НАЛОГИ И ПРАВО
НАЛОГОВОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО КОММЕНТАРИИ И СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА ИЗМЕНЕНИЯ В ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ
Налоговый кодекс
Минфин РФ

ФНС РФ

Кодексы РФ

Подборки

Популярные материалы

Определение Верховного Суда РФ от 10.02.2020 № 13-КП9-12

ВЕРХОВНЫЙ СУД
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 № 13-КП9-12

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Москва 10 февраля 2020 г. 

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской
Федерации в составе
председательствующего Пчелинцевой Л.М.,
судей Гуляевой Г.А., Жубрина М.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании 10 февраля 2020 г.  кассационную жалобу Ивановой Нины Вячеславовны на апелляционное  определение судебной коллегии по гражданским делам Тамбовского  областного суда от 18 июня 2018 г. 

по делу № 2-131/2018 Уваровского районного суда Тамбовской области  по иску Управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по  Тамбовской области к Ивановой Нине Вячеславовне о взыскании суммы  неосновательного обогащения вследствие необоснованного получения пенсии. 

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации  Гуляевой Г.А., выслушав объяснения истца Ивановой Н.В., поддержавшей  доводы кассационной жалобы, возражения на кассационную жалобу  представителя Управления Министерства внутренних дел Российской  Федерации по Тамбовской области по доверенности Торгушиной Н.В., 

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской  Федерации 

установила:

Управление Министерства внутренних дел Российской Федерации по  Тамбовской области (далее также - УМВД России по Тамбовской области,  истец) обратилось 24 января 2018 г. в суд с иском к Ивановой Нине 


Вячеславовне о взыскании суммы неосновательного обогащения вследствие  необоснованного получения пенсии по случаю потери кормильца. 

В обоснование исковых требований истец ссылался на то, что с 12 марта  2002 г. Харламова Н.В. (в настоящее время Иванова Н.В.) являлась  получателем пенсии по случаю потери кормильца на дочь Харламову Яну  Эдуардовну, <...> года рождения, в связи со смертью отца ребёнка - Харламова Эдуарда Анатольевича. Выплата пенсии по случаю потери  кормильца осуществлялась Государственным учреждением - Управлением  Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Уварове и Уваровском районе  Тамбовской области (далее - Управление Пенсионного фонда Российской  Федерации в г. Уварове и Уваровском районе Тамбовской области, пенсионный  орган). 

Согласно свидетельству об усыновлении (удочерении) от <...> г.  Харламова Яна Эдуардовна (дочь Ивановой Н.В.) была удочерена  Ивановым А.Е. с присвоением ребёнку фамилии «Иванова», имени «Яна»,  отчества «Александровна». 

Муж Ивановой Н.В. - Иванов А.Е., проходивший службу в органах  внутренних дел Российской Федерации в должности старшего конвоя  отделения охраны конвоирования подозреваемых и обвиняемых  межмуниципального отдела внутренних дел «Уваровский», умер  29 января 2009 г. 

На основании Закона Российской Федерации от 12 февраля 1993 г.   № 4468-1 «О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу,  службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе,  органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных  веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их  семей» (название закона приводится в редакции, действовавшей на момент  назначения УМВД России по Тамбовской области Ивановой Н.В. пенсии по  случаю потери кормильца) в связи со смертью Иванова А.Е. его детям - Ивановой Яне, 1 октября 2000 года рождения, и Иванову Александру, 7 января  1987 года рождения, с 1 февраля 2009 г. назначена пенсия по случаю потери  кормильца в размере 5 862 руб., выплата которой осуществлялась отделом  пенсионного обслуживания центра финансового обеспечения УМВД России по  Тамбовской области. 

Истец указал, что при назначении дочери Ивановой Н.В. - Ивановой Яне  в 2009 году пенсии по случаю потери кормильца ответчиком в УМВД России  по Тамбовской области не представлена справка о том, что она с 2002 года  является получателем пенсии по случаю потери кормильца на Иванову Яну,  выплачиваемой Управлением Пенсионного фонда Российской Федерации в  г. Уварове и Уваровском районе Тамбовской области. 


Факт получения Ивановой Н.В. пенсии по случаю потери кормильца,  выплачиваемой Управлением Пенсионного фонда Российской Федерации в  г. Уварове и Уваровском районе Тамбовской области, был установлен истцом  на основании поступившего из пенсионного органа сообщения. 

По мнению истца, непредставление Ивановой Н.В. в УМВД России по  Тамбовской области при назначении пенсии по случаю потери кормильца на  Иванову Яну по линии МВД России сведений об уже назначенной и  выплачиваемой её дочери пенсии по случаю потери кормильца Управлением  Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Уварове и Уваровском районе  Тамбовской области, а также получение Ивановой Н.В. двух пенсий на дочь  Иванову Яну в период с 1 февраля 2009 г. по 31 января 2016 г. свидетельствует  о недобросовестности со стороны Ивановой Н.В. и её неосновательном  обогащении. В результате необоснованной выплаты УМВД России по  Тамбовской области Ивановой Н.В. пенсии по случаю потери кормильца в  период с 1 февраля 2009 г. по 31 января 2016 г. образовалась переплата в  размере 464 410,38 руб. 

УМВД России по Тамбовской области неоднократно обращалось к  Ивановой Н.В. с требованием о возврате необоснованно полученной ею суммы  пенсии на дочь, однако денежные средства Ивановой Н.В. возвращены не были. 

По приведённым основаниям с учётом уточнённых исковых требований  истец просил суд на основании статей 1102, 1109 Гражданского кодекса  Российской Федерации взыскать с Ивановой Н.В. сумму незаконно полученной  ею пенсии по случаю потери кормильца на дочь Иванову Яну Александровну за  период с 1 февраля 2009 г. по 31 января 2016 г. в размере 464 410,38 руб. 

Ответчик Иванова Н.В. возражала против удовлетворения исковых  требований, ссылалась на отсутствие в её действиях признаков  недобросовестности и указала, что в 2008 году ею в Управление Пенсионного  фонда Российской Федерации в г. Уварове и Уваровском районе Тамбовской  области были представлены документы о смене фамилии и отчества дочери  Харламовой Яны Эдуардовны на Иванову Яну Александровну, представлено  решение суда и свидетельство об удочерении Ивановой Яны Ивановым А.Е.  При подаче Ивановой Н.В. в 2009 году заявления в УМВД России по  Тамбовской области о назначении дочери пенсии по случаю потери кормильца  в связи со смертью Иванова А.Е. ею были также представлены все  необходимые документы и её вины в несообщении пенсионным органом в  УМВД России по Тамбовской области о смене фамилии и отчества Ивановой  Яны и непринятии мер по прекращению выплаты пенсии не имеется.  Впоследствии Иванова Н.В. заявила о применении последствий пропуска  истцом без уважительных причин срока исковой давности в отношении  требований о взыскании денежной суммы выплаченной Ивановой Н.В. пенсии  за период с 1 февраля 2009 г. по январь 2015 г. 

Представитель третьего лица Управления Пенсионного фонда Российской  Федерации в г. Уварове и Уваровском районе Тамбовской области не возражал 


против частичного удовлетворения исковых требований УМВД России по  Тамбовской области. 

Решением Уваровского районного суда Тамбовской области от 15 марта  2018 г. исковые требования Управления Министерства внутренних дел  Российский Федерации по Тамбовской области удовлетворены частично. Суд  взыскал с Ивановой Н.В. в пользу Управления Министерства внутренних дел  Российский Федерации по Тамбовской области переплаченную сумму пенсии  за период с 24 января 2015 г. по 31 января 2016 г. в размере  86 181, 32 руб. В удовлетворении остальной части исковых требований  отказано. 

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам  Тамбовского областного суда от 18 июня 2018 г. решение суда первой  инстанции отменено. По делу принято новое решение, которым с  Ивановой Н.В. в пользу Управления Министерства внутренних дел Российский  Федерации по Тамбовской области взыскана переплаченная сумма пенсии за  период с 1 февраля 2009 г. по 31 января 2016 г. в размере 464 410,38 руб. 

В поданной в Верховный Суд Российской Федерации кассационной  жалобе Ивановой Н.В. ставится вопрос о передаче жалобы с делом для  рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам  Верховного Суда Российской Федерации для отмены апелляционного  определения судебной коллегии по гражданским делам Тамбовского  областного суда от 18 июня 2018 г., как незаконного. 

Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации  от 21 августа 2019 г. Ивановой Н.В. восстановлен срок подачи кассационной  жалобы в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда  Российской Федерации на апелляционное определение судебной коллегии по  гражданским делам Тамбовского областного суда от 18 июня 2018 г. 

По результатам изучения доводов кассационной жалобы 24 сентября  2019 г. судьёй Верховного Суда Российской Федерации Фролкиной СВ. дело  было истребовано в Верховный Суд Российской Федерации, и определением  судьи Верховного Суда Российской Федерации Пчелинцевой Л.М.  от 27 декабря 2019 г. кассационная жалоба с делом передана для рассмотрения  в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного  Суда Российской Федерации. 

Представитель третьего лица по делу Управления Пенсионного фонда  Российской Федерации в г. Уварове и Уваровском районе Тамбовской области,  надлежащим образом извещённый о времени и месте рассмотрения дела в  кассационном порядке, в судебное заседание суда кассационной инстанции не  явился, сведений о причинах неявки не представил, в связи с чем Судебная  коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации,  руководствуясь частью 4 статьи 39012 Гражданского процессуального кодекса  Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело в его отсутствие. 

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы,  заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, явившихся в судебное 


заседание, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда  Российской Федерации находит жалобу подлежащей удовлетворению. 

Основаниями для отмены или изменения судебной коллегией Верховного  Суда Российской Федерации судебных постановлений в кассационном порядке  являются существенные нарушения норм материального права и (или) норм  процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения  которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и  законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов  (статья 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). 

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской  Федерации приходит к выводу о том, что судом апелляционной инстанции при  принятии решения об удовлетворении исковых требований УМВД России по  Тамбовской области к Ивановой Н.В. о взыскании суммы неосновательного  обогащения вследствие необоснованного получения пенсии по случаю потери  кормильца были допущены такого рода существенные нарушения норм права,  выразившиеся в следующем. 

Судом установлено и из материалов дела следует, что согласно  свидетельству о заключении брака, выданному Уваровским городским отделом  записи актов гражданского состояния Тамбовской области, 5 июня 1999 г. был  заключён брак между Харламовой Ниной Вячеславовной и Харламовым  Эдуардом Анатольевичем. Харламова Яна Эдуардовна, <...> года  рождения, является дочерью Харламовой Н.В. и Харламова Э.А. (свидетельство  о рождении от <...> г., выданное <...> городским отделом  записи актов гражданского состояния Тамбовской области). 

С 12 марта 2002 г. Харламова Н.В. является получателем пенсии по  случаю потери кормильца на дочь Харламову Яну Эдуардовну. 

Вступившим в законную силу решением Уваровского районного суда  Тамбовской области от <...> г. удовлетворено заявление Иванова А.Е.  об удочерении Харламовой Яны Эдуардовны. Ребенку присвоены: фамилия  «Иванова» и отчество «Александровна», имя оставлено прежним. 

Согласно свидетельству об усыновлении (удочерении) от <...> г. Харламова Яна Эдуардовна удочерена Ивановым Александром 


Евгеньевичем с присвоением ребёнку фамилии «Иванова», имени «Яна»,  отчества «Александровна». 

Иванов А.Е. проходил службу в органах внутренних дел в должности  старшего конвоя отделения охраны конвоирования подозреваемых и  обвиняемых межмуниципального отдела внутренних дел «Уваровский». 

Приказом начальника муниципального отдела внутренних дел  «Уваровский» УМВД России по Тамбовской области от 2 февраля 2009 г.   № 13 л/с Иванов А.Е. был исключён из списков личного состава в связи со  смертью, наступившей 29 января 2009 г. 

Заключением Центра пенсионного обслуживания Управления  внутренних дел по Тамбовской области от 16 февраля 2009 г. в соответствии с  Законом Российской Федерации от 12 февраля 1993 г. № 4468-1 «О пенсионном  обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних  дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за  оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и  органах уголовно-исполнительной системы, и их семей» детям Иванова А.Е. - дочери Ивановой Яне Александровне, <...> года рождения, и сыну  Иванову Александру Александровичу, <...> года рождения, с 1 февраля 2009 г. назначена пенсия по случаю потери кормильца в  размере 5 862 руб. на двух членов семьи. 

Письмом начальника Управления Пенсионного фонда Российской  Федерации в г. Уварове и Уваровском районе Тамбовской области  от 28 декабря 2015 г., направленным в адрес отдела пенсионного обслуживания  УМВД России по Тамбовской области, сообщено о том, что с 12 марта 2002 г.  Харламова Яна Эдуардовна является получателем пенсии по случаю потери  кормильца за умершего отца - Харламова Э.А. 

С 1 февраля 2016 г. УМВД России по Тамбовской области прекратило  выплату Ивановой Н.В. пенсии по случаю потери кормильца на дочь  Иванову Я.А. 


Александровну, представленная Ивановой Н.В. в Центр пенсионного  обслуживания Управления внутренних дел по Тамбовской области при  назначении ей пенсии по линии МВД России по случаю потери кормильца на  дочь Иванову Яну в 2009 году. 

Разрешая спор и принимая решение о частичном удовлетворении исковых  требований УМВД России по Тамбовской области к Ивановой Н.В. о  взыскании суммы неосновательного обогащения, суд первой инстанции,  руководствуясь положениями Закона Российской Федерации от 12 февраля  1993 г. № 4468-1 «О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную  службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной  службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и  психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной  системы, и их семей», а также со ссылкой на нормы статей 1102, 1109  Гражданского кодекса Российской Федерации (обязанность возврата  неосновательного обогащения), пришёл к выводу о недобросовестности  действий Ивановой Н.В. при назначении ей пенсии по случаю потери  кормильца на дочь Иванову Я.А. по линии МВД России. При этом суд исходил  из того, что Ивановой Н.В. при назначении пенсии по линии МВД России по  случаю потери кормильца Иванова А.Е. в УМВД России по Тамбовской  области были представлены недостоверные сведения о неполучении пенсии на  дочь в связи с потерей кормильца Харламова Э.А. в Управлении Пенсионного  фонда Российской Федерации в г. Уварове и Уваровском районе Тамбовской  области. 

Суд первой инстанции со ссылкой на пункт 1 статьи 196, статью 200  Гражданского кодекса Российской Федерации указал на пропуск УМВД России  по Тамбовской области срока исковой данности по исковым требованиям о 


взыскании с Ивановой Н.В. суммы неосновательного обогащения вследствие  необоснованного получения ею пенсии за период с 1 февраля 2009 г. по  24 января 2015 г., о применении которого было заявлено представителем  Ивановой Н.В. в судебном заседании. Поскольку обращение УМВД России по  Тамбовской области в суд с исковыми требованиями имело место 24 января  2018 г., то есть за пределами установленного пунктом 1 статьи 196  Гражданского кодекса Российской Федерации общего срока исковой давности в  три года, суд взыскал с Ивановой Н.В. неосновательно полученную сумму  пенсии по случаю потери кормильца за период с 24 января 2015 г. по 31 января  2016 г. в размере 86 181, 32 руб., отклонив заявление представителя  Ивановой Н.В. о предоставлении рассрочки исполнения решения суда, так как  доказательств, свидетельствующих о тяжёлом материальном положении  Ивановой Н.В., ею представлено не было. 

Суд апелляционной инстанции при проверке решения суда первой  инстанции по доводам апелляционной жалобы УМВД России по Тамбовской  области, признав правильными выводы суда первой инстанции о наличии в  действиях Ивановой Н.В. признаков недобросовестности при назначении ей  пенсии по случаю потери кормильца в УМВД России по Тамбовской области  на дочь Иванову Я.А., не согласился с выводами суда первой инстанции о  пропуске УМВД России по Тамбовской области срока исковой данности по  требованиям о взыскании с Ивановой Н.В. суммы неосновательного  обогащения вследствие необоснованного получения ею пенсии по случаю  потери кормильца за период с 1 февраля 2009 г. по 24 января 2015 г. 

Отменяя решение суда первой инстанции и принимая по делу новое  решение об удовлетворении исковых требований УМВД России по Тамбовской  области в полном объёме, суд апелляционной инстанции исходил из того, что  УМВД России по Тамбовской области стало известно о факте получения  Ивановой Н.В. одновременно двух пенсий по случаю потери кормильца на дочь  Иванову Я.А. только из сообщения пенсионного органа от 28 декабря 2015 г.,  полученного истцом 12 января 2016 г., а в суд с настоящим иском УМВД  России по Тамбовской области обратилось 24 января 2018 г., то есть в пределах  трёхлетнего срока исковой давности. 

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской  Федерации считает, что выводы суда апелляционной инстанции основаны на  неправильном толковании и применении норм материального права,  регулирующих спорные отношения, а также сделаны с существенным  нарушением норм процессуального права. 

Нормы, регулирующие обязательства вследствие неосновательного  обогащения, установлены главой 60 Гражданского кодекса Российской  Федерации. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 1102 Гражданского кодекса  Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными  правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество  (приобретатель) за счёт другого лица (потерпевшего), обязано возвратить 


последнему неосновательно приобретённое или сбережённое имущество  (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных  статьёй 1109 кодекса. 

Не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения, в  частности: заработная плата и приравненные к ней платежи, пенсии, пособия,  стипендии, возмещение вреда, причинённого жизни или здоровью, алименты и  иные денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средства к  существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны и счётной  ошибки (подпункт 3 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской  Федерации). 

Из изложенного следует, что неосновательное обогащение имеет место в  случае приобретения или сбережения имущества в отсутствие на то правовых  оснований, то есть неосновательным обогащением является чужое имущество,  включая денежные средства, которое лицо приобрело (сберегло) за счёт  другого лица (потерпевшего) без оснований, предусмотренных законом, иным  правовым актом или сделкой. Неосновательное обогащение возникает при  наличии одновременно следующих условий: имело место приобретение или  сбережение имущества; приобретение или сбережение имущества одним лицом  за счёт другого лица произведено в отсутствие правовых оснований, то есть не  основано ни на законе, ни на иных правовых актах, ни на сделке. 

По смыслу положений подпункта 3 статьи 1109 Гражданского кодекса  Российской Федерации не считаются неосновательным обогащением и не  подлежат возврату денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве  средств к существованию, в частности заработная плата, приравненные к ней  платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причинённого жизни  или здоровью гражданина и т.п., то есть суммы, которые предназначены для  удовлетворения его необходимых потребностей, и возвращение этих сумм  поставило бы гражданина в трудное материальное положение. Закон  устанавливает исключения из этого правила, а именно: излишне выплаченные  суммы должны быть получателем возвращены, если их выплата явилась  результатом недобросовестности с его стороны или счётной ошибки. 

При этом добросовестность гражданина (получателя спорных денежных  средств) презюмируется, следовательно, бремя доказывания  недобросовестности гражданина, получившего названные в данной норме виды  выплат, лежит на стороне, требующей возврата излишне выплаченных  денежных сумм. 

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении  от 26 февраля 2018 г. № 10-П, содержащееся в главе 60 Гражданского кодекса  Российской Федерации правовое регулирование обязательств вследствие  неосновательного обогащения представляет собой, по существу,  конкретизированное нормативное выражение лежащих в основе российского  конституционного правопорядка общеправовых принципов равенства и  справедливости в их взаимосвязи с получившим закрепление в Конституции  Российской Федерации требованием о недопустимости осуществления прав и 


свобод человека и гражданина с нарушением прав и свобод других лиц (статья  17, часть 3); соответственно, данное правовое регулирование, как оно  осуществлено федеральным законодателем, не исключает использование  института неосновательного обогащения за пределами гражданско-правовой  сферы и обеспечение с его помощью баланса публичных и частных интересов,  отвечающего конституционным требованиям. 

Эти нормы Гражданского кодекса Российской Федерации о  неосновательном обогащении и недопустимости возврата определённых  денежных сумм могут применяться и за пределами гражданско-правовой  сферы, в частности в рамках правоотношений, связанных с назначением и  выплатой гражданам пенсий, в том числе пенсии по случаю потери кормильца. 

Пенсионное обеспечение лиц, проходивших военную службу, и иных  категорий лиц регулируется Законом Российской Федерации от 12 февраля  1993 г. № 4468-1 «О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную  службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной  службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и  психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной  системы, войсках национальной гвардии Российской Федерации, и их семей»  (название закона приводится в редакции, действующей на момент  рассмотрения настоящего дела судом) (далее - Закон Российской Федерации  от 12 февраля 1993 г. № 4468-1). 

Статьёй 1 Закона Российской Федерации от 12 февраля 1993 г. № 4468-1  определён круг лиц, на которых распространяется действие данного закона. В  их числе названы лица рядового и начальствующего состава, проходившие  службу в органах внутренних дел Российской Федерации. 

Частью 2 статьи 5 Закона Российской Федерации от 12 февраля 1993 г.   № 4468-1 предусмотрено, что в случае гибели или смерти лиц, указанных в  статье 1 данного закона, их семьи при наличии условий, предусмотренных этим  законом, приобретают право на пенсию по случаю потери кормильца. 

Согласно части 1 статьи 7 Закона Российской Федерации от 12 февраля  1993 г. № 4468-1 лицам, указанным в статье 1 настоящего закона, и их семьям,  имеющим одновременно право на различные пенсии в соответствии с  законодательством Российской Федерации, устанавливается одна пенсия по их  выбору (за исключением случаев, предусмотренных настоящей статьей и  Федеральным законом «О государственном пенсионном обеспечении в  Российской Федерации»). 

Исходя из содержания статьи 50 и части 1 статьи 51 Закона Российской  Федерации от 12 февраля 1993 г. № 4468-1 работа по пенсионному обеспечению  лиц, проходивших службу в органах внутренних дел Российской Федерации, и  членов их семей осуществляется Министерством внутренних дел Российской  Федерации применительно к порядку назначения и выплаты пенсий,  установленному законодательными и другими нормативными актами для  органов социальной защиты населения. Названные лица обращаются с 


заявлениями о назначении пенсий в пенсионные органы Министерства  внутренних дел Российской Федерации. 

Заявления о назначении пенсий представляются в пенсионные органы  вместе с соответствующими документами, необходимыми для решения данного  вопроса. Указанные лица вправе не представлять необходимые для назначения  пенсий документы, если такие документы (сведения, содержащиеся в них)  находятся в распоряжении государственных органов, органов местного  самоуправления либо подведомственных государственным органам или  органам местного самоуправления организаций, за исключением случаев, если  такие документы включены в определённый частью 4 статьи 7 Федерального  закона от 27 июля 2010 г. № 210-ФЗ «Об организации предоставления  государственных и муниципальных услуг» перечень документов. В этих  случаях пенсионный орган запрашивает необходимые документы (сведения,  содержащиеся в них) в иных государственных органах, органах местного  самоуправления и подведомственных государственным органам или органам  местного самоуправления организациях в порядке, определенном  Правительством Российской Федерации (часть 3 статьи 51 Закона Российской  Федерации от 12 февраля 1993 г. № 4468-1). 

В силу части 12 статьи 56 Закона Российской Федерации от 12 февраля  1993 г. № 4468-1 лица, указанные в статье 1 данного закона, несут  ответственность за недостоверность сведений, содержащихся в заявлениях,  представляемых ими в пенсионный орган для назначения и выплаты пенсии. В  случае, если представление недостоверных сведений или несвоевременное  представление сведений повлекло за собой перерасход средств на выплату  пенсий, виновные лица возмещают государству причинённый ущерб в порядке,  установленном законодательством Российской Федерации. 

Согласно части 1 статьи 62 Закона Российской Федерации от 12 февраля  1993 г. № 4468-1 удержания из пенсии, выплачиваемой в соответствии с  настоящим Законом, производятся на основании судебных решений,  определений, постановлений и приговоров (в части имущественных  взысканий), исполнительных надписей нотариальных контор и других решений  и постановлений, исполнение которых в соответствии с законодательством  производится в порядке, установленном для исполнения судебных решений.  Сумма пенсии или пособия, излишне выплаченная пенсионеру вследствие  злоупотребления с его стороны, может удерживаться из пенсии на основании  решения соответствующего пенсионного органа ежемесячно в размере, не  превышающем 20 процентов причитающейся к выплате пенсии, сверх  удержаний по другим основаниям. Во всех случаях обращения взыскания на  пенсию за пенсионером сохраняется не менее 50 процентов причитающейся  ему пенсии. 

Споры по вопросам назначения и выплаты пенсий лицам, указанным в  статье 1 настоящего Закона, и их семьям, взыскания излишне выплаченных  сумм пенсий и пособий разрешаются, в частности, вышестоящими органами в  порядке подчинённости пенсионных органов Министерства внутренних дел 


Российской Федерации либо в судебном порядке в соответствии с  законодательством Российской Федерации (статья 65 Закона Российской  Федерации от 12 февраля 1993 г. № 4468-1). 

На момент возникновения спорных отношений порядок организации  работы по пенсионному обеспечению сотрудников органов внутренних дел  Российской Федерации и членов их семей регулировался Инструкцией об  организации работы по пенсионному обеспечению в системе МВД России,  утверждённой приказом МВД России от 27 мая 2005 г. № 418. В настоящее  время действует Инструкция об организации работы по пенсионному  обеспечению в системе МВД России, утвержденная приказом МВД России  от 9 января 2018 г. № 7. 

Названными нормативными актами МВД России на органы пенсионного  обеспечения МВД России возложена обязанность, в том числе по контролю за  правильностью и своевременностью выплаты пенсий, пособий и компенсаций  публичным акционерным обществом «Сбербанк России» или иным банком,  определённым Правительством Российской Федерации для осуществления  указанных выплат; по ведению учёта пенсионных дел и персонального учёта  пенсионеров МВД России; по взаимодействию по вопросам пенсионной работы  и предоставления мер социальной поддержки с федеральными органами  исполнительной власти либо федеральными государственными органами,  осуществляющими пенсионное обеспечение лиц, проходивших службу  (военную службу), отделениями Пенсионного фонда Российской Федерации,  органами социальной защиты населения; по проведению полной  инвентаризации пенсионных дел один раз в три года. 

Из приведённых нормативных положений следует, что назначение и  выплата пенсии по случаю потери кормильца производится территориальным  органом МВД России, который разъясняет гражданам законодательство  Российской Федерации по вопросам, отнесённым к его компетенции,  принимает заявление о назначении пенсии по случаю потери кормильца со  всеми документами и даёт оценку правильности их оформления, запрашивает  необходимые документы у соответствующих органов в порядке  межведомственного информационного взаимодействия, проверяет в  необходимых случаях обоснованность выдачи представленных документов,  принимает решения о назначении пенсии или об отказе в её назначении на  основе всестороннего, полного и объективного рассмотрения всех  представленных гражданами и полученных в порядке межведомственного  информационного обмена документов. 

В случае установления недобросовестных действий граждан,  направленных на получение пенсии по случаю потери кормильца, с того лица,  которое фактически получало и пользовалось указанной выплатой в отсутствие  предусмотренных законом оснований, неосновательно полученная сумма  пенсии подлежит взысканию по правилам статьи 1102 Гражданского кодекса  Российской Федерации как неосновательное обогащение. 


Суд апелляционной инстанции, соглашаясь с выводом суда первой  инстанции о наличии в действиях Ивановой Н.В. недобросовестности,  выразившейся в предоставлении ею в УМВД России по Тамбовской области  недостоверных сведений относительно неполучения пенсии на дочь  Иванову Я.А., назначенной в связи со смертью Харламова Э.А. с 12 марта  2002 г. в Управлении Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Уварове и  Уваровском районе Тамбовской области, приведённые выше нормы  материального права, регулирующие спорные отношения, в их взаимосвязи не  применил. 

Суд апелляционной инстанции не учёл, что излишне выплаченные  Ивановой Н.В. суммы пенсии по случаю потери кормильца на дочь Иванову  Яну, в силу положений пункта 1 статьи 1102 и пункта 3 статьи 1109  Гражданского кодекса Российской Федерации должны быть возвращены  получателем в случае установления недобросовестности с его стороны, в  данном случае недобросовестности Ивановой Н.В. - лица, на дочь которой  выплата была назначена, или в случае счётной ошибки. 

Следовательно, по данному делу юридически значимым с учётом  исковых требований УМВД России по Тамбовской области,  возражений Ивановой Н.В. относительно иска и регулирующих спорные  отношения норм материального права являлось установление  недобросовестности в действиях Ивановой Н.В. при получении ею в период  с 1 февраля 2009 г. по 31 января 2016 г. сумм пенсии по случаю потери  кормильца на дочь Иванову Яну. 

Поскольку добросовестность гражданина (в данном случае  Ивановой Н.В.) по требованиям о взыскании сумм неосновательного  обогащения вследствие необоснованного получения пенсии презюмируется,  суду апелляционной инстанции следовало возложить бремя доказывания  недобросовестности Ивановой Н.В. при получении в период с 1 февраля 2009 г.  по 31 января 2016 г. сумм пенсии по случаю потери кормильца в  размере 464 410,38 руб. на УМВД России по Тамбовской области, требующий  их возврата, то есть на истца. 

Однако суд апелляционной инстанции, неправильно применив  регулирующие спорные отношения нормы материального права, данное  обстоятельство в качестве юридически значимого не определил и не  устанавливал, сославшись в обоснование вывода об удовлетворении исковых  требований УМВД России по Тамбовской области лишь на то, что  Иванова Н.В. представила в пенсионный орган недостоверные сведения о  неполучении ею пенсии на дочь Иванову Яну в территориальном органе  Пенсионного фонда Российской Федерации. 

Между тем, как усматривается из материалов дела, Иванова Н.В. и её  представитель в ходе судебного разбирательства в судах первой и  апелляционной инстанций неоднократно указывали на то, что при обращении в  УМВД России по Тамбовской области с заявлением о назначении  Ивановой Н.В. пенсии по случаю потери кормильца на дочь Иванову Яну она 


представляла в УМВД России по Тамбовской области все документы,  содержащие сведения об удочерении Ивановой Яны её мужем Ивановым А.Е.,  а именно вступившее в законную силу решение суда об удочерении,  свидетельство об удочерении. Документы об удочерении Ивановой Я.А. также  были представлены в Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в  г. Уварово и Уваровском районе Тамбовской области. 

Суд апелляционной инстанции при проверке решения суда первой  инстанции в апелляционном порядке в нарушение требований статей 67, 71  Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации приведённые  стороной ответчика доводы и доказательства в их обоснование не исследовал,  правовой оценки, исходя из положений норм права, подлежащих применению  по данному делу и связанных с проверкой добросовестности  действий Ивановой Н.В. при её обращении в пенсионный орган УМВД России  по Тамбовской области за назначением пенсии по случаю потери кормильца, не  дал. 

Кроме того, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда  Российской Федерации полагает, что вывод суда апелляционной инстанции о  наличии в действиях Ивановой Н.В. признаков недобросовестности при  обращении в пенсионный орган УМВД России по Тамбовской области с  заявлением о назначении пенсии по случаю потери кормильца на дочь  Иванову Я.А. сделан без учёта норм семейного законодательства. 

В соответствии со статьёй 138 Семейного кодекса Российской Федерации  ребёнок, имеющий к моменту своего усыновления право на пенсию и пособия,  полагающиеся ему в связи со смертью родителей, сохраняет это право и при его  усыновлении. 

Соглашаясь с выводом суда первой инстанции о наличии в действиях  Ивановой Н.В. признаков недобросовестности, суд апелляционной инстанции  не принял во внимание, что согласно приведённой норме Семейного кодекса  Российской Федерации дочь Ивановой Н.В. - Иванова Я.А., удочерённая  Ивановым А.Е. в 2008 году, сохранила право на получение назначенной ей в  2002 году пенсии по случаю потери кормильца в связи со смертью  Харламова Э.А. и, следовательно, вопрос об установлении в действиях  Ивановой Н.В. признаков недобросовестности при обращении в пенсионный  орган УМВД России по Тамбовской области с заявлением о назначении пенсии  по случаю потери кормильца на дочь по линии МВД России и возможности  взыскания с неё выплаченной суммы пенсии как неосновательного обогащения  подлежал разрешению судом с учётом положений статьи 138 Семейного  кодекса Российской Федерации. 

Таким образом суждение суда апелляционной инстанции в обоснование  вывода об удовлетворении исковых требований УМВД России по Тамбовской  области о неосновательном получении Ивановой Н.В. в период  с 1 февраля 2009 г. по 31 января 2016 г. пенсии по случаю потери кормильца на  дочь Иванову Яну со ссылкой на статью 1102 Гражданского кодекса 


Российской Федерации, не соответствует подлежащим применению нормам  права и юридически значимым по делу обстоятельствам. 

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской  Федерации не может согласиться и с выводом суда апелляционной инстанции о  соблюдении УМВД России по Тамбовской области установленного пунктом 1  статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации трёхлетнего срока  исковой давности обращения в суд по требованиям о взыскании с  Ивановой Н.В. суммы излишне выплаченной пенсии по случаю потери  кормильца за период с 1 февраля 2009 г. по 24 января 2015 г. 

Пунктом 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации  предусмотрено, что общий срок исковой давности составляет три года со дня,  определяемого в соответствии со статьёй 200 данного кодекса. 

Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в  споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой  давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является  основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (пункт 2 статьи 199  Гражданского кодекса Российской Федерации). 

В соответствии с пунктом 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской  Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности  начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении  своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите  этого права. 

Пунктом 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 29 сентября 2015 г. № 43 «О некоторых вопросах, связанных с  применением Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой  давности» разъяснено, что истечение срока исковой давности является  самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2  статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации). Если будет  установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не  имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении  срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования  только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела. 

Такое правовое регулирование направлено на создание определённости и  устойчивости правовых связей между участниками правоотношений, их  дисциплинирование, обеспечение своевременной защиты прав и интересов  субъектов правоотношений, поскольку отсутствие разумных временных  ограничений для принудительной защиты нарушенных прав приводило бы к  ущемлению охраняемых законом прав и интересов ответчиков и третьих лиц,  которые не всегда могли бы заранее учесть необходимость собирания и  сохранения значимых для рассмотрения дела сведений и фактов. Применение  судом по заявлению стороны в споре исковой давности защищает участников  правоотношений от необоснованных притязаний и одновременно побуждает их  своевременно заботиться об осуществлении и защите своих прав. 


Подпунктом 6 пункта 2 Положения о Министерстве внутренних дел  Российской Федерации, утверждённого Указом Президента Российской  Федерации от 21 декабря 2016 г. № 699 «Об утверждении Положения о  Министерстве внутренних дел Российской Федерации и Типового положения о  территориальном органе Министерства внутренних дел Российской Федерации  по субъекту Российской Федерации» (далее - Положение), в числе основных  задач МВД России определено обеспечение социальной и правовой защиты  сотрудников органов внутренних дел, федеральных государственных  гражданских служащих и работников системы МВД России, граждан,  уволенных со службы в органах внутренних дел с правом на пенсию, членов их  семей, а также иных лиц, соответствующее обеспечение которых на основании  законодательства Российской Федерации возложено на МВД России. 

В целях выполнения этих задач МВД России осуществляет пенсионное  обеспечение граждан, уволенных со службы в органах внутренних дел с правом  на пенсию, членов их семей, а также иных лиц, пенсионное обеспечение  которых на основании законодательства Российской Федерации возложено на  МВД России (пункт 104 Положения). 

В соответствии с подпунктом 100 пункта 11 Положения МВД России  осуществляет функции главного распорядителя и получателя средств  федерального бюджета, а также бюджетные полномочия главного  администратора (администратора) доходов бюджетов бюджетной системы  Российской Федерации, администратора источников финансирования дефицита  федерального бюджета. 

Согласно подпункту 52 пункта 13 Типового положения о  территориальном органе Министерства внутренних дел Российской Федерации  по субъекту Российской Федерации, утверждённого Указом Президента  Российской Федерации от 21 декабря 2016 г. № 699, территориальный орган  также наделён функциями получателя и распорядителя бюджетных средств  (получателя, распорядителя средств федерального бюджета), а также  бюджетными полномочиями администратора доходов федерального бюджета,  главного администратора (администратора) доходов бюджета субъекта  Российской Федерации и местных бюджетов в соответствии с правовым актом  главного администратора доходов бюджета о наделении соответствующими  полномочиями. 

Территориальный орган в целях осуществления своих полномочий имеет  право применять в порядке, установленном законодательством Российской  Федерации, электронные формы приёма и регистрации документов,  уведомления о ходе предоставления государственных услуг, а также  электронные формы взаимодействия с территориальными органами  федеральных органов исполнительной власти, расположенными на территории  субъекта Российской Федерации, органами исполнительной власти субъекта  Российской Федерации, иными государственными органами, органами  местного самоуправления, общественными объединениями и организациями  (подпункт 13 пункта 14 Типового положения о территориальном органе 


Министерства внутренних дел Российской Федерации по субъекту Российской  Федерации). 

Аналогичное правовое регулирование содержалось в Положении о МВД  России, утверждённом Указом Президента Российской Федерации от 1 марта  2011 г. № 248 и действовавшем до 21 декабря 2016 г. 

Исходя из приведённых норм Положения и Типового положения о  территориальном органе МВД России по субъекту Российской Федерации на  МВД России и его территориальные органы возложена функция по контролю за  правильным и рациональным расходованием бюджетных средств, выделяемых,  в том числе на пенсионное обеспечение лиц, указанных в статье 1 Закона  Российской Федерации от 12 февраля 1993 г. № 4468-1, и членов их семей. 

Нормативные положения, регулирующие полномочия МВД России и его  территориальных органов по контролю за правильным и рациональным  расходованием бюджетных средств на пенсионное обеспечение, суду  апелляционной инстанции необходимо было учитывать во взаимосвязи с  нормами Гражданского кодекса Российской Федерации о сроке исковой  давности при разрешении вопроса об исчислении срока исковой давности по  иску УМВД России по Тамбовской области (как территориального органа МВД  России) к гражданину, имеющему право на получение пенсии по случаю  потери кормильца, о взыскании излишне выплаченной суммы пенсии. Суду  апелляционной инстанции следовало установить начальный момент течения  данного срока, то есть день, когда пенсионный орган МВД России узнал или  должен был узнать исходя из его полномочий по контролю за расходованием  его средств о возможной утрате гражданином права на получение пенсии по  потере кормильца, при этом начало течения срока исковой давности должно  совпадать с моментом возникновения у пенсионного органа права на иск и  возможности реализовать его в судебном порядке. 

Однако приведённые выше нормативные положения, подлежащие  применению к спорным отношениям, судом апелляционной инстанции при  рассмотрении дела по апелляционной жалобе УМВД России по Тамбовской  области были применены неправильно, вследствие этого не установлены  обстоятельства, связанные с определением момента возникновения у  пенсионного органа УМВД России по Тамбовской области с учётом  имеющихся у него полномочий по контролю за расходованием его средств, в  том числе на выплату пенсии по случаю потери кормильца членам семьи  умершего сотрудника органов внутренних дел Российской Федерации, права на  иск к Ивановой Н.В. о взыскании суммы излишне выплаченной пенсии. 

Не были предметом исследования суда апелляционной инстанции и  причины отсутствия со стороны УМВД России по Тамбовской области  контроля за расходованием средств на осуществление выплаты Ивановой Н.В.  пенсии по случаю потери кормильца на дочь Иванову Я.А. на протяжении  столь длительного времени - с 1 февраля 2009 г. до 31 января 2016 г., а также  обстоятельства, свидетельствующие о том, когда пенсионный орган МВД  России должен был узнать о возможной утрате гражданином права на 


получение пенсии по случаю потери кормильца, в том числе с использованием  единой системы межведомственного электронного взаимодействия,  обеспечивающей информационное взаимодействие при предоставлении  государственных и муниципальных услуг и исполнении государственных и  муниципальных функций. 

Следовательно, выводы суда апелляционной инстанции о том, что  сведения о получении Ивановой Н.В. пенсии по случаю потери кормильца на  дочь Иванову Я.А. стали известны пенсионному органу УМВД России по  Тамбовской области только 12 января 2016 г. и эта дата является началом  течения срока исковой давности по требованиям УМВД России по Тамбовской  области к Ивановой Н.В. о взыскании суммы неосновательного обогащения,  вследствие чего обращение истца в суд 24 января 2018 г. имело место в  пределах срока исковой давности, нельзя признать законными. 

Ввиду изложенного, апелляционное определение суда апелляционной  инстанции нельзя признать законным, оно принято с существенными  нарушениями норм материального и процессуального права, повлиявшими на  исход дела, без их устранения невозможна защита нарушенных прав и  законных интересов заявителя, что согласно статье 39014 Гражданского  процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для  отмены обжалуемого судебного постановления и направления дела на новое  апелляционное рассмотрение в суд апелляционной инстанции. 

При новом рассмотрении дела суду апелляционной инстанции следует  разрешить возникший спор в соответствии с подлежащими применению к  спорным отношениям сторон нормами материального права, требованиями  процессуального закона и установленными по делу обстоятельствами. 

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской  Федерации, руководствуясь статьями 390й, 39015, 39016 ГПК РФ

определила:

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам  Тамбовского областного суда от 18 июня 2018 г. по делу № 2-131/2018  Уваровского районного суда Тамбовской области отменить. 

Дело направить на новое апелляционное рассмотрение в суд  апелляционной инстанции - судебную коллегию по гражданским делам  Тамбовского областного суда. 

Председательствующий
Судьи