НАЛОГИ И ПРАВО
НАЛОГОВОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО КОММЕНТАРИИ И СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА ИЗМЕНЕНИЯ В ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ
Налоговый кодекс
Минфин РФ

ФНС РФ

Кодексы РФ

Подборки

Популярные материалы

Апелляционное определение Омского областного суда (Омская область) от 09.11.2016 № 33-10733/2016

Председательствующий: Кириенко И.С.

Дело № <...>

Строка по статотчету № <...>г

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Омского областного суда в составе:

председательствующего Ивановой В.П.

судей Дзюбенко А.А., Сафаралеева М.Р.

при секретаре Карабалиной К.Т.

с участием прокурора Сафроновой Л.А.

рассмотрела в судебном заседании 09 ноября 2016 года

дело по апелляционной жалобе ФБУН «Омский научно-исследовательский институт природно-очаговых инфекций» на решение Первомайского районного суда <...> от 21 июня 2016 года, которым постановлено:

«Исковые требования Бегма Г. М. удовлетворить частично.

Взыскать с Федерального бюджетного учреждения науки «Омский научно- исследовательский институт природно-очаговых инфекций» в пользу Бегма Г. М. компенсацию морального вреда в размере <...>.

В остальной части иска отказать».

Заслушав доклад судьи Ивановой В.П., судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А:

Бегма Г.М. обратилась в суд с иском к ФБУН «Омский научно-исследовательский институт природно-очаговых инфекций» (далее ФГБУ «ОНИИ ПОИ») о возмещении морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве, указав, что работает у ответчика с 30.03.2015 в должности уборщицы служебных помещений. 03.09.2015 на территории института произошел несчастный случай (она зацепилась за строительные сетки и упала), в результате которого получила травму - закрытая черепно-мозговая травма, сотрясение головного мозга, ушиб мягких тканей головы, ушиб области левого коленного сустава. Данное повреждение отнесено к тяжкому вреду здоровья. После несчастного случая она ушла на больничный с 04.09.2015 по 02.10.2015, однако долго осуществлять работу не смогла из-за возобновившихся болей в коленях и голове. К настоящему времени она также находится на больничном. Работодатель отказывается признавать свою ответственность, перекладывая вину на подрядную организацию. В акте № <...> от 16.10.2015 о несчастном случае на производстве указано, что причинами несчастного случая явились неудовлетворительная организация производства работ по капитальному ремонту со стороны подрядной организации ООО «СК ИНЖЕНЕР ОМСК», в частности не обеспечение безопасных проходов при строительных работах на территории заказчика. Факт осуществления подрядных работ не освобождает работодателя от ответственности. В настоящее время она не может вести полноценный образ жизни, ей противопоказаны физические нагрузки, стрессы. Просила взыскать с ФГБУ «ОНИИ ПОИ» компенсацию морального вреда в сумме <...>

В судебном заседании Бегма Г.М. заявленные требования поддержала, указав, что на момент падения никаких оградительных лент, каких- либо иных опознавательных знаков, что под лестницей ходить нельзя, не было. До падения уборщики хранили рабочий инвентарь под лестницей. После падения она себя плохо чувствовала, но от медицинской помощи отказалась, отправилась домой и только на следующий день обратилась к врачу, ей вызвали скорую помощь.

Ее представитель Манжос А.Е. просил заявленные требования удовлетворить.

Представитель ФБУН «ОНИИ ПОИ» Татаринова А.Б. исковые требования не признала, указав, что работник имеет право на взыскание вреда с ООО «СК ИНЖЕНЕР ОМСК. Работодателем были обеспечены все безопасные условия труда: проведение инструктажей на рабочем месте, выдача специальной одежды. Истица не должна была хранить инвентарь под лестницей, так как в институте имеется специальная комната для хранения инвентаря. Помещение под лестницей предназначено для хранения инвентаря по уборке территории. Истице дважды работодателем предлагалась медицинская помощь, от которой она отказалась, также истица отказалась от госпитализации в БСПМ. На момент проведения ремонтных работ работодателем были предприняты меры, лестница была огорожена лентой бело-красной и указаны стрелки передвижений. В акте о расследовании несчастного случая на производстве указано, что причиной несчастного случая явились неудовлетворительные работы подрядчика, то есть вина работодателя не была установлена.

Старший помощник прокурора Советского АО г. Омска Шеина О.А. полагала заявленные требования подлежащими удовлетворению.

Судом постановлено изложенное выше решение.

В апелляционной жалобе представитель ФГБУ «ОНИИ ПОИ» Татаринова А.Б. просит решение суда отменить и принять новое решение об отказе в удовлетворении иска, взыскать расходы по уплате госпошлины. Не соглашается с выводом суда о наличии бездействия со стороны работодателя, которые причинили вред, поскольку судом не была дана оценка представленным доказательствам о создании работодателем безопасных условий труда (наличие журнала регистрации инструктажей, инструкции по охране труда, личной карточки по выдаче средств индивидуальной защиты). Отмечает, что согласно заключенного договора с ООО «СК Инженер-Омск» именно подрядчик принял на себя ответственность за безопасность при производстве строительных работ, следовательно, именно он является причинителем вреда. Суд не учел положения ФЗ «Об обязательном страховании от несчастных случаев на производстве», согласно которому возмещение морального вреда осуществляется причинителем вреда. Судом не учтено, что согласно акта о несчастном случае на производстве № <...> от 16.10.2015 установлена вина подрядной организации в причинении вреда здоровью истицы. Суд не оценил, что часть больничных листков не связана с причиненной травмой, а также не определил степень причиненных страданий, учитывая, что у истицы уже имелись заболевания, которые могли ухудшить ее здоровье, а также истица отказалась от врачебной помощи и с места работы самостоятельно ушла домой. Ссылается на ошибочный вывод суда о хранении инвентаря под лестницей и отсутствие оградительной ленты на месте происшествия. Ссылается на нарушение норм процессуального права, отказ в отложении рассмотрения дела для истребования медицинской карты, отказ в допросе специалиста Государственной инспекции труда.

В возражениях на апелляционную жалобу Бегма Г.М. находит решение суда законным и обоснованным, доводы жалобы несостоятельными.

Проверив правильность применения судом норм материального и процессуального права, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений на жалобу, выслушав представителя ФБУН «ОНИИ ПОИ» Татаринову А.Б., поддержавшую доводы жалобы, представителя Бегма Г.М. - Манжос А.Е., согласившегося с решением, заключение прокурора Сафроновой Л.А., полагавшей решение суда законным и обоснованным, судебная коллегия не усматривает оснований для отмены постановленного судебного акта.

В силу ст. 227 ТК РФ расследованию и учету в соответствии с настоящей статьей подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах (ч. 1).

Расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены: телесные повреждения (травмы), в том числе нанесенные другим лицом; тепловой удар; иные повреждения здоровья, обусловленные воздействием внешних факторов, повлекшие за собой необходимость перевода пострадавших на другую работу, временную или стойкую утрату ими трудоспособности либо смерть пострадавших, если указанные события произошли: в течение рабочего времени на территории работодателя либо в ином месте выполнения работы, в том числе во время установленных перерывов, а также в течение времени, необходимого для приведения в порядок орудий производства и одежды, выполнения других предусмотренных правилами внутреннего трудового распорядка действий перед началом и после окончания работы, или при выполнении работы за пределами установленной для работника продолжительности рабочего времени, в выходные и нерабочие праздничные дни (абз. 1 и 2 ч. 3).

Согласно абз. 8 ст. 230 ТК РФ по каждому несчастному случаю, квалифицированному по результатам расследования как несчастный случай на производстве и повлекшему за собой необходимость перевода пострадавшего в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, на другую работу, потерю им трудоспособности на срок не менее одного дня либо смерть пострадавшего, оформляется акт о несчастном случае на производстве по установленной форме (Н-1) в двух экземплярах, обладающих равной юридической силой, на русском языке либо на русском языке и государственном языке республики, входящей в состав Российской Федерации.

В акте о несчастном случае на производстве должны быть подробно изложены обстоятельства и причины несчастного случая, а также указаны лица, допустившие нарушения требований охраны труда. В случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению вреда или увеличению вреда, причиненного его здоровью, в акте указывается степень вины застрахованного в процентах, установленная по результатам расследования несчастного случая на производстве.

Как видно из материалов дела, на основании трудового договора № <...> от 30.03.2015 и согласно приказа № <...>-к от 02 апреля 2015 г. Бегма Г.М. принята на работу в ФБУН «Омский научно-исследовательский институт природно-очаговых инфекций» в хозяйственно-технический отдел АХЧ уборщиком служебных помещений.

Трудовой договор был заключен на срок по 31.03.2016.

03.09.2015 г. истцом была получена травма в виде закрытой черепно-мозговой травмы, сотрясения головного мозга, ушиба мягких тканей головы, ушиба области левого коленного сустава, что подтверждается медицинским заключением о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести, выданного БУЗОО «ГКБ № <...> им. Кабанова А.Н.» 16.09.2015 года.

Согласно схеме определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве указанное повреждение отнесено к категории: тяжелая.

Приказом и.о. директора ФГБУ «ОНИИ ПОИ» № <...> от 16.09.2015 г. была создана комиссия по расследованию несчастного случая с Бегма Г.М. в составе из 7 человек под председательством главного государственного инспектора Государственной инспекции труда в Омской области Косовец Л.В.

Из акта № <...> о расследовании несчастного случая от 16.10.2015 г., составленного комиссионно, следует, что 03.09.2015 около 9 часов утра Бегма Г.М. после уборки своего участка понесла свой рабочий инвентарь к месту его хранения. Двигаясь к помещению под лестничный марш на первом этаже здания, Бегма Г.М. зацепилась за строительные кладочные сетки, складированные у пожарного ящика вдоль стены, и упала. От вызова бригады «скорой помощи» отказалась, была осмотрена на месте происшествия доверенным врачом по НИИПОИ, который не выявил следов повреждений, синяков, опухолей на голове. На вопрос врача о самочувствии Бегма Г.М. ответила об отсутствии жалоб на плохое самочувствие, ссылаясь на сильную боль в коленях, в связи с чем, была отпущена домой.

Как следует из опроса пострадавшей от 07.09.2015 г., после прихода домой она плохо себя чувствовала, кружилась голова, по дороге домой, дома ее вырвало, на следующий день утром 04.09.2015 она пошла в травмпункт с жалобами на боль в колене. После осмотра и выяснения причин падения врач-травматолог предположил наличие у нее сотрясения головного мозга и вызвал «скорую помощь». По прибытии в приемное отделение ГКБ № <...> им. Кабанова А.Н. был поставлен диагноз: <...>».

От госпитализации Бегма Г.М. отказалась, проходила лечение по поводу травмы амбулаторно.

Из представленных листков нетрудоспособности усматривается, что в период с 04.09.2015 по 02.10.2015; с 28.10.2015 по 24.11.2015; с 17.12.2015 по 01.01.2016; с 14.01.2016 по 29.01.2016, с 25.03.2016 по 20.05.2016 года Бегма Г.М. не работала по причине временной нетрудоспособности.

Приказом ФГБУ «ОНИИ ПОИ» № <...>-к от 25.03.2015 Бегма Г.М. была уволена с занимаемой должности в связи с истечением срока трудового договора п.2 ч1.ст. 77 ТУ РФ.

На основании указанных выше обстоятельств судом было с достоверностью установлено, что Бегма Г.М. при исполнении своих трудовых обязанностей получила на рабочем месте травму, квалифицированную как тяжкий вред здоровью, что подлежит квалификации как несчастный случай на производстве.

Обращаясь в суд с иском о компенсации морального вреда, Бегма Г.М. указала на причинение ей физических и нравственных страданий в связи с производственной травмой и необеспечением со стороны работодателя надлежащих безопасных условий труда.

Не оспаривая факт причинения травмы на рабочем месте, ответчик ФГБУ «ОНИИ ПОИ» полагал, что оснований для взыскания с него компенсации морального вреда не имеется, поскольку он обеспечил безопасные условия труда, а лицом, непосредственно причинившим вред, является подрядная организация ООО «СК Инженер-Омск», которая ненадлежаще осуществляла строительные работы на объекте.

Удовлетворяя заявленные требования истца, районный суд исходил из того, что работодатель в любом случае обязан был обеспечивать безопасность условий труда Бегма Г.М. вне зависимости от заключенного с подрядной организацией контракта.

Судебная коллегия находит указанный вывод суда обоснованным и соответствующим требованиям законодательства.

Как следует из материалов дела, на момент получения истцом травмы в помещении ФГБУ «ОНИИ ПОИ» велся капитальный ремонт актового зала и лестничных маршей компанией ООО «СК Инженер-Омск» на основании заключенного с ответчиком договора подряда от 10.07.2015.

Согласно п.4.1.3, 4.1.5 договора подрядчик обязан нести полную ответственность за безопасность при производстве выполняемых работ по настоящему договору на объекте: охрану труда, технику безопасности и противопожарную безопасность, а также рациональное использование территории и охрану окружающей среды, а также обеспечить содержание и уборку строительной площадки в местах производства работ и прилегающей территории.

В акте о расследовании несчастного случая от 16.10.2015, а также в акте № <...> о несчастном случае на производстве от 16.10.2015 по форме Н-1 в качестве причины несчастного случая указана неудовлетворительная организация производства работ со стороны подрядной организации, в части необеспечения безопасных проходов при строительных работах на территории заказчика.

Нарушений требований законодательных и иных нормативных актов, локальных нормативных актов, являющихся причиной несчастного случая, со стороны администрации ФГБУ «ОНИИ ПОИ» комиссией не установлено.

Как указано в п.8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 года № <...> «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», надлежит учитывать, что положениями ТК РФ, регулирующими вопросы расследования несчастных случаев на производстве (статьи 227 - 231), предусматривается возможность квалификации в качестве несчастных случаев, связанных с производством, и составление актов по форме Н-1 по всем несчастным случаям, имевшим место при исполнении работниками их трудовых обязанностей, даже если в причинении вреда работнику виновно исключительно третье лицо, не являющееся работодателем этого работника. Следовательно, по всем случаям, признанным связанными с производством, пострадавший работник со дня наступления страхового случая в соответствии со статьей 7 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ вправе требовать обеспечения по страхованию.

Районный суд верно не принял во внимание составленный работодателем акт № <...> от 16.10.2015 по форме Н-1 в качестве безусловного доказательства отсутствия вины работодателя в причинении вреда здоровью работника, учтя при этом зафиксированные в акте обстоятельства причинения вреда, поскольку вопрос о наличии или отсутствия оснований для компенсации морального вреда работнику, которому была причинена травма при исполнении трудовых обязанностей, находится в компетенции суда с учетом всех обстоятельств дела.

В данной части доводы апелляционной жалобы, направленные на доказывание обратного, подлежат отклонению, как ошибочные.

Согласно п.3 ст. 37 Конституции РФ каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности.

В соответствии со ст. 212 ТК РФ работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов, то есть создавать такие условия труда, при которых исключалось бы причинение вреда жизни и здоровью работника.

В том числе, работодатель обязан обеспечить организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах.

Работодателем был издан приказ от 10.07.2015 № <...> об обеспечении безопасности условий труда, в соответствии с которым директором ФГБУ «ОНИИ ПОИ» приказано на период проведения ремонтных работ обеспечить безопасные условия труда и проход к рабочему месту сотрудников института, оградить красно-белой оградительной лентой, запрещающей места прохода (правую часть центрального холла от колонны на 1 этаже и прилегающую лестницу), указав стрелками на стене и на ленте безопасный путь направления движения к рабочему месту сотрудникам института. Рабочим по уборке территорий при движении к месту хранения инвентаря под лестницу с правой стороны холла соблюдать меры предосторожности.

Судом обоснованно не принят во внимание указанный приказ в качестве доказательства, подтверждающего надлежащее обеспечение безопасных условий труда, поскольку в материалах расследования тяжелого несчастного случая, произошедшего 03.09.2015 с работником ФГБУ «ОНИИ ПОИ», ссылка на данный приказ отсутствует, приказ был представлен только на рассмотрение суда в последнее судебное заседание, что ставит под сомнение сам факт наличия такого приказа на момент произошедшего несчастного случая на производстве.

Более того, также не имеется листа ознакомления с данным приказом сотрудников института, в том числе Бегма Г.М., что позволило бы утверждать, что истица была ознакомлена с проводимыми работодателем мероприятиями по обеспечению безопасности условий труда, в том числе ограждением опасных участков красно-белой лентой.

При этом ссылки апеллянта на то, что ограждение в виде красно-белой ленты имелось на момент несчастного случая, что ошибочно не было отражено в схеме места происшествия, поскольку схема составлена формально, также не могут быть приняты во внимание, поскольку ни в материалах расследования тяжелого несчастного случая на производстве, ни в материалах дела, ни в протоколах осмотра места происшествия, ни в протоколах допроса участвующих лиц не отражено наличие данного ограждения, сама истица данный факт отрицает.

При этом нельзя согласиться с мнением о том, что схема места происшествия выполнена формально, поскольку данная схема находится в материале расследования тяжелого несчастного случая в качестве доказательства места падения и причин падения, в результате чего у судебной коллегии не имеется оснований ставить данную схему под сомнение.

В такой связи показания свидетеля Михалицина В.А. (рабочего по зданию), состоящего на момент рассмотрения спора в трудовых отношениях с работодателем, о том, что ограждение из красно-белой ленты имелось на момент падения Бегма Г.М., верно не были приняты судом во внимание и подлежат критике, поскольку противоречат иным материалам дела.

Представляются несостоятельными и ссылки апелляционной жалобы на то, что место хранения инвентаря уборщиков служебных помещений находилось не под лестницей (куда направлялась Бегма Г.М. перед падением), а в специальной комнате, поскольку данный довод опровергается актом о несчастном случае на производстве № <...> и актом о расследовании несчастного случая, в которых в разделе о характеристике места, где произошел несчастный случай, указано, что под лестничным маршем находится помещение 9 кв.м. для хранения рабочего инвентаря (ведра, тряпки), что полностью опровергает доводы апеллянта о хранении под лестницей только рабочего инвентаря уборщика территорий (лопаты, грабли). При этом из протоколов опроса очевидцев несчастного случая Листовой Т.Е. (бухгалтер), Юрковой В.В. (уборщик служебных помещений), Довгополюк Е.С. (доверенный врач), следует, что после падения Бегма Г.М. направилась в раздевалку (служебное помещение), где и была осмотрена врачом, что согласуется с пояснениями истца о том, что служебный инвентарь хранился именно в помещении под лестницей, а комната использовалась как раздевалка (служебное помещение уборщиц).

В апелляционной жалобе апеллянт ссылается на создание работодателем безопасных условий труда и составление всех необходимых технических документов по технике безопасности.

Действительно, в деле имеются: инструкция № <...> по охране труда для уборщика служебных помещений, утвержденная 18.07.2012, а также должностная инструкция уборщика служебных помещений хозяйственно-технического отдела АХЧ, утвержденная 02.03.2015, в которой имеется подпись истицы от 02.03.2015, журнал регистрации инструктажей на рабочем месте, в котором расписалась Бегма Г.М., журнал регистрации вводного инструктажа, инструкция № <...> по охране труда для уборщика помещений, личная карточка учета выдачи средств индивидуальной защиты, в соответствии с которой Бегма Г.М. получала средства защиты (костюм, куртка, сапоги, сабо, перчатки резиновые), ответчиком также проводилась специальная оценка условий труда (аттестация рабочих мест) с указанием индивидуального номера рабочего места и класса (карта № <...>А специальной оценки труда уборщика служебных помещений).

Вместе с тем, само по себе наличие указанных документов еще не свидетельствует о том, что работодателем фактически были приняты все меры безопасности для своих сотрудников. Данный факт подлежал установлению в ходе судебного разбирательства.

Так, заключая договор подряда на осуществление строительных работ, работодателю следовало не только ограничивать в самом договоре условие об ответственности подрядчика за безопасность при производстве выполняемых работ и обеспечение содержания и уборки строительной площадки, на что ссылается апеллянт в своей жалобе, но и осуществлять контроль за исполнением подрядчиком своих обязательств по договору подряда, поскольку в любом случае ответственность за вред, причиненный работником, несет именно работодатель.

Статьей 212 ТК РФ предусмотрена обязанность работодателя обеспечить организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах.

Данную норму права в рамках настоящего спора следует толковать расширительно в том смысле, что работодатель должен обеспечить и надлежащий контроль за выполнением подрядчиком строительных работ и обеспечением безопасных условий труда для своих работников.

Так, в п. 3.2.1 заключенного с ООО «СК Инженер-Омск» договора указано, что заказчик ФГБУ «ОНИИ ПОИ» вправе осуществлять контроль и надзор за ходом и качеством выполняемых подрядчиком работ, что корреспондирует обязанности работодателя обеспечить безопасные условия труда для своих работников.

В материалах расследования несчастного случая установлено, что Бегма Г.М. упала из-за того, что зацепилась за строительные кладочные сетки, складированные у пожарного ящика вдоль стены.

Данный факт, учитывая недоказанность ограждения строительных сеток оградительной лентой, бесспорно указывает на то, что ФГБУ «ОНИИ ПОИ» со своей стороны не обеспечил надлежащий надзор и контроль за выполнением строительных работ и допустил наличие на территории работодателя потенциально опасных для работников объектов, которые могут причинить вред здоровью.

В соответствии со статьями 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

Согласно статье 22 ТК РФ в случае, если работнику был причинен вред жизни или здоровью, работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом РФ, федеральными законами и иными правовыми актами.

Таким образом, законом прямо предусмотрено, что лицом, ответственным за возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, является именно работодатель.

При этом именно на работодателе в силу п.3.3.3., 8.1 заключенного с Бегма Г.М. трудового договора лежит обязанность по обеспечению безопасных условий труда работника и ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение взятых на себя обязательств.

Оспаривая законность принятого решения, апеллянт ссылается на неправильное применение норм материального права, неприменение ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" и пленума ВС РФ от 10.03.2011 № <...>, с чем нельзя согласиться.

Действительно, на основании пункта 3 статьи 8 ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Согласно разъяснениям п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 года № <...> «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда.

Если наряду с требованиями о взыскании страхового возмещения заявлены требования о возмещении морального вреда, причиненного застрахованному в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, суд с согласия истца вправе привлечь к участию в деле в качестве соответчика причинителя вреда (работодателя (страхователя) или лица, ответственного за причинение вреда), поскольку согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ такой вред подлежит компенсации причинителем вреда (п.7).

Однако учитывая то обстоятельство, что в соответствии со статьей 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагается на работодателя, а вред здоровью истца причинен при исполнении трудовых обязанностей, поэтому лицо, ответственное за причинение вреда, определяется по нормам трудового законодательства. Следовательно, непосредственным причинителем вреда в данном случае является работодатель, с которого и подлежит взысканию компенсация морального вреда.

Согласно ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вред определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и ст. 151 настоящего Кодекса.

В соответствии со ст. ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" при определении компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных и физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Определяя размер морального вреда, суд в соответствии со статьями 151, 1101 ГК РФ, в полной мере учел степень и характер физических и нравственных страданий истца с учетом индивидуальных особенностей потерпевшего, принял во внимание тот факт, что ей причинена производственная травма, лишившая ее возможности вести обычный образ жизни, продолжать свою профессиональную деятельность, длительность лечения, что неизбежно причиняло и до настоящего времени причиняет как физическую боль, так и нравственные переживания по поводу своего будущего.

Также учтены фактические обстоятельства, при которых причинен вред здоровью при исполнении своих трудовых обязанностей, и бездействие работодателя, не обеспечившего своевременный контроль за выполнением приглашенной организацией ремонта помещений работодателя.

Определенный судом размер компенсации морального вреда <...> соответствует принципу разумности и справедливости.

Доводы апеллянта в части того, что Бегма Г.М. не все время находилась на больничных листах в связи с травмой, а некоторые листки нетрудоспособности были выданы терапевтом, существенного значения не имеют и не влияют на определенный судом размер компенсации.

Действительно, листки нетрудоспособности, выданные в период с 18.11.2015 по 23.11.2015 и с 14.01.2016 по 28.01.2016 были выданы терапевтом с ко<...> (заболевание), однако это не опровергает тот факт, что Бегма Г.М. длительное время наблюдалась у невролога по поводу травмы на производстве (код 04), на что указывают листки нетрудоспособности за период с 04.09.2015 по 17.11.2015, так и за период с 25.03.2016 по 20.05.2016.

Данный факт еще раз подтверждает, что в результате полученной травмы на производстве Бегма Г.М. получила такое повреждение здоровья, в результате которого ей пришлось находиться под наблюдением врача невролога с сентября 2015 по май 2016 года.

Не могут повлечь отмену решения суда и ссылки апеллянта на то, что перед несчастным случаем на производстве у истицы имелось заболевание (остеохондроз грудного и поясничного отдела, м/реберная неврология, остеопороз), которое могло быть причиной, повлекшей несчастный случай.

Наличие у истца указанного в апелляционной жалобе заболевания никак не связано с причинами полученной травмы (ЗЧМТ, сотрясение головного мозга) – падением через строительную сетку, когда работодатель не обеспечил безопасные условия труда работника.

При этом, указание на то, что Бегма Г.М. в день происшествия отказалась от вызова «скорой помощи» и обратилась к врачу на следующий день в самостоятельном порядке, также не опровергает получение истцом травмы при исполнении ею своих трудовых обязанностей и квалификацию данной травмы как причинение тяжкого вреда здоровью.

Ссылки апеллянта на нарушение норм процессуального права, нарушение правил об оценке доказательств, неистребование медицинской карты подлежат отклонению, как не имеющие существенного правового значения.

В действиях суда по непривлечению Государственной трудовой инспекции Омской области к участию в деле в качестве третьего лица нарушения процессуального закона не усматривается, поскольку необходимости в привлечении инспекции не было, все составленные акты по результатам расследования несчастного случая на производстве с участием государственный инспектора имеются в материалах дела, и спора по поводу обстоятельств получения травмы работником, которые могли быть разъяснены инспектором, не имеется.

Суд с достаточной полнотой исследовал все обстоятельства дела, дал надлежащую оценку представленным доказательствам, выводы суда не противоречат материалам дела, юридически значимые обстоятельства по делу и правоотношения сторон судом установлены правильно. Оснований, предусмотренных ст. 330 ГПК РФ, для отмены состоявшегося судебного решения, не имеется.

Руководствуясь ст. ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса РФ, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

решение Первомайского районного суда <...> от 21 июня 2016 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФБУН «Омский научно-исследовательский институт природно-очаговых инфекций» – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи