1. Статья 1359 описывает ситуации, в которых исключительное право патентообладателя не считается нарушенным, несмотря на наличие предусмотренных п. 3 ст. 1358 ГК условий, позволяющих установить факт использования изобретения, полезной модели, промышленного образца (некоторые положения, ограничивающие исключительное право патентообладателя, содержатся в ряде других статей Кодекса, в частности в ст. ст. 1360, 1361, абз. 2 п. 4 ст. 1370 - см. комментарий к этим статьям).
2. Положения, содержащиеся в подп. 1 комментируемой статьи, являются международной нормой и соответствуют содержанию ст. 5 ter Парижской конвенции. Важным моментом этих положений является условие использования запатентованного в Российской Федерации продукта или изделия исключительно для нужд транспортного средства или космической техники.
3. Подпункт 1 содержит также положение, ограничивающее применение содержащейся в нем нормы условием взаимности, т.е. случаями, когда аналогичные права предоставляются соответствующим иностранным государством в отношении транспортных средств или космической техники, зарегистрированных в Российской Федерации.
4. Подпункт 2 комментируемой статьи не относит к нарушению исключительного права патентообладателя научное исследование продукта, способа, в которых использованы запатентованные изобретение, полезная модель, а также изделия, в котором использован запатентованный промышленный образец, либо эксперимент над этими продуктом, способом или изделием. Наличие в Кодексе такой нормы вполне обоснованно, в частности, с учетом того, что любое лицо перед принятием решения о целесообразности обращения к патентообладателю с просьбой об отчуждении патента или заключении лицензионного договора должно иметь возможность убедиться в наличии у соответствующего объекта свойств, представляющих для него интерес.
Однако необходимо обратить внимание на то, что речь идет лишь об эксперименте или научном исследовании, проводимых в отношении самих запатентованных продукта, способа, изделия, но не об эксперименте, научном исследовании, проводимых с их применением, например в измерительных средствах или в составе другого оборудования, с помощью которого проводятся эксперимент, научное исследование.
5. Подпункт 3 допускает использование запатентованных изобретения, полезной модели или промышленного образца при чрезвычайных обстоятельствах (стихийные бедствия, катастрофы, аварии) без получения разрешения патентообладателя в установленном Кодексом порядке. Наличие такого изъятия из исключительного права патентообладателя вполне понятно с учетом важности временного фактора в данных обстоятельствах и приоритета общественных интересов.
Одновременно подп. 3 статьи предписывается обязательное уведомление в кратчайший срок патентообладателя об имевшем место использовании запатентованного объекта и последующая выплата ему соразмерной компенсации. Данное положение учитывает требование Соглашения ТРИПС, которое постепенно становится международной нормой не только для государств - членов ВТО.
6. Подпункт 4 комментируемой статьи дополнительно ограничивает сферу действия исключительного права патентообладателя, не допуская ее распространения на личные, семейные, домашние или иные не связанные с предпринимательской деятельностью нужды, если целью такого использования не является получение прибыли (дохода). В таком подходе, с одной стороны, отражено стремление законодателя установить баланс интересов патентообладателя и общества в целом. С другой стороны, речь идет о сфере, в которой число лиц, использующих изобретение, полезную модель, промышленный образец, может быть столь большим, а масштабы использования каждым из них столь малы, что реализация прав патентообладателя и защита его интересов со стороны государства становятся практически невозможны.
7. Положение, содержащееся в подп. 5, объясняется причинами, аналогичными перечисленным в комментариях к подп. 4.
8. Содержание подп. 6 отражает принцип, называемый в патентной практике исчерпание прав патентообладателя. Особенность данной нормы состоит в том, что перечисленные в ней действия в иной ситуации могли бы составить нарушение исключительного права патентообладателя. В ситуации же, о которой идет речь в рассматриваемой норме, имеется в виду продукт (его конкретные экземпляры, партии), введенный в гражданский оборот самим патентообладателем или с его разрешения. При таком, т.е. без нарушения Кодекса, введении (изготовлении, продаже, ввозе и т.п.) патентообладатель уже реализовал принадлежащее ему исключительное право. Поэтому последующие действия в отношении этого же самого продукта (его конкретных экземпляров, партии), по характеру совпадающие с теми, исключительное право на которые принадлежит патентообладателю, могут совершаться без его разрешения.
В случае отсутствия данной нормы, т.е. при отсутствии исчерпания прав патентообладателя, их действие простиралось бы необоснованно далеко. Так, запатентованная шина, изготовленная шинным заводом в соответствии с лицензионным договором, заключенным с патентообладателем, подпадала бы под действие патента при продаже ее в магазине розничной торговли; при продаже автомобильным заводом автомобиля, на котором установлено колесо с такой шиной, - торговому посреднику; при последующей продаже автомобиля - этим посредником; при продаже автомобиля комиссионным магазином, в который он был сдан, - владельцем и т.п.
Комментируемая норма содержит важные уточняющие условия, с учетом которых исчерпание прав патентообладателя наступает в случае, когда введение продукта в гражданский оборот осуществлено не просто законным путем, а именно патентообладателем или иным лицом с разрешения патентообладателя, и, кроме того, на территории Российской Федерации. Поэтому, например, не имеет места исчерпание прав патентообладателя, когда идентичный запатентованному в Российской Федерации продукт, изготовленный за рубежом без нарушения соответствующего национального законодательства, ввозится в нашу страну не обладателем патента Российской Федерации и без разрешения обладателя.