличия материалов в момент пересечения границы и их вывоз, а значит, имела место реальность хозяйственных операций. Считает, что создание формального документооборота, имитирующего хозяйственную деятельность с целью получения необоснованной налоговой выгоды в виде уменьшения налоговых обязательств по НДС, не доказано ни налоговым органом, ни обвинением, не опровергнуто исследованными в судебном заседании письменными доказательствами. Считает, что в судебном заседании был опровергнут вывод налогового органа об отсутствии реальной хозяйственной деятельности и видимости совершения ООО «(данные изъяты)» хозяйственных операций, связанных с экспортом товара. А именно это обстоятельство указано налоговым органом в качестве основания для отказа ООО «(данные изъяты)» в возмещении НДС. Приходит к выводу, что отказ налогового органа в возмещении НДС в размере 4 727 319 рублей не обоснован, а в действиях ФИО2 отсутствует состав преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30 - ч. 4 ст. 159 УК РФ.

Подробно указывая о несогласии с актом камеральной налоговой проверки Номер изъят от Дата изъята относительно вывода налогового органа о том, что ООО «(данные изъяты)», ООО «(данные изъяты)» и ООО «(данные изъяты)» обладают признаками «фирмы-однодневки», указывает, что в ходе судебного следствия достоверно установлено, что все участники сделок по поставке пиломатериала, впоследствии направленного ООО «(данные изъяты)» на экспорт, занимались предпринимательской деятельностью в течение нескольких лет, покупка-продажа пиломатериала являлась всего лишь одним из многих видов их деятельности, все общества были зарегистрированы в разных местах, имели органы управления, служебные помещения, оплачивали аренду этих помещений, выплачивали заработную плату, исполнительному органы, платили налоги и все предусмотренные законодательством РФ обязательные платежи и сборы. По тем же основаниям считает необоснованным вывод налогового органа, сделанный в акте камеральной налоговой проверки от Дата изъята о том, что ООО «(данные изъяты)», ООО «(данные изъяты)», ООО «(данные изъяты)» обладают признаками «фирмы-однодневки».

Кроме того, полагает, что у налогового органа отсутствовали основания подвергать сомнению компетентность таможенного органа, осуществившего проверку таможенных деклараций и подтвердившего факт пересечение товаром таможенной границы, и отсутствовали основания подвергать сомнению сведения, содержащиеся в таможенных декларациях на предмет их недостоверности.

Полагает, что налоговым органам необоснованно сделан вывод о неправильности, не полноте оформления пакета документов, отсутствии факта реальной хозяйственной деятельности и видимости совершения ООО «(данные изъяты)» хозяйственных операций, что явилось основанием для вынесения решения Номер изъят от Дата изъята начальника инспекции ФНС России по <адрес изъят> об отказе в применении ставки 0% и возмещении полностью суммы НДС, заявленной к возмещению в сумме 4 727 319 рублей.

Отмечает, что налоговым органом ни в акте камеральной налоговой проверки Номер изъят от Дата изъята , ни в решении Номер изъят от Дата изъята об отказе в применении ставки 0%, ни в решении Номер изъят от Дата изъята об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения не предложено ООО «(данные изъяты)» исчислить НДС по ставке 18% с неподтвержденного оборота экспорта.

Указывает, что суд первой инстанции не дал оценки акту камеральной налоговой проверки Номер изъят от Дата изъята в части несоответствия изложенных в нем выводов требованиям законодательства РФ, при том, что в судебном заседании установлено, что в рассматриваемой ситуации у ООО «(данные изъяты)» имелись законные основания для применения нулевой ставки НДС за 3 квартал 2013 года.

Оспаривая акт камеральной налоговой проверки Номер изъят от Дата изъята , предъявившей претензии к экспортным контрактам, к фитосанитарным сертификатам, отмечает, что суд при постановлении обжалуемого приговора не принял во внимание и не дал оценки тому, что контракты прошли соответствующий внешний контроль со стороны таможенных органов, а также валютный контроль, контракты фактически были исполнены сторонами, а представленные ООО «(данные изъяты)» фитосанитарные сертификаты не были признаны таможенными органами недействительными, поддельными или содержащими сведения, не соответствующие информации в транспортных (перевозочных) и отгрузочных документах.

Отмечает, что в указанном акте также сделан вывод о том, что фактически сделка по поставке лесопродукции между ООО «(данные изъяты)» и ООО «(данные изъяты)» не исполнялась, ООО «(данные изъяты)» не участвует в операциях по разгрузке и приемке лесоматериалов, не осуществляет проверку при приемке по качеству и количеству, ассортименту, отсутствуют акты приема-передачи от поставщика ООО «(данные изъяты)» покупателю ООО «(данные изъяты)». Полагает, что вывод налогового органа не основан на нормах бухгалтерского и налогового законодательства и сделан без учёта фактических обстоятельств поставки товара, тогда как налоговым органом подтверждено, что ООО «(данные изъяты)» приобретало товар у ООО «(данные изъяты)», ООО «(данные изъяты)» приобретало товар в рамках транзитной торговли у ООО «(данные изъяты)», ООО «(данные изъяты)», расчёты между сторонами сделок купли-продажи фактически осуществлены, суммы уплаченного (полученного) НДС отражены в их бухгалтерской и налоговой отчетности, а, значит, уплачены в бюджет. При этом отмечает, что упомянутые общества на предмет приобретения лесоматериалов непосредственно от поставщика либо от их производителя ни налоговым органом, ни органом следствия не исследовались, изготовитель (производитель) лесоматериалов не устанавливался.

Также указывает на иные нарушения, допущенные налоговым органом в ходе проведения камеральных проверок.

Оспаривая вывод суда об отсутствии признаков добровольного отказа от совершения преступления, считает, что подача ООО «(данные изъяты)» уточненной декларации по НДС с указанием суммы НДС к возмещению «0» рублей, безусловно свидетельствует об отказе Общества от своего права на возмещение НДС и, следовательно, добровольный отказ от преступления, под которым понимается добровольное и окончательное прекращение начатой преступной деятельности на стадии приготовления или покушения.

Суд не принял во внимание и не дал оценки показаниям свидетелей ФИО52, Свидетель №3, которые в качестве налоговых инспекторов проводили камеральные проверки в отношении ООО «(данные изъяты)» и пояснили суду, что подав уточненную декларацию по НДС за 3 квартал 2014 года, в которой сумма возмещения указано «0», ООО «(данные изъяты)» фактически отказалось от возмещения НДС за указанный период.

Ставит под сомнение в качестве доказательства виновности ФИО2 решение Номер изъят от Дата изъята начальника инспекции ФНС России по <адрес изъят> об отказе в возмещении полностью суммы НДС, заявленной ООО «(данные изъяты)» к возмещению за 3 квартал 2014 года, поскольку основан на формальных основаниях, а не на выявленных существенных нарушениях порядка, установленного статьями 171 - 172 НК РФ. Указывая, что ООО «(данные изъяты)» осуществляло валютные операции, подлежащие валютному контролю в соответствии с действующим законодательством РФ. По контрактам с иностранными покупателями КНР уполномоченным банком были оформлены паспорта сделок.

Отмечает, что суд не дал оценки тому обстоятельству, что у налогового органа отсутствовали основания подвергать сомнению компетентность уполномоченного банка, оформившего паспорта сделок и подвергать сомнению соответствие заключенных контрактов действующему законодательству РФ.

Кроме того по мнению защитника, суд первой инстанции не дал оценки отсутствию у налогового органа оснований подвергать сомнению компетентность таможенного органа, осуществившего проверку таможенных деклараций и подтвердившего факт пересечение товаром таможенной границы, и также отсутствию оснований подвергать сомнению сведения содержащиеся в таможенных декларациях на предмет их недостоверности, указывая, что ООО «(данные изъяты)» при подаче в налоговый орган налоговой декларации по НДС за 3 квартал 2014 года собран полный пакет документов, предусмотренных статьей 165 НК РФ. Не соглашается с выводом налогового органа о неправильности, неполноте оформления пакета документов.

Полагает достоверно установленным, что ООО «(данные изъяты)», ООО «(данные изъяты)», ООО «(данные изъяты)», ООО «(данные изъяты)», ООО «(данные изъяты)», ООО «(данные изъяты)» осуществляли между собой сделки купли-продажи лесоматериалов, находясь на общей системе налогообложения, сумма НДС, указанная в счетах-фактурах, уплачена ими в бюджет РФ, передача приобретаемого по договорам пиломатериала произведена от его непосредственного изготовителя на площадку грузоотправителя (ООО «(данные изъяты)», ООО «(данные изъяты)», ООО «(данные изъяты)»), расположенную по адресу <адрес изъят>, загружена в вагоны и экспортирована в КНР, договоры купли-продажи пиломатериалов между ООО «(данные изъяты)», ООО «(данные изъяты)», ООО «(данные изъяты)», ООО «(данные изъяты)», ООО «(данные изъяты)», ООО «(данные изъяты)» считаются исполненными при отсутствии фактической передачи приобретаемого пиломатериала от одного общества другому, и передачи пиломатериала от его непосредственного изготовителя к грузоперевозчику для последующего экспорта в КНР, поскольку представляют собой транзитную торговлю, что не влечет обязательного оприходования приобретенного пиломатериала на свой склад, а следовательно, факт отсутствие собственных (арендованных) складов и отсутствие оформления складской документации не может быть положен в основу вывода о реальности или нереальности хозяйственной деятельности ООО «(данные изъяты)».

В подтверждение своих доводов подробно приводит показания аудитора ФИО43, имеющей квалификационный аттестат в области общего аудита, а также ссылается на заключение данного специалиста, в части наличия права у ООО «(данные изъяты)» на вычет при приобретении товара у транзитного поставщика ООО «(данные изъяты)», ООО «(данные изъяты)» в связи с выполненными условиями, предусмотренными НК РФ, что по мнению защитника, указывает на невиновность ФИО2 в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30 – ч. 4 ст. 159 УК РФ.

Обращает внимание, что в обжалуемом приговоре не указано, по каким основаниям при наличии доказательств, опровергающих голословные доводы обвинения и имеющих существенное значение по делу как доказательство невиновности подсудимых, суд отверг заключение специалиста ФИО43 и её показания в суде, не дав им никакой оценки и не приняв их во внимание при вынесении приговора.

Ссылаясь на исследованные в судебном заседании договоры между ООО «(данные изъяты)» и поставщиками лесоматериала, документы и допросы свидетелей ФИО46, ФИО44, ФИО45, Свидетель №21 и др. о том, что ООО «(данные изъяты)» заключало агентские договоры с перевозчиками экспортируемого пиломатериала: ООО «(данные изъяты)», ООО «(данные изъяты) ООО «(данные изъяты)», выписки по движению денежных средств на расчётных счетах, справка Читинской таможни о пересечении экспортируемого ООО «(данные изъяты)» пиломатериала с указанием номеров вагоном и даты пересечения этих вагонов границы РФ, свидетельствуют о реальности совершенных хозяйственных операций по экспорту пиломатериала ООО «(данные изъяты)».

Не соглашается с выводом суда о создании ФИО2 условий невозможности проверки налоговым органом обоснованности суммы налога и указывает, что налоговый орган имел исчерпывающие возможности для проведения сквозных проверок всех контрагентов ООО «(данные изъяты)», поскольку в судебном заседании установлено, что вся коммерческая деятельность ООО «(данные изъяты)» и его поставщиков оплачивалась исключительно в безналичном порядке, и налоговый орган не установил производителей пиломатериала, экспортированного ООО «(данные изъяты)» в КНР по причине собственной недобросовестности, а не в результате действий ФИО2, как об этом указано в приговоре. Суд первой инстанции не указал, а какие конкретно действия ФИО2 можно оценить как «создание условий невозможности проверки налоговым органом обоснованности суммы налога».

Делает вывод, что исключительно по причине недобросовестности сотрудников налогового органа не проведены мероприятия налогового контроля в рамках камеральной проверки по установлению производителей, изготовителей пиломатериала, приобретенного ООО «(данные изъяты)», ООО «(данные изъяты)» и отгруженного в последствии на экспорт ООО «(данные изъяты)», не по причине противодействия со стороны ФИО2

Указывает, что судом не установлен механизм, обоснованность формирования сумм НДС, заявленных к возмещению по экспортным операциям ООО «(данные изъяты)», не рассматривался вопрос о законности и обоснованности заявленного ООО «(данные изъяты)» требования о возврате НДС и применения на законных основаниях нулевой ставки НДС по экспортным договорам поставки.

Отмечает, что разрешение вопроса обоснованности включения ООО «(данные изъяты)» в налоговую декларацию по НДС за 3 кварталы 2013 и 2014 годов сумм НДС к возмещению по сделкам с ООО «(данные изъяты)» и ООО «(данные изъяты)», фактического исполнения или неисполнения договоров между данными обществами, требует специальных познаний в области бухгалтерского учёта, проведения анализа хозяйственной деятельности на основании первичных бухгалтерских документов ООО «(данные изъяты)» по поступлению от ООО «(данные изъяты)» и ООО «(данные изъяты)» пиломатериала, по поступлению пиломатериала от ООО «(данные изъяты)» и ООО «(данные изъяты)» в ООО «(данные изъяты)» и ООО «(данные изъяты)», анализ деятельности ООО «(данные изъяты)» и ООО «(данные изъяты)» по приобретению пиломатериала у своих поставщиков, не установленных органом предварительного следствия, однако необходимые данные для производства такого анализа в материалах дела отсутствуют, поскольку органом предварительного следствия к материалам уголовного дела не приобщена первичная бухгалтерская документация ООО «(данные изъяты) ООО «(данные изъяты) частично приобщена бухгалтерская документация по ООО «(данные изъяты)» и ООО «(данные изъяты)», что исключило возможность назначения судом судебно-бухгалтерской экспертизы, что свидетельствует о недоказанности выводов суда о совершении ФИО2 действий, направленных на хищение средств из бюджета РФ.

Как считает автор жалобы, невозможность проведения по настоящему делу судебной бухгалтерско-экономической экспертизы свидетельствует о недоказанности выводов суда первой инстанции о совершении ФИО2 действий, направленных на хищение средств из бюджета РФ путем подачи деклараций ООО «(данные изъяты)» за 3 квартал 2013 года и 3 квартал 2014 года, содержащих заведомо незаконное требования о возмещение НДС.

Указывает, что ФИО2 не формировал налоговые декларации, не подавал их в налоговые органы, не имел доступа к денежным средствам, зачисляемым на расчётные счёта ООО «(данные изъяты)», поскольку не являлся его руководителем и не обладал распорядительными полномочиями в отношении данной организации, при этом достоверно знал, что ООО «(данные изъяты)» как экспортер пиломатериала, имел право на возмещение НДС из бюджета РФ. Считает, что в действиях ФИО2 отсутствуют признаки объективной стороны преступления, предусмотренного ч.3 ст.30 – ч.4 ст.159 УК РФ, исключает наличие у ФИО2 умысла на хищение денежных средств из бюджета РФ, считает, что не доказана субъективная сторона указанного преступления.

Также отмечает, что заявленный ООО «(данные изъяты)» в уточнённой декларации по НДС за 3 квартал 2014 года отказ от возмещения НДС, даже если бы указанная преступная деятельность ФИО2 нашла свое подтверждение в судебном следствии, исключает в отношении ФИО2 уголовную ответственность по ч.3 ст.30 - ч.4 ст. 159 УК РФ по эпизоду за 3 квартал 2014 года.

Считает не подтвержденными доказательствами вывод суда, изложенный на стр. 225 приговора, относительно обстоятельств преступного сговора ФИО2 и ФИО1 на совершение действий направленных на хищение денежных средств из бюджета РФ, скупая лес неизвестного происхождения, без оформления документов, указывая, что ФИО2 и ФИО1 не вступали между собой в преступный сговор, так как задолго до учреждения ООО «(данные изъяты)» ФИО2 занимался легальным бизнесом по экспорту пиломатериала, являлся законопослушным предпринимателем и исправным налогоплательщиком.

Утверждение о наличии между ними сговора с целью хищения бюджетных средств путем предоставления незаконного требования о возмещении НДС от экспортной деятельности ООО «(данные изъяты)» является голословным и не соответствует фактическим обстоятельствам дела, установленным судом первой инстанции, так как ООО «(данные изъяты)» осуществлял реальный экспорт в КНР пиломатериала, который приобретался у его поставщиков по цене, в которую был включен НДС, перечисленный в бюджет РФ, и, как экспортер пиломатериала, ООО «(данные изъяты)» в соответствии с законодательством РФ имел право на его возмещение из бюджета РФ.

Не установление налоговым органом, органом предварительного следствия и судом происхождения леса, экспортированного ООО «(данные изъяты)» в КНР, не означает, что на экспорт отгружен лес неизвестного происхождения, который скупал ФИО2, как это указано в приговоре. Производитель пиломатериала, указываемый экспортером ООО «(данные изъяты)» в таможенных целях, установлен – в качестве производителя пиломатериала в таможенных целях ООО «(данные изъяты)» обоснованно указывал юридическое лицо – продавца пиломатериала экспортеру на внутреннем рынке РФ согласно договорам купли-продажи, счётам фактурам, выпискам с расчётного счёта ООО «(данные изъяты)». Судом первой инстанции достоверно установлено, как это указано в приговоре, что ФИО2 не скупал лес, в последствие экспортированный ООО «(данные изъяты)» в КНР. Приобретением в территориально приближенных к (данные изъяты) лесозаготовительных предприятиях пиломатериала, экспортированного ООО «(данные изъяты)», занимался ФИО46, поскольку таковой грузился в вагоны на железнодорожных тупиках ФИО46, расположенных в (данные изъяты), а ФИО2 жил и работал в <адрес изъят>. Суд установил, что все платежи за приобретаемый пиломатериал как его экспортером – ООО «(данные изъяты)», так и участвующими в транзитной поставке пиломатериала обществами, производились исключительно в безналичном порядке. Однако органом предварительного следствия и судом отказано в удовлетворении ходатайства ФИО2 о назначении судебной экономико-бухгалтерской экспертизы.

Не основана на доказательствах формулировка суда первой инстанции о заведомо подложных документах, имитирующих легальное происхождение леса и приобретение древесины с учётом НДС 18% с целью создания видимости его поступления в бюджет РФ, что свидетельствует о незаконном, несправедливом и необоснованном приговоре в отношении ФИО2

Отмечает, что суд не указал, какие конкретно заведомо подложные документы формировал ФИО2, в чем заключается подложность этих документов, какие конкретно документы имитировали легальное происхождение леса. Считает, что из содержания приговора невозможно понять, какими доказательствами суд обосновывает свое утверждение о том, что ФИО2 с ФИО1 готовили и предоставляли в налоговый орган от имени фирмы-экспортера ООО «(данные изъяты)» декларации о возмещении якобы поступившей в бюджет РФ денежной суммы в виде НДС, предоставляя пакет подложных документов, при том, что в судебном заседании достоверно установлено, что ФИО88 не имел ни малейшего отношения к подготовке как самих деклараций ООО «(данные изъяты)» о возмещении НДС за экспорт пиломатериала за указанные в приговоре периоды, так и в подготовке документов, обосновывающих заявленное ООО «(данные изъяты)» требование о возмещении НДС.

Ставит под сомнение утверждение суда, что ФИО2 с ФИО1 «готовили и предоставляли в налоговый орган от имени фирмы-экспортера ООО «(данные изъяты)» декларации о возмещении якобы поступившей в бюджет РФ денежной суммы в виде НДС, предоставляя пакет подложных документов». В судебном заседании достоверно установлено, что ФИО2 не имел ни малейшего отношения к подготовке как самих деклараций ООО «(данные изъяты)» о возмещении НДС за экспорт пиломатериала в третьем квартале 2013 г., в третьем квартале 2014 г., так и в подготовке документов, обосновывающих заявленное ООО «(данные изъяты)» требование о возмещении НДС, как и то, что ФИО87 и ФИО86 не имели материального или иного интереса в возмещении НДС в пользу ООО «(данные изъяты)». Из содержания обжалуемого приговора невозможно понять, что составляет субъективную сторону преступлений, за совершение которых осужден ФИО2 и в чём заключалась корыстная цель ФИО2 от возмещения ООО «(данные изъяты)» НДС по экспортным сделкам из содержания обжалуемого приговора, по мнению защитника, установить невозможно.

Полагает, что суд не принял во внимание и не дал оценки тому, что при ознакомлении с материалами уголовного дела обвиняемому ФИО2 органом следствия не были представлены вещественные доказательства, а советующее ходатайство об этом оставлено без удовлетворения и не рассмотрено, что свидетельствует о грубом нарушение права ФИО2 на защиту, что повлияло на законность и обоснованность приговора суда.

Ссылаясь на ч.3 ст.15 УПК РФ считает, что отсутствие в обвинительном заключении сведений об обстоятельствах, подлежащих обязательному установлению при обвинении лица в совершении преступления и имеющих значение по делу, исключает возможность вынесения обвинительного приговора в отношении ФИО2

Указывая на положения ч.1 ст.49 Конституции РФ, ст.14 Международного пакта о гражданских и политических правах», ст.11 Всеобщей декларации прав человека, ст.6 Европейской конвенции о защите раскрывает содержание принципа презумпции невиновности.

Приходит к выводу, что совокупность исследованных в судебном следствии доказательств указывает на невиновность ФИО2 в совершении преступлений, предусмотренных ч.3 ст. 30, ч.4 ст. 159, ч.3 ст. 30, ч.4 ст. 159 УК РФ.

Просит отменить приговор суда в отношении ФИО2 в части признания его виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30 – ч. 4 ст. 159 УК РФ, по двум эпизодам и вынести в отношении него оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней, с учётом доводов приведённых в кассационной жалобе защитник - адвокат Измайлова О.С. в защиту интересов осуждённой ФИО1 выражает несогласие с приговором суда в части осуждения последней по ч. 3 ст. 30 – ч. 4 ст. 159 УК РФ, считая его незаконным и необоснованным, подлежащим отмене на основании ст. 389.16 УПК РФ, в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела при наличии в приговоре существенных противоречий. Не соглашается с указанием суда на частичное признание вины ФИО1, поскольку её подзащитная никогда не признавала себя виновной, ни в ходе предварительного следствия, ни в суде.

Не соглашается с выводами суда о том, что ее подзащитная составляла и подписывала не соответствующую действительности документацию, в том числе договора купли-продажи лесоматериалов от имени подконтрольных обществ, тогда как из заключений судебных почерковедческих экспертиз следует, что подписи от имени директоров обществ на документах исполнены не ФИО1, а иным лицом.

Указывает, что составлением и подачей налоговых деклараций по НДС по обществу ООО «(данные изъяты)» занимались бухгалтера ФИО89 и ФИО90, ссылаясь на их показания в той части, что они никогда не отправляли ФИО1 на проверку и согласование декларации с отчетностью.

Обращает внимание на показания аудитора ФИО43 в части наличия у ООО «(данные изъяты)» права на возмещение НДС, ранее уплаченного своим поставщикам в связи с осуществлением экспортной деятельности. Ставит под сомнение ссылку суда в обоснование виновности ФИО1 на акт камеральной проверки Номер изъят от Дата изъята , отмечая, что суд не принял во внимание доводы специалиста ФИО43

Ссылаясь на положения ст.389.16 УПК РФ и установленные судом обстоятельства совершенного преступления, полагает, что в ходе судебного следствия не установлено совершение ФИО1 действий, составляющих объективную сторону покушения на мошенничество. Отмечает, что ФИО1 не вступала в предварительный сговор с ФИО2 и не планировала совершать хищение НДС из бюджета, учредив ООО «(данные изъяты)», вела самостоятельную предпринимательскую деятельность, связанную с извлечением прибыли от оказания бухгалтерских и консультативных услуг физическим и юридическим лицам, а не только тем, которые были подконтрольны ФИО2 Полагает, что вопреки показаниям ФИО1, вывод суда о создании последней ООО «(данные изъяты)» исключительно по предложению ФИО2 и с целью вести бухгалтерское обслуживание подконтрольных ему юридических лиц для последующего совершения преступления, не соответствует фактическим обстоятельствам дела, установленным в судебном заседании.

Излагая содержание из описательно-мотивировочной части приговора в части образования в составе преступной группы ряда юридических лиц, отмечает, что ООО «(данные изъяты)» и ООО «(данные изъяты)» уже были зарегистрированы на момент образования возглавляемого ФИО1 ООО «(данные изъяты)». В связи с чем, ставит под сомнение вывод о вступлении её подзащитной в предварительный преступный сговор с ФИО2 на регистрацию подконтрольных последнему юридических лиц. Указывает, что ООО «(данные изъяты)», ООО «(данные изъяты)», ООО «(данные изъяты)», ООО «(данные изъяты)» были образованы только в 2013 году, то есть спустя два года после образования ООО «(данные изъяты)», что указывает на несостоятельность выводов суда в части создания данной фирмы с целью обслуживания юридических лиц, подконтрольных именно ФИО2, от имени которых планировалось создавать фиктивные документы о цепочке покупок и продаж лесоматериалов. Полагает, что вывод о том, что таковые создавались исключительно с целью совершения преступлений, полностью опровергается выписками по расчётным счётам данных юридических лиц, из которых следует, что общества осуществляли свою финансово-хозяйственную деятельность длительное время.

Указывает, что судом не установлен и не доказан факт участия ФИО1 в подготовке и предоставлении в налоговый орган от имени фирмы-экспортера ООО «(данные изъяты)» деклараций по возмещению НДС с предоставлением пакета подложных документов, как это указано в приговоре, поскольку из пояснений свидетелей ФИО40, ФИО39, ФИО47, ФИО38, а также ФИО1, показания которых автор приводит в жалобе, последняя не причастна к подаче налоговых деклараций по обществу-экспортеру «(данные изъяты)». Обращает внимание на то, что ФИО1, будучи директором бухгалтерской фирмы, не обладала специальными бухгалтерскими познаниями, имея образование инженера-строителя. Не согласна с выводом суда о причастности её подзащитной к подаче налоговых деклараций ООО «(данные изъяты)».

Считает не советующим фактическим обстоятельствам по делу вывод суда в части подтверждения свидетельскими показаниями директоров фирм факта того, что данные фирмы не приобретали и не продавали пиломатериал, не занимались распиловкой и его отгрузкой. Ссылается на показания руководителя ООО «(данные изъяты)» свидетеля ФИО48 в части осведомлённости о деятельности данного общества о заключённых контрактах, поставках вагонов, о выручке. Указывает, что ФИО48 лично выдавал доверенности на имя таможенных брокеров, общался с ФИО1, а также, как и иные директора ООО (ФИО49, ФИО50, ФИО51), допрошенные в судебном заседании подтвердил, что они лично сами открывали расчётные счёта в банках для руководимых ими обществ, заключали договор с ООО «(данные изъяты)» на бухгалтерское обслуживание, начисляли и выплачивали заработную плату.

Не соглашаясь с выводами суда о том, что ФИО1 по предварительному сговору с ФИО2 и совместно совершали действия, направленные на хищение денежных средств из бюджета РФ, скупая лес неизвестного происхождения, без оформления документов, формировали с помощью подконтрольных ФИО2 фирм подложные документы, имитирующие легальное происхождение леса с учётом НДС с целью создания видимости его поступления в бюджет РФ, экспортировали в таможенном режиме с использованием подложного пакета документов, после чего представляли в налоговый орган декларации о поступлении якобы в бюджет РФ денежной суммы в виде НДС, представляя пакет подложных документов. Указывает, что данные обстоятельства не подтверждены в ходе судебного заседания. В обоснование доводов отмечает, что факта сговора не установлено, а также то, что ООО «(данные изъяты)» осуществляло реальный экспорт пиломатериалов в КНР, перечисляло НДС в бюджет РФ, поэтому имело право на его возмещение как экспортер пиломатериала. В опровержение вывода суда о том, что подсудимыми скупался лес неизвестного происхождения, отмечает, что в качестве производителя товара в таможенных декларациях обоснованно указывался продавец пиломатериала на внутреннем рынке, что подтверждено показаниями сотрудников таможни, договорами купли-продажи пиломатериала, счётами-фактурами, выписками из расчётного счёта ООО «(данные изъяты)», подтверждающими оплату ООО «(данные изъяты)» приобретаемой продукции и уплату НДС. Полагает, что не установление налоговым органом, органом предварительного расследования и судом производителя пиломатериала не означает, что на экспорт отгружен лес неизвестного происхождения. Кроме того, ни одним из допрошенных свидетелей по делу не указано, что о том, что в ООО «(данные изъяты)» изготавливались подложные документы, при том, что суд не указал, какие именно заведомо подложные документы, которые имитируют легальное происхождение леса и приобретение древесины с учётом НДС 18% с целью создания видимости его поступления в бюджет РФ, «формировала» ФИО1, в чём заключается подложность этих документов, а в судебном заседании достоверно установлено, что ФИО1 не имела никакого отношения к подготовке деклараций о возмещении НДС за 3 квартал 2013 года, и 3 квартал 2014 года.

Считает противоречащим фактическим обстоятельствам по делу, вывод суда о том, что ФИО2 и ФИО1 достоверно знали о том, что ООО «(данные изъяты)» не имеет права на возмещение НДС из федерального бюджета, так как фактически отправленный на экспорт лес у ООО «(данные изъяты)», а также ООО «(данные изъяты)» и ООО «(данные изъяты)» не приобретался и фактически НДС не оплачивался. Отмечает, что о наличии у ООО «(данные изъяты)» права на возмещение НДС из федерального бюджета свидетельствует представленное суду стороной защиты заключение ООО аудиторской фирмы «(данные изъяты)», обоснованные показания специалиста ФИО43 Автор жалобы приводит обоснования специалистом недоказанности факта отсутствия реальной хозяйственной деятельности и видимости совершения ООО «Восток» хозяйственных операций, связанных с экспортом товара на основании представленных им в налоговый орган документов, об оценке выводов налогового органа, как не основанных на нормах бухгалтерского и налогового законодательства и т.д. Отмечает, что суд не принял во внимание данные доводы, однако при обосновании выводов о виновности ФИО1 сослался, в том числе, на акт камеральной налоговой проверки, выводы которой специалистом были поставлены под сомнение. При этом, защитник подробно указывает о несогласии с актом камеральной налоговой проверки Номер изъят от Дата изъята , анализируя деятельность ООО «(данные изъяты)» на предмет соблюдение налогового законодательства, бухгалтерского учёта.

Ссылаясь на ч.2 ст.31 УК РФ в части освобождения от уголовной ответственности, указывает, что суд не дал оценки установленному, в том числе из показаний свидетелей ФИО52 и Свидетель №3 факту подачи ООО «(данные изъяты)» уточняющей декларации по НДС с указанием по возмещению НДС нулевой суммы до принятия соответствующего решения, что свидетельствует об отказе общества от своего права на возмещение НДС за 3 квартал 2014 года, что означает добровольный отказ от преступления.

По мнению автора жалобы, в приговоре не дана судом оценка доводам подсудимых ФИО1 и ФИО2 Указывает, что суд ограничился одной фразой о том, что показания подсудимых опровергаются показаниями допрошенных по делу свидетелей, при этом суд не дал никакой оценки показаниям допрошенных по делу свидетелей.

Защитник отмечает, что суд, сославшись на показания свидетелей Свидетель №2 и ФИО41, как подтверждающие виновность ФИО1, не учёл, что данные лица подтвердили лишь факт их работы в ООО «(данные изъяты)», занимающиеся бухгалтерским обслуживанием различных юридических лиц и директором которого являлась ФИО1 Изложив показания свидетелей Свидетель №2 и ФИО41, данные в судебном заседании и в ходе предварительного следствия, а также сведения, указанные последними по обстоятельствам их допроса на стадии расследования дела. Считает, что суд не дал оценки этим пояснениям и их показаниям в судебном заседании, а также проигнорировал доводы стороны защиты в судебных прениях о необходимости признания протоколов допросов данных свидетелей в ходе предварительного следствия недопустимыми доказательствами в виду оказанного давления со стороны следователя. Суд не дал оценки и показаниям специалиста Рожанской, мотивированно указавшей на наличие у ООО «(данные изъяты)» законного права на возмещение НДС из бюджета.

Ссылаясь на позицию Конституционного Суда РФ, практику Европейского суда по правам человека, об обязательности суда в части рассмотрения и оценки всех доводов сторон при принятии судебного решения, особенно приговора, указывает, что в обжалуемом судебном решении суд ограничился лишь цитированием всех допрошенных по делу лиц, не сделав ни единого вывода при этом.

Утверждая, что совокупность исследованных по делу доказательств указывает на невиновность ФИО1 в совершении инкриминированных ей преступлений, просит приговор в отношении последней по двум составам преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст.159 УК РФ, отменить, вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор.

Согласно доводов указанных в кассационной жалобе, защитник отмечает, что при исследовании в суде первой инстанции таможенных деклараций ООО «(данные изъяты)» за указанный в обвинении период судом установлено, что в графе 31 в качестве производителя экспортируемых пиломатериалов таможенные брокеры указали наименование юридического лица, у которого ООО «(данные изъяты)» приобрел экспортируемый в КНР пиломатериал на внутреннем рынке РФ, а именно - ООО «(данные изъяты)», «(данные изъяты)», «ООО «(данные изъяты)». Ссылаясь на показания свидетелей сотрудников таможенных органов ФИО53, ФИО54, ФИО26 указывает, что акт распиловки не является обязательным документом, прикладываемым к декларации. Делает вывод, что ООО «(данные изъяты)» не допущено каких-либо нарушений таможенного законодательства при экспорте пиломатериала в КНР по заключенным внешнеэкономическим контрактам. ООО «(данные изъяты)» при таможенном декларировании пиломатериала представило полный пакет документов, предусмотренный ст. 183 ТК ТС: доверенность, подтверждающую полномочия таможенного брокера, подающего таможенную декларацию, международные контракты с ООО (данные изъяты) торгово-экономическая компания «(данные изъяты)» с ООО (данные изъяты) торговая компания «(данные изъяты)», с ООО (данные изъяты) лесопромышленная торговая компания «(данные изъяты)», с Торговая компания с ограниченной ответственностью «(данные изъяты)» с ООО (данные изъяты) торговая компания «(данные изъяты)». Контракты прошли соответствующий внешний контроль со стороны таможенных органов, валютный контроль. Также представлены железнодорожные накладные, инвойсы, счета-фактуры, договоры, подтверждающие приобретение пиломатериала ООО «(данные изъяты)» у его поставщиков на внутреннем рынке РФ, фитосанитарные сертификаты.

Полагает, что в судебном заседании достоверно установлено, что в указанный в обвинении период весь экспортированный в КНР пиломатериал был задекларирован ООО «(данные изъяты)» и перемещен через таможенную границу в установленном месте, во время работы таможенных органов, с использованием документов, подтверждающих вид пиломатериала, его вес, страну происхождения и другие необходимые для таможенных целей сведения.

При исследовании письменных доказательств объективно подтверждены показания ФИО2 и ФИО1 о законности осуществления экспорта пиломатериала ООО «(данные изъяты)» в КНР.

Полагает, что непосредственные изготовители пиломатериала, экспортированного ООО «(данные изъяты)», не установлены органом предварительного следствия ввиду явного нежелания это выполнять, не мог этого установить и суд первой инстанции, так как рассматривает уголовное дело в пределах предъявленного подсудимым обвинения и по представленным сторонами доказательствам

Считает законным и обоснованным приговор суда в части оправдания ФИО1, ФИО2 по пяти эпизодам контрабанды.

В возражениях на апелляционное представление государственного обвинителя защитники Белоус А.А. и Измайлова О.С., осуждённый ФИО2 приводят аргументы несогласия с доводами представления, по которым полагают апелляционное представление прокурора необоснованным и подлежащим отклонению.

Проверив в апелляционном порядке материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, представления, дополнений к ним, возражений на представления, судебная коллегия находит приговор подлежащим отмене в полном объёме по следующим основаниям.

Согласно п.п.1 и 2 ст.389.15 УПК РФ, основанием отмены судебного решения в апелляционном порядке является несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленных судом первой инстанции, а также существенное нарушение уголовно-процессуального закона.

В соответствии со ст.389.16 УПК РФ, приговор признается не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, если:

1) выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании;

2) суд не учел обстоятельств, которые могли существенно повлиять на выводы суда;

3) в приговоре не указано, по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, суд принял одни из этих доказательств и отверг другие;

4) выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности или невиновности осужденного или оправданного, на правильность применения уголовного закона или на определение меры наказания.

В силу положений ст.297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым и признаётся таковым, если он соответствует требованиям уголовно-процессуального законодательства, предъявляемым к его содержанию, процессуальной форме и порядку постановления, а также основан на правильном применении уголовного закона.

В описательно-мотивировочной части приговора, исходя из положений п.п.3,4 ч.1 ст.305, п.2 ст.307 УПК РФ, должна быть дана оценка всем исследованным в судебном заседании доказательствам, как уличающим, так и оправдывающим подсудимого. При этом должны быть изложены доказательства, на которых основаны выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, и приведены мотивы, по которым те или иные доказательства отвергнуты судом.

Если какие-либо из исследованных доказательств суд признал не имеющими отношения к делу, то указание об этом должно содержаться в приговоре.

Недопустимо перенесение в приговор показаний допрошенных по уголовному делу лиц и содержание других доказательств из обвинительного заключения без учёта результатов проведённого судебного разбирательства.

В соответствии с положениями ч. 2 ст. 389.24 УПК РФ, оправдательный приговор суда первой инстанции может быть отменен судом апелляционной инстанции с передачей дела на новое судебное разбирательство не иначе как по представлению прокурора либо жалобе потерпевшего, частного обвинителя, их законных представителей и (или) представителей на незаконность и необоснованность оправдания подсудимого.

В силу требований, предусмотренных ст.ст. 297, 302 УПК РФ, оправдательный приговор должен быть законным, обоснованным, он может быть постановлен в том случае, когда по делу исследованы с соблюдением норм уголовно-процессуального закона и тщательно проанализированы как в отдельности, так и в совокупности все собранные доказательства, им дана надлежащая оценка, имеющиеся противоречия выяснены и оценены, однако, несмотря на это, исключается или не подтверждается наличие в действиях подсудимого состава преступления.

При постановлении приговора должны получить оценку все рассмотренные в судебном заседании доказательства, как подтверждающие выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, так и противоречащие этим выводам.

В силу ст. 88 УПК РФ, каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела. В соответствии со ст.87 УПК РФ, каждое доказательство должно быть проверено путём сопоставления его с другими доказательствами, имеющимися в деле, подтверждающими или опровергающими проверяемое доказательство.

Постановленный в отношении ФИО2 и ФИО1, приговор, как в части осуждения, так и в части оправдания, не отвечает перечисленным выше требованиям уголовно-процессуального закона.

Суд признал ФИО2 и ФИО1 виновными в совершении преступлений, предусмотренных ч.3 ст.30-ч.4 ст.159 УК РФ, заключавшихся, согласно приговору, в том, что осуждённые желали обогатиться путём хищения средств федерального бюджета в особо крупном размере, путём обмана налоговых органов, вводя их в заблуждение относительно наличия у подконтрольного им ООО «(данные изъяты)» права на возмещение НДС за налоговые периоды – 3 квартал 2013 года и 3 квартал 2014 года, а также систематически на основании фиктивных документов перемещали лесоматериалы через таможенную границу Российской Федерации в КНР.

При этом, суд указал в приговоре, что директора фирм, указанных в цепочке продажи лесопродукции, которая шла на экспорт, в том числе директора ООО «(данные изъяты)», не приобретали пиломатериал, не занимались распиловкой, отгрузкой пиломатериала. В связи с чем суд пришёл к выводу, что осуждёнными, по месту нахождения офиса ООО «(данные изъяты)» создавались документы, содержащие сведения о фиктивной финансово-хозяйственной деятельности ООО «(данные изъяты)», которые использовались для последующего предоставления в налоговые органы путём обмана последних с целью незаконного возмещения НДС из федерального бюджета, якобы сформированного за счёт налогового вычетов в 2013 и 2014 годах по операциям приобретения у ООО «(данные изъяты)», «(данные изъяты)», «(данные изъяты)» лесоматериалов, реализованных впоследствии на экспорт ООО «(данные изъяты)».

В подтверждение данного вывода суд указал, что о создании фиктивных документов в ООО «(данные изъяты)» свидетельствуют показания сотрудников данной организации, которые являлись очевидцами изготовления фиктивных документов ФИО1, которая получала указания от ФИО2 Однако в приговоре суд не привёл к приговоре каких-либо конкретных свидетелей, которые бы подтвердили данные обстоятельства.

Как видно из содержания приговора, суд, фактически, ограничился формальным, механическим перечислением доказательств, исследованных в ходе судебного разбирательства письменных документов, показаний свидетелей, указав, что они подтверждают виновность осуждённых, при этом не конкретизировал в приговоре, каким образом и какие именно документы, чьи показания подтверждают виновность ФИО2 и ФИО1

При этом, доводы участников уголовного судопроизводства со стороны защиты, по которым они не были согласны в ходе судебного разбирательства с инкриминируемыми осуждённым действиями, надлежащей оценки суда не получили. Фактически, суд также ограничился формальными суждениями, в частности указав, что довод ФИО1 о том, что она не знала о фиктивности документооборота, о том, кем и как подписывались договоры и кем ставились на них печати, опровергаются показаниями свидетелей, которые были даны на следствии и в судебном заседании. При этом не указано в приговоре, какими именно свидетелями опровергаются доводы ФИО1 Так же в приговоре приведены ответ на адвокатский запрос специалиста аудиторской фирмы «(данные изъяты)» и показания специалиста данной фирмы ФИО43, согласно которым действиями ООО «(данные изъяты)» ущерба Российской Федерации не было причинено, однако оценка данным доказательствам судом не была дана, как и не получили оценку суда доводы осуждённого ФИО2, приведённые им в показаниях в обоснование своей невиновности. Суд ограничился тем, что привёл в приговоре показания осуждённых, данные ими в ходе предварительного расследования и судебного разбирательства, указав, что в основу обвинительного приговора следует положить показания их и свидетелей, которые согласуются с показаниями большинства свидетелей, а также исследованными материалами дела. Между тем, суд не указал в приговоре, в какой части признаёт достоверными показания осуждённых и с показаниями большинства каких свидетелей они согласуются. Отсутствует в приговоре анализ и оценка других доказательств, представленных суду сторонами.

Как видно из содержания описательно-мотивировочной части приговора, признавая виновными ФИО2 и ФИО1 в совершении покушений на мошенничество в группе лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере, суд изложил только существо исследованных доказательств, представленных как стороной обвинения в обоснование обвинения, так и стороной защиты в его опровержение. При этом, суд не только не привёл суждений, какие доказательства и почему отвергает, и не высказался о том, какие из них признаёт достоверными, тогда, как ряд, изложенных в приговоре доказательств, содержат противоречия, которые могли повлиять на выводы суда, на что обоснованно указано, как в апелляционных жалобах, так и в апелляционном представлении.

При таких обстоятельствах обвинительный приговор подлежит отмене, как незаконный и необоснованный.

Не может судебная коллегия признать законным и обоснованным приговор и в части оправдания ФИО2 и ФИО1 по предъявленному обвинению в совершении пяти преступлений, квалифицированных по ч.3 ст.226.1 УК РФ, а именно незаконное перемещение через таможенную границу Таможенного союза в рамках ЕВрАзЭС стратегически важных ресурсов в крупном размере, организованной группой лиц.

Как видно из приговора, и на это обоснованно указано в доводах апелляционного представления, суд, признавая осуждённых виновными в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30-ч.4 ст.159 УК РФ установил и указал, что они систематически перемещали лесоматериалы через таможенную границу Российской Федерации в КНР на основании фиктивных документов (на основании подложных договоров купли-продажи лесоматериалов, на основании которых ООО «(данные изъяты)» являлся собственником лесопродукции, направленной на экспорт).

При этом, суд пришёл к выводу, что утверждение органов следствия о том, что подача подсудимыми в таможенные органы фиктивных договоров поставки древесины и лесоматериалов является одним из признаков контрабанды, не основано на законе. Анализируя положения Таможенного кодекса Таможенного союза суд пришёл к выводу, предоставление в таможенные органы недостоверных сведений о происхождении производителя лесопродукции покупателя данной продукции, не искажает сведения о товаре, как об объекте обложения таможенными пошлинами. По мнению суда, внесение в графу 31 декларации недостоверных сведений о том, что производителем лесоматериалов является ООО «(данные изъяты), «(данные изъяты)», «(данные изъяты)» не являются юридически значимыми ни для таможенных, ни для налоговых органов, и на права и обязанности, возникающие при таможенном оформлении и налогообложении, никак не влияют. На основании данных суждений суд пришёл к выводу, что указанные в предъявляемом обвинении действия со стороны подсудимых ФИО2 и ФИО1 не были продиктованы умыслом на котрабанду и не могли быть способом её совершения, а явились следствием совершённого ими покушения на мошенничество и не образуют состава преступления, предусмотренного ч.3 ст.226.1 УК РФ.

Между тем, как правильно указано автором апелляционного представления, суд не дал анализа доказательствам, представленным стороной обвинения в подтверждение виновности ФИО2 и ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.226.1 УК РФ, а именно показаниям должностных лиц Иркутского таможенного поста Иркутской таможни ФИО25, ФИО26, Свидетель №8, согласно которым предоставление недостоверных сведений не освобождает от уголовной ответственности декларанта, и незаконный вывоз лесоматериала в понятии таможенных органов заключается в том, что указан фиктивный продавец и представлены фиктивные документы, не позволяющие идентифицировать реального производителя.

Признавая осуждённых невиновными в инкриминируемых им преступлениях, предусмотренных ч.3 ст.226.1 УК РФ, суд фактически ограничился собственным толкованием таможенного законодательства и не дал оценке ни одному доказательству, на которые ссылалась сторона обвинения, не по отдельности, не в их совокупности, и не привёл мотивов, по которым отверг таковые. Фактически не приведены в приговоре и доказательства, подтверждающие невиновность ФИО2 и ФИО1

В связи с изложенным, приговор в части оправдания ФИО2 и ФИО1 также подлежит отмене.

Таким образом, в обжалуемом приговоре не дана оценка доводам, приведённым как стороной обвинения, в обоснование виновности ФИО2 и ФИО1 так и стороной защиты, в обоснование их невиновности, а также представленным суду доказательствам, имеющим существенное значение для выводов суда, а потому приговор не может быть признан законным и обоснованным, как в части осуждения указанных лиц, так и в части их оправдания.

Несоблюдение требований, предусмотренных ст.ст.297, 305, 307 УПК РФ, к постановлению приговора, является основанием для отмены приговора в полном объёме, с направлением уголовного дела на новое судебное рассмотрение в суд первой инстанции, но в ином составе, со стадии подготовки к судебному заседанию, в соответствии с положениями ст.ст.389.22,389.24 УПК РФ, поскольку допущенные нарушения уголовно-процессуального закона неустранимы в суде апелляционной инстанции.

В связи с отменой приговора и передачей уголовного дела в суд первой инстанции на новое судебное рассмотрение, иные доводы апелляционных жалоб и апелляционного представления не подлежат рассмотрению и должны быть учтены при новом судебном разбирательстве, поскольку суд апелляционной инстанции не вправе предрешать выводы суда об обстоятельствах, указанных в ч.4 ст.389.19 УПК РФ, поскольку при повторном рассмотрении дела суд первой инстанции обязан решить вопросы о виновности или невиновности подсудимых и о применении уголовного закона исходя из оценки доказательств в соответствии с требованиями ст.ст. 17 и 88 УПК РФ.

При этом, судебная коллегия соглашается с доводами апелляционного представления о несправедливости назначенного ФИО2 и ФИО1 наказания вследствие его мягкости, если в ходе нового рассмотрения уголовного дела будет установлена их виновность и наказуемость в рамках предъявленного им обвинения, в том числе с учётом доводов апелляционного представления о совершении преступлений в составе организованной группы.

При новом судебном рассмотрении уголовного дела суду необходимо устранить допущенные нарушения и строго соблюдать положения уголовного и уголовно-процессуального закона, всесторонне, полно и объективно исследовать представленные сторонами доказательства, дать им надлежащую оценку в соответствии с положениями ст.ст.87 и 88 УПК РФ, правильно установить фактические обстоятельства дела, проверить и дать оценку всем доводам, изложенным в апелляционных жалобах и представлении, и вынести законное, обоснованное и мотивированное решение по уголовному делу.

Оснований для отмены, либо изменения избранной в отношении ФИО2 и ФИО1 меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, судебная коллегия не находит.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.15, 389.20, 389.22, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

Приговор Ленинского районного суда <адрес изъят> от Дата изъята в отношении ФИО2 и ФИО1 отменить.

Уголовное дело передать на новое судебное рассмотрение в тот же суд, но в ином составе, со стадии подготовки к судебному заседанию.

Апелляционное представление государственного обвинителя Поповой Ж.В. удовлетворить, апелляционные жалобы защитников - адвокатов Измайловой О.С. и Белоус А.А. удовлетворить частично.

Меру пресечения в отношении ФИО1 и ФИО2 оставить прежней, в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий А.П. Шовкомуд

Судьи Е.И. Маслова

В.Г. Шевчук