НАЛОГИ И ПРАВО
НАЛОГОВОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО КОММЕНТАРИИ И СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА ИЗМЕНЕНИЯ В ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ
Налоговый кодекс
Минфин РФ

ФНС РФ

Кодексы РФ

Подборки

Популярные материалы

Апелляционное определение Верховного Суда Карачаево-Черкесской Республики (Карачаево-Черкесская Республика) от 12.03.2018 № 33-139/2018

Судья Коцубин Ю.М. Дело № 33-139/2018

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

12 марта 2018 года г. Черкесск КЧР

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Карачаево-Черкесской Республики в составе:

председательствующего – Матакаева С.К.,

судей – Боташевой А.Р., Лайпанова А.И.,

при секретаре судебного заседания – Бадён И.Ю.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе Республиканского государственного казённого учреждения здравоохранения «Территориальный центр медицины катастроф Карачаево-Черкесской Республики» на решение Черкесского городского суда Карачаево-Черкесской Республики от 20 ноября 2017 года по гражданскому делу по искам Хабичаева М.-Б.А., Фоменко А.А. и Узденовой А.Ш. к Республиканскому государственному казённому учреждению здравоохранения «Территориальный центр медицины катастроф Карачаево-Черкесской Республики» об оспаривании увольнений, восстановлении на работе и компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Карачаево-Черкесской Республики Боташевой А.Р., объяснения истцов Хабичаева М.А., Фоменко А.А.. Узденовой А.Ш. представителей ответчика - Трикозова В.Н., Запесочного В.В., Масальцевой С.Н., заключение прокурора Семеновой Ж.И., судебная коллегия,

У С Т А Н О В И Л А:

Хабичаев М.-Б.А., Фоменко А.А. и Узденова А.Ш. обратились в суд с исками к Республиканскому государственному казённому учреждению здравоохранения «Территориальный центр медицины катастроф Карачаево-Черкесской Республики» (далее – РГКУЗ «ТЦМК КЧР», Центр медицины катастроф) и просили суд признать незаконными приказы о прекращении действий трудовых договоров и увольнении №255-к от 22 августа 2017 года, №243-к от 15 августа 2017 года и №250-к от 17 августа 2017 года, соответственно, восстановить их на работе в прежних должностях и взыскать по 50 000 рублей в пользу каждого в качестве компенсации морального вреда.

В обоснование исков указали, что они работали в Центре медицины катастроф и в августе 2017 года были уволены с занимаемых должностей за грубое нарушение трудовых обязанностей, то есть отсутствие без уважительных причин более 4-х часов по месту исполнения должностных обязанностей в Республиканском государственном бюджетном учреждении здравоохранения «Станция скорой медицинской помощи» г.Черкесска (далее – Станция скорой помощи) на основании приказа РГКУЗ «ТЦМК КЧР» №178-к от 03 июля 2017г. Считают, что в ночь с 31 июля на 01 августа 2017г. прогулы они не совершали, так как с 00 часов 30 минут и до 08.00 часов 01 августа 2017г. находились на своём рабочем месте, указанном в трудовых договорах.

В судебном заседании истцы повторили доводы и требования, изложенные в исковых заявлениях, просили их удовлетворить.

Хабичаев М.-Б.А. объяснил, что он работал водителем в Центре медицины катастроф, но его передали в РГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи» (г. Черкесск) как раба, где его ничем не обеспечили и никаких условий для отдыха не создали. Зарплату он получал в Центре медицины катастроф. Работодатель не провел с ними никакого инструктажа, условия работы на Станции скорой помощи не проверил. Путевые листы и талоны на бензин он ежедневно получал в Центре медицины катастроф. На Станции скорой помощи они были лишними, ему некуда было даже ставить автомобиль. К медикаментам Станции скорой помощи у фельдшеров Центра медицины катастроф доступа не было. Топографию города он не знал, раций и связи с диспетчерами не имелось. Диспетчеры Станции скорой помощи постоянно гоняли их по вызовам, тогда как их собственные машины простаивали. Времени на обед им не давали. Кого именно командировали на Станцию скорой помощи, непонятно. С приказом Центра медицины катастроф о командировании на Станцию скорой помощи он не ознакомлен. Он был ознакомлен позже только с приказом Минздрава КЧР. В ночь с 31 июля на 01 августа 2017г. фельдшеры Центра медицины катастроф уже не стояли на ногах от усталости, и, предупредив диспетчера Станции скорой помощи, они вернулись на свои рабочие места в Центр медицины катастроф.

Фоменко А.А. объяснил, что он также работал в Центре медицины катастроф водителем. Он ознакомлен с приказом Минздрава КЧР. С приказом Центра медицины катастроф о направлении его на Станцию скорой помощи и с внутренним распорядком работы Станции скорой помощи не ознакомлен, подпись на обороте приказа принадлежит ему, но он в этом приказе не расписывался. В ночь с 31 июля на 01 августа 2017 года он работал на машине «Фиат», которая предназначена для выездов на места ДТП. Диспетчеры Станции скорой помощи гоняли машины Центра медицины катастроф одну за одной, а свои машины не трогали. У фельдшеров в машинах не было ни оснащения, ни препаратов, необходимых для работы. Так он работал весь июль. В 01 час 30 минут они на двух машинах вернулись в Центр медицины катастроф. Диспетчер - старший фельдшер их видела, но ничего не сказала.

Узденова А.Ш. объяснила, что она работала фельдшером в Центре медицины катастроф. 31 июля 2017г. она вышла из отпуска, и старший фельдшер Центра медицины катастроф направила ее в Станцию скорой помощи, сказав, что пришла её очередь там работать. С внутренним распорядком работы Станции скорой помощи ее не ознакомили. Приказ о командировании на Станцию скорой помощи она не видела, своего согласия работать там не давала. В тот день они вернулись в Центр медицины катастроф в 01 час 30 минут 01 августа 2017г., откуда ушли домой по окончании дежурства в 8 часов.

Представитель истцов - адвокат Байрамуков М.И. в судебных заседаниях поддержал заявленные истцами требования, просил иски удовлетворить. Объяснил, что с приказом Центра медицины катастроф истцов не ознакомили, командировки на Станцию скорой помощи в отношении них не оформляли. В июле 2017г. истцы работали как в Центре медицины катастроф, так и на Станции скорой помощи, хотя место работы истцов определено в трудовых договорах, и этим местом является Центр медицины катастроф.

Представители ответчика Запесочный В.В. и Трикозов В.Н. в суде просили истцам в исках отказать. Объяснили, что истцы были ознакомлены с приказом о командировании на Станцию скорой помощи, написали заявления о совместительстве и, значит, согласились на работу. Несмотря на то, что в трудовых договорах местом работы истцов указан: г.Черкесск, пер.Гвардейский, 1, местом их работы является автомобиль. Изменений трудовых функций истцов, как и оплаты труда, не было. Табель учёта рабочего времени вёлся в Центре медицины катастроф. Оплата труда также производилась Центром медицины катастроф. Спать истцам на работе нельзя, и их местом отдыха являются стулья и стол. Обеспечивались ли истцы местами для отдыха на Станции скорой помощи, неизвестно, но спать им не положено. Медикаментами фельдшеров обеспечивала Станция скорой помощи по устному договору между руководителями Центра медицины катастроф и Станции скорой помощи.

Прокурор Зайчук Н.А. в своём заключении заявила о необходимости удовлетворения иска, отметив, что факт совершения истцами прогула не доказан, так как истцы вернулись на свои рабочие места.

Решением Черкесского городского суда КЧР от 20 ноября 2017 года исковые требования Хабичаева М.-Б.А., Фоменко А.А. и Узденовой А.Ш. удовлетворены; судом постановлено:

- признать незаконным приказ РГКУЗ «ТЦМК КЧР» от 22 августа 2017 года № 255-к о прекращении трудового договора и увольнении Хабичаева Мурат-Би Алисаевича; восстановить его на работе в должности водителя реанимобиля в материально-техническом отделе РГКУЗ «ТЦМК КЧР»; взыскать с работодателя в пользу Хабичаева М.-Б.А. 3000 рублей в качестве компенсации морального вреда;

- признать незаконным приказ РГКУЗ «ТЦМК КЧР» от 17 августа 2017 года № 250-к о прекращении действия трудового договора и увольнении Узденовой Асият Шахарбиевны; восстановить её на работе в должности фельдшера клинического отдела с отделением экстренной консультативной медицинской помощи и медицинской эвакуации РГКУЗ «ТЦМК КЧР»; взыскать с работодателя в пользу Узденовой А.Ш. 3000 рублей в качестве компенсации морального вреда;

- признать незаконным приказ РГКУЗ «ТЦМК КЧР» от 15 августа 2017 года № 243-к о прекращении действия трудового договора и увольнении Фоменко Александра Алексеевича; восстановить его на работе в должности водителя реанимобиля в отделе материально-технического и транспортного обеспечения РГКУЗ «ТЦМК КЧР»; взыскать с работодателя в пользу Фоменко А.А. 3000 рублей в качестве компенсации морального вреда.

- взыскать с РГКУЗ «ТЦМК КЧР» в доход муниципального образования г. Черкесска государственную пошлину в размере 18 000 рублей.

Не согласившись с данным решением, ответчик подал апелляционную жалобу, в которой просит привлечь к участию в судебном заседании в качестве третьих лиц Министерство здравоохранения КЧР и Государственную инспекцию труда в КЧР, отменить решение суда первой инстанции и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении исковых требований в полном объеме, в связи с несоответствием выводов суда обстоятельствам дела и неправильным применением норм материального права. Считает ошибочным вывод суда о том, что работа истцов в описанных условиях является заемным трудом. К данному выводу суд пришел, основываясь на представлении от 28 июля 2017г. №10, выданном профсоюзной организацией, в тексте которого отсутствует мотивировочная часть с обоснованием причин возникновения выявленных нарушений, анализ предоставленных документов, в соответствии с которыми работники были привлечены к заемному труду. Сам факт его вынесения не может быть положен в обоснование исковых требований. Кроме того, представление было направлено почтовым сообщением в РГКУЗ «ТЦМК КЧР» накануне истечения срока действия приказа «Об усилении скорой медицинской помощи», и поступило в почтовое отделение 31 июля 2017г., а в администрацию РГКУЗ «ТЦМК КЧР» в первых числах августа, то есть после окончания срока прикомандирования двух бригад РГКУЗ «ТЦМК КЧР» к РГБУЗ «ССМП» и, следовательно, выявленные нарушения уже были устранены в связи с истечением срока действия приказа. Поскольку Министерство здравоохранения КЧР, будучи учредителем РГКУЗ «ТЦМК КЧР» и РГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи», является афиллированным лицом по отношению к обоим медицинским учреждениям, труд истцов не может расцениваться как заемный. Прикомандирование бригад в рамках одного ведомства без изменения трудовых функций работника, не может также расцениваться как заемный труд. Руководители обоих медицинских учреждений обязаны были выполнить приказ Минздрава КЧР от 30 июня 2017г. №177-п «Об усилении скорой медицинской помощи» независимо от корректности его юридически-правового содержания. Суд пришел к выводу о нарушении прав истцов в связи с тем, что истцы в командировки за пределы г.Черкесска не направлялись, приказы об их командировании не выносились, возмещение командировочных расходов не производилось, командировочные удостоверения по унифицированной форме №Т-10 Постановлением Госкомстата России от 05 января 2004 года №1 не выдавались, фактически проигнорировав тот факт, что с 1 января 2013г. формы первичных учетных документов, содержащиеся в альбомах унифицированных форм первичной учетной документации, не являются обязательными к применению (постановление Правительства РФ от 29.12.2014г. №1595). В соответствии с указанным документом обязательными к применению продолжают оставаться только формы документов, используемые в качестве первичных учетных документов, установленные уполномоченными органами в соответствии и на основании других федеральных законов. Центр медицины катастроф и Станция скорой помощи располагаются на территории одного населенного пункта, что исключает обязанность возмещения расходов, связанных со служебной командировкой (п.11 Положения об особенностях направления работников в служебные командировки). Таким образом, командировки оформляются и оплачиваются без применения командировочного удостоверения и служебного задания; при направлении работника в командировку работодатель обязан оформить следующие документы: письменное решение (приказ, распоряжение) о направлении работника в командировку, в котором указывается цель командировки сотрудника, а также основание командирования; рабочее время сотрудника, который был в служебной командировке, отражается работодателем в табеле учета рабочего времени. Судом не учтено, что исполнение трудовых функций и водителя, и фельдшера скорой помощи носят разъездной характер, в связи с чем, фактическим рабочим местом указанных категорий работников является автомобиль скорой медицинской помощи. Усиление одного структурного подразделения Учредителя за счет другого, находящихся на территории одного муниципального образования, не может быть расценено как нарушение трудовых функций работников, обусловленных трудовым договором.

Письменных возражений на апелляционную жалобу не поступило.

Представители ответчиков – РГКУЗ «ТЦРК КЧР» Трикозов В.Н., Запесочный В.В., Масальцева С.Н. в суде апелляционной инстанции поддержали доводы апелляционной жалобы, просили ее удовлетворить, отменив решение суда первой инстанции и отказав в удовлетворении требований истцов. Они пояснили, что прогул истцов работодателем не зафиксирован, в табелях учета рабочего времени прогул не отражен и за этот день работа истцов оплачена, акт об отсутствии на работе (прогуле) не составлялся.

Представитель ответчика Масальцева С.Н. также дополнила, что она, будучи главным бухгалтером работодателя, при увольнении двух водителей при окончательном расчете вычла из начисленных им сумм среднемесячный заработок за день прогула. Об этом приказ работодателя не издавался.

Представитель ответчика Трикозов В.Н. подтвердил факт проведения проверки в РГКУЗ «ТЦРК КЧР» по обращениям сотрудников РГКУЗ «ТЦРК КЧР» в органы прокуратуры и трудинспекцию, а также факт восстановления прав работников по результатам проверки. Не согласен с доводами истцов о дискриминации их трудовых прав в связи с обращением в контролирующие органы, поскольку данные события происходили до командирования двух бригад в Станцию скорой помощи.

Истцы Хабичаев М.-Б.А., Фоменко А.А., Узденова А.Ш. просили решение суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Хабичаев М.-Б.А. также пояснил, что убытие к основному месту работы обусловлено окончанием командировки по приказу в 00 часов 31 июля 2017г. В связи с чем, обе бригады продолжили дежурство до 8 часов 01 августа 2017г. в РГКУЗ «ТЦРК КЧР». Работодатель желает от него избавиться, так как он, являясь руководителем профсоюзной организации РГКУЗ «ТЦРК КЧР», требует соблюдение прав работников. 41 сотрудником РГКУЗ «ТЦРК КЧР» весной 2017г. подписана и направлена в Государственную трудовую инспекцию по КЧР и органы прокуратуры жалоба о нарушении трудовых прав, связанных с невыплатой заработной платы в полном объеме и других нарушений. Контролирующим органом была проведена проверка, и многим сотрудникам выплатили причитающиеся суммы. Считает, что увольнение является следствием указанных событий.

Прокурор Семенова Ж.И. в заключении просила решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения со ссылкой на отсутствие прогула со стороны истцов.

Исследовав материалы дела, выслушав участников процесса, проверив законность и обоснованность судебного решения в пределах доводов апелляционной жалобы в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судом, Хабичаев М.-Б.А., Фоменко А.А. и Узденова А.Ш. состояли в трудовых отношениях с РГКУЗ «ТЦМК КЧР» на основании приказов №18-К от 01 февраля 2005г., №121-К от 26 июня 2008г., №120-к от 08 июля 2011г., трудовых договоров №26 от 21 января 2015г., №113 от 26 июня 2008г. и №54 от 18 мая 2017г., №011 от 01 января 2011г. и б/н от 21 января 2015г., дополнительных соглашений к этим договорам. Хабичаев М.-Б.А. и Фоменко А.А. занимали должности водителей, Узденова А.Ш. – фельдшера.

28 июня 2017г. РГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи» обратилось с письмом к Министру здравоохранения КЧР с просьбой о содействии в усилении службы скорой медицинской помощи бригадами РГКУЗ «ТЦМК КЧР» в связи с увеличением количества вызовов к больным с аллергическими реакциями на период цветения аллергенов и необходимостью соблюдения нормативов оказания специализированной помощи больным.

30 июня 2017г. Министерством здравоохранения КЧР, являющемся в соответствии с уставами медицинских учреждений учредителем обоих, на основании данного письма и.о. главного врача РГБУЗ г.Черкесска «Станция скорой медицинской помощи» издан приказ №177-п «Об усилении службы скорой помощи» и главному врачу РГКУЗ «ТЦМК КЧР» приказано командировать для осуществления должностных обязанностей две фельдшерские бригады в РГБУЗ г.Черкесска «Станция скорой медицинской помощи» на период с 04 июля 2017г. по 01 августа 2017г.

Во исполнение данного приказа учредителя директор РГКУЗ «ТЦМК КЧР» 03 июля 2017г. издал приказ №178-К «Об усилении службы скорой медицинской помощи», в соответствии с которым для осуществления должностных обязанностей в РГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи» на период с 04 июля 2017г. по 01 августа 2017г. командированы акушер-гинекологическая бригада (автомобиль ГАЗ 32214 гос.№...) и травматологическая бригада (автомобиль Фиат гос.№...); приказом также определено, что оплата труда работников должна осуществляться по основному месту работы за фактически отработанное время согласно утвержденному графику работы РГКУЗ «ТЦМК КЧР».

Согласно объяснениям истцов и представителей ответчика, графику работы РГКУЗ «ТЦМК КЧР» на спорный период 31 июля 2017г. в состав акушер-гинекологической бригады (автомобиль ГАЗ 32214 гос.№...) входил, в том числе, водитель Хабичаев М.-Б.А.; в состав травматологической бригады (автомобиль Фиат гос.№...) - водитель Фоменко А.А.; фельдшера <ФИО>12 и Узденова А.Ш. в состав данных бригад не входили, в отношении них приказ о командировании не издавался; но Узденова А.Ш. в устном порядке была направлена старшим фельдшером работодателя с 8.00 часов 31 июля 2017г. на дежурство в составе травматологической бригады (автомобиль Фиат гос.№...) на станцию скорой медицинской помощи г. Черкесска.

В соответствии с графиком дежурств водителей Хабичаева М.-Б.А. и Фоменко А.А. они должны были отработать смену с 20.00 часов 31 июля 2017г. до 08 часов 01 августа 2017г.; по графику дежурства фельдшера Узденовой А.Ш. она заступила на дежурство с 08.00 часов 31 июля 2017г. до 08.00 часов 01 августа 2017г.

Истцы, отдежурив по графику работы 31 июля 2017г. в Станции скорой медицинской помощи, в 1 час 20 минут 01 августа 2017г. вернулись на свое постоянное рабочее место – в РГКУЗ «ТЦМК КЧР», где продолжили дежурство до окончания смены, то есть до 08.00 часов 01 августа 2017г., что сторонами не оспаривается.

Приказами директора РГКУЗ «ТЦМК КЧР» <ФИО>13 №255-К от 22 августа 2017г., №243-К от 15 августа 2017г. и №250-К от 17 августа 2017г. истцы уволены по подп. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации за грубое нарушение трудовых обязанностей - прогула, то есть отсутствие без уважительных причин более 4-х часов по месту исполнения должностных обязанностей в РГБУЗ «ССМП» г. Черкесска на основании приказа РГКУЗ «ТЦМК КЧР» от 03 июля 2017г. № 178-К.

Основанием для увольнения послужила докладная записка и.о. главного врача РГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи» <ФИО>14 №517 от 07 августа 2017г., из которой следует, что в нарушение приказа Министерства здравоохранения КЧР №177-п от 30.06.2017г. «Об усилении службы скорой медицинской помощи» бригады РГКУЗ «ТЦМК КЧР» 31 июля 2017г. в 24-00 в составе фельдшеров А.Узденовой и <ФИО>12, водителей М.Хабичаева и А.Фоменко покинули Станцию скорой медицинской помощи, при этом создав предпосылки к затруднению обеспечения 20-минутного доезда к жителям г.Черкесска, так как с их уходом на Станции скорой медицинской помощи уменьшилось количество бригад.

Объяснительные записки по данному факту истцы давать отказались, что подтверждается актами об отказе от дачи объяснений от 17.08.2017 года.

Удовлетворяя заявленные требования Хабичаева М.-Б.А., Фоменко А.А. и Узденовой А.Ш., суд первой инстанции пришел к выводу, что работодатель (ответчик) совершение истцами прогула, законность и обоснованность увольнений истцов не доказал, а совокупность имеющихся в деле и исследованных судом доказательств свидетельствует о том, что истцы были уволены незаконно, в отсутствие оснований, предусмотренных Трудовым кодексом Российской Федерации. При этом, разрешая вопрос о правовой квалификации работы истцов на Станции скорой помощи г.Черкесска, суд посчитал их работу заёмным трудом, о котором говорится в ч. 2 ст. 56.1 ТК РФ, и который запрещён в силу прямого указания, содержащегося в ч. 1 ст. 56.1 ТК РФ.

Приходя к выводу о незаконности примененного ответчиком к истцам дисциплинарного взыскания в виде увольнения, предусмотренного подп. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего.

Согласно подп. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации прогулом признаётся отсутствие работника на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены), независимо от его (её) продолжительности, а также в случае отсутствия на рабочем месте без уважительных причин более четырёх часов подряд в течение рабочего дня (смены).

Как усматривается из материалов дела, истцы были привлечены к дисциплинарной ответственности в виде увольнения за прогул в связи с тем, что в период с 00 часов 30 минут до 08 часов 00 минут 01 августа 2017г. они не находились на территории Станции скорой помощи г. Черкесска, расположенной по адресу: КЧР, г.Черкесск, ул. Орджоникидзе, 22.

Следовательно, работодатель вменяет истцам совершение прогула по месту направления их в служебную командировку в соответствии с приказом директора РГКУЗ «ТЦМК КЧР» <ФИО>13 от 03 июля 2017г. №178-К «Об усилении службы скорой медицинской помощи».

Как следует из положений статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации, работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором.

В соответствии со статьей 166 Трудового кодекса Российской Федерации служебная командировка - поездка работника по распоряжению работодателя на определенный срок для выполнения служебного поручения вне места постоянной работы.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 13 октября 2008г. №749 "Об особенностях направления работников в служебные командировки" определены особенности порядка направления работников в служебные командировки на территории Российской Федерации, а также утверждено Положение об особенностях направления работника в служебные командировки.

Абзацем 1 п. 3 вышеуказанного Положения установлено, что под местом постоянной работы понимается организация (структурное подразделение), в котором работник выполняет трудовую функцию, определенную трудовым договором, постоянно.

Согласно абз. 2 п. 3 Положения об особенностях направления работника в служебные командировки работники направляются в командировки по распоряжению работодателя на определенный срок для выполнения служебного поручения вне места постоянной работы.

Между тем, как следует из материалов дела и объяснений сторон, приказ работодателя от 03 июля 2017г. №178-К о командировании двух бригад в Станцию скорой медицинской помощи г. Черкесска не имеет отношение к фельдшеру Узденовой А.Ш., поскольку она не входила в состав командированных бригад. Более того, представители работодателя подтвердили, что отдельный приказ о ее командировании не издавался.

В связи с чем, тот факт, что Узденова А.Ш. в период с 00 часов 30 минут до 08 часов 00 минут 01 августа 2017г. отсутствовала на территории Станции скорой медицинской помощи г. Черкесска, расположенной по адресу: КЧР, г.Черкесск, ул. Орджоникидзе, 22, и в соответствии с графиком работы исполняла свои должностные обязанности по основному месту работы – РГКУЗ «ТЦМК КЧР» по адресу: КЧР, г. Черкесск, пер. Гвардейский, 1, не может быть вменен ей в качестве прогула, поскольку в силу подп. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ прогулом признаётся отсутствие работника на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены), независимо от его (её) продолжительности, а также в случае отсутствия на рабочем месте без уважительных причин более четырёх часов подряд в течение рабочего дня (смены), чего в данном случае судебная коллегия не усматривает.

Установленные судом обстоятельства свидетельствуют о правомерном нахождении Узденовой А.Ш. в указанный период на своем постоянном рабочем месте, обусловленном трудовым договором.

В связи с чем, судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии в действиях Узденовой А.Ш. вменяемого ей дисциплинарного проступка и незаконности ее увольнения, вследствие чего восстановление ее на прежней должности и взыскание в ее пользу компенсации морального вреда отвечает требованиям ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации.

Обсуждая доводы жалобы о совершении водителями Фоменко А.А. и Хабичаева М.-Б.А. прогула в связи с их отсутствием без уважительных причин на рабочем месте по месту направления в служебную командировку, судебная коллегия отмечает, что приказ директора РГКУЗ «ТЦМК КЧР» <ФИО>13 от 03 июля 2017г. №178-К «Об усилении службы скорой медицинской помощи» не содержит четкую и понятную для работника формулировку даты окончания командировки, поскольку указанный в нем период командировки «с 04 июля 2017г. по 01 августа 2017г.» однозначно не свидетельствует о том - включается ли в него 01 августа 2017г. или не включается.

В этой связи, действия истцов Фоменко А.А. и Хабичаева М.-Б.А., связанные с убытием с места командирования после 00 часов 01 августа 2017г. к основному месту работы, где они продолжили и окончили дежурство по установленному работодателем графику, не могут быть квалифицированы как прогул, поскольку в трудовом споре все сомнения должны трактоваться в пользу работника, как наименее защищенной стороны в сфере трудовых правоотношений, лишенной в большей мере возможности представления доказательств в рамках рассмотрения индивидуального трудового спора.

Более того, как установлено судом апелляционной инстанции акт об отсутствии на рабочем месте (прогуле) работодателем не составлялся; при составлении табеля учета рабочего времени факт прогула истцов не зафиксирован, в них указаны сведения о выработке истцами установленных графиком дежурств количества часов с 31 июля 2017г. по 01 августа 2017г. (для водителей – с 20.00 часов до 08.00 часов, для фельдшера – с 08.00 часов до 08.00 часов); данное время истцам работодатель оплатил; при этом, объяснения представителя ответчика о том, что у водителей впоследствии удержан средний заработок за день прогула, соответствующим приказом работодателя не подтверждены.

Согласно ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, разъяснениям Европейского Суда по правам человека, бремя доказывания лежит на том, кто делает утверждение, а не на том, кто его отрицает (Постановление Европейского Суда по правам человека "Дело "М. против Российской Федерации" от 26.07.2007, жалоба N 35082/04, § 68).

В силу п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004г. № 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

Судебная коллегия, учитывая, что работодателем не представлено иных доказательств, подтверждающих правомерность увольнения истцов по указанному в соответствующих приказах основанию, и все сомнения должны трактоваться в пользу работника, приходит к выводу о том, что суд правомерно признал оспариваемые приказы работодателя об увольнении истцов Фоменко А.А. и Хабичаева М.-Б.А. незаконными, удовлетворив в соответствии со ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации требования истцов о восстановлении на работе и компенсации морального вреда.

Оснований не согласиться с указанными выводами суда судебная коллегия не усматривает, поскольку представленные доказательства судом исследованы, им дана надлежащая правовая оценка.

Вместе с тем, судебная коллегия не может согласиться с доводами истцов и выводом суда первой инстанции о том, что пребывание истцов на Станции скорой медицинской помощи должно быть квалифицировано как заемный труд, а не служебная командировка по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 56.1 Трудового кодекса Российской Федерации под заемным трудом понимается труд, осуществляемый работником по распоряжению работодателя в интересах, под управлением и контролем физического лица или юридического лица, не являющихся работодателем данного работника; заемный труд запрещен.

В соответствии со статьей 166 Трудового кодекса Российской Федерации служебная командировка - поездка работника по распоряжению работодателя на определенный срок для выполнения служебного поручения вне места постоянной работы.

При направлении работника в служебную командировку ему гарантируются сохранение места работы (должности) и среднего заработка, а также возмещение расходов, связанных со служебной командировкой (ст.167 Трудового кодекса Российской Федерации).

Таким образом, для служебной командировки характерны издание распорядительного документа о направлении в командировку, в котором обусловлен срок командировки и служебное поручение, подлежащее выполнению вне места постоянной работы, а также выплата заработной платы по основному месту работы.

Из приказа РГКУЗ «ТЦМК КЧР» №178-К от 03 июля 2017г. «Об усилении службы скорой медицинской помощи» следует, что две бригады РГКУЗ «ТЦМК КЧР» командированы в РГБУЗ г.Черкесска «Станция скорой медицинской помощи» для осуществления своих должностных обязанностей на период с 04 июля 2017г. по 01 августа 2017г.; работа их должна осуществляться по графику, утвержденному РГКУЗ «ТЦМК КЧР», и оплата труда производится по основному месту работы за фактически отработанное время.

Таким образом, приказ работодателя о направлении в служебную командировку имеет место быть, и срок командировки в нем работодателем обусловлен и ограничен. Судебной коллегии также представлены графики работы и табеля учета рабочего времени, на основании которых работодателем, а не Станцией скорой помощи, контролировалась и фиксировалась работа истцов; заработная плата за работу, проделанную в период служебной командировки, Хабичаеву М.-Б.А. и Фоменко А.А. выплачена работодателем.

При таких обстоятельствах, совокупность условий заемного труда, предусмотренная ст. 56.1 Трудового кодекса Российской Федерации - работа в интересах, под управлением и контролем лица, не являющегося работодателем, отсутствует.

При этом, не может свидетельствовать об обратном направление истцов Хабичаева М.-Б.А. и Фоменко А.А. в командировку в тот же населенный пункт, в котором находится работодатель, и отсутствие факта оплаты командировочных расходов, поскольку предусмотренная ч. 1 ст. 168 ТК РФ обязанность работодателя возместить работнику расходы по проезду, по найму жилого помещения возникает в случае представления работником соответствующих документов, подтверждающих их несение, а в силу абзаца 4 пункта 11 Положения об особенностях направления работника в служебные командировки при командировках в местность, откуда работник исходя из условий транспортного сообщения и характера выполняемой в командировке работы, имеет возможность ежедневно возвращаться к месту постоянного жительства, суточные не выплачиваются.

При этом, судебная коллегия также учитывает, что Хабичаев М.-Б.А. и Фоменко А.А. не заявляли о том, что не имеют возможность ежедневно возвращаться к месту постоянного жительства.

Руководствуясь изложенным, судебная коллегия считает заслуживающим внимания довод апелляционной жалобы и ошибочным вывод суда первой инстанции о правовой квалификации работы истцов как заёмного труда.

При таких обстоятельствах в интересах законности решение суда в данной части подлежит изменению путем исключения анализируемых выводов суда о заемном труде из его мотивировочной части на основании п.п. 3 и 4 ч. 1 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; неправильное применение норм материального права).

Принятое решение по настоящему делу не влияет на права и обязанности Министерства здравоохранения Карачаево-Черкесской Республики и Государственной трудовой инспекции по Карачаево-Черкесской Республике, в связи с чем непривлечение их к участию в деле в качестве третьих лиц вопреки доводам апелляционной жалобы ответчика не повлекло нарушение их прав и не свидетельствует о незаконности оспариваемого решения.

Иные доводы апелляционной жалобы основанием к отмене или изменению решения в остальной части быть не могут, поскольку не опровергают выводов суда и не содержат предусмотренных ст. 330 ГПК РФ оснований для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке, направлены на иное толкование норм права и оценку добытых судом доказательств, надлежащая оценка которым дана в решении суда первой инстанции, с которой судебная коллегия соглашается. Оснований для иной правовой оценки судебная коллегия не имеет. Оснований сомневаться в объективности оценки и исследования доказательств не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 328 - 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия,

О П Р Е Д Е Л И Л А:

Решение Черкесского городского суда Карачаево-Черкесской Республики от 20 ноября 2017 года по искам Хабичаева М.-Б.А., Фоменко А.А. и Узденовой А.Ш. к Республиканскому государственному казённому учреждению здравоохранения «Территориальный центр медицины катастроф Карачаево-Черкесской Республики» об оспаривании увольнений, восстановлении на работе и компенсации морального вреда изменить, исключив из его мотивировочной части выводы суда о заёмном труде.

В остальной части решение Черкесского городского суда Карачаево-Черкесской Республики от 20 ноября 2017 года оставить без изменения, а апелляционную жалобу Республиканского государственного казённого учреждения здравоохранения «Территориальный центр медицины катастроф Карачаево-Черкесской Республики» – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи