НАЛОГИ И ПРАВО
НАЛОГОВОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО КОММЕНТАРИИ И СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА ИЗМЕНЕНИЯ В ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ
Налоговый кодекс
Минфин РФ

ФНС РФ

Кодексы РФ

Подборки

Популярные материалы

Апелляционное определение Курганского областного суда (Курганская область) от 14.03.2019 № 33-729/19

Судья Кондратова О.Ю. Дело № 33-729/2019

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

Судебная коллегия по гражданским делам Курганского областного суда в составе:

судьи - председательствующего Прасол Е.В.,

судей Аврамовой Н.В., Тимофеевой С.В.,

при секретаре Емелиной С.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании в г. Кургане 14 марта 2019 года гражданское дело по иску Егия В.П. к закрытому акционерному обществу «КурганШпунт» о взыскании вознаграждения за использование изобретения, встречному иску закрытого акционерного общества «КурганШпунт» к Егию В.П. о признании соглашения о порядке использования изобретения недействительным

по апелляционной жалобе Егия В.П. на решение Курганского городского суда Курганской области от 17 декабря 2018 года, которым постановлено:

исковые требования Егия В.П. к закрытому акционерному обществу «КурганШпунт» о взыскании задолженности по выплате авторского вознаграждения оставить без удовлетворения.

Встречный иск удовлетворить.

Признать недействительным соглашение о порядке использования изобретения «Шпунтовая стена» по патенту Российской Федерации , заключенное 29 мая 2008 года между закрытым акционерным обществом «КурганШпунт» и авторами изобретения «Шпунтовая стена».

Заслушав доклад судьи Тимофеевой С.В., изложившей существо дела, объяснения истца Егия В.П. и его представителя по устному ходатайству Сулимовой Е.Б., поддержавших доводы апелляционной жалобы, представителя ответчика закрытого акционерного общества «КурганШпунт» по доверенности Широченко О.В., представителя третьих лиц закрытого акционерного общества «Курганстальмост» и Парышевой В.И. по доверенностям Скурихина Я.А., возражавших относительно доводов апелляционной жалобы, третьего лица Лосева А.Л., поддержавшего позицию истца, судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

Егий В.П. обратился в суд с иском к закрытому акционерному обществу (далее – ЗАО) «КурганШпунт» о взыскании вознаграждения за использование изобретения.

В обоснование требований указал, что в порядке личной инициативы коллективом авторов Л.Л.Н., Егием В.П., П.Н.В. в 1997-1999 годах было создано изобретение «Шпунтовая стена». Право на получение патента авторы передали открытому акционерному обществу «Научно-исследовательский институт транспортного строительства» (далее – ЦНИИС) и закрытому акционерному обществу (далее – ЗАО) «Курганстальмост», указав данных лиц в качестве патентообладателей в заявке на получение патента с условием выплаты вознаграждения от прибыли, получаемой от использования изобретения в период действия исключительного права. Патент на изобретение получен патентообладателями в 2000 году и на основании соглашения они регулярно производили выплату вознаграждения авторам изобретения за отчуждение им права на получение патента в размере 35% от прибыли, получаемой от его использования в производстве. Впоследствии исключительные права по патенту Российской Федерации (далее – РФ) от ЦНИИС на основании договора об уступке, зарегистрированного 1 сентября 2005 года, переданы ЗАО «Курганстальмост», которое продолжило регулярно производить выплату вознаграждения авторам. На основании договора уступки, зарегистрированного 28 мая 2008 года, исключительное право на использование изобретения от патентообладателя ЗАО «Курганстальмост» перешло к новому патентообладателю ООО (в настоящее время ЗАО) «КурганШпунт», которое 29 мая 2008 года заключило с авторами изобретения соглашение о выплате вознаграждения за использование изобретения «Шпунтовая стена» по патенту РФ на тех же условиях и производило выплаты авторам в процентном отношении, определенном соавторами в соглашении между ними, вплоть до 2016 года, последняя выплата была произведена в 2016 году от размера прибыли, полученной в 2011 году. Полагал, что заключенный 29 мая 2008 года между ООО «КурганШпунт» и авторами изобретения гражданско-правовой договор не противоречит требованиям закона и является действительной сделкой, подлежащей исполнению. Поскольку ответчик уклоняется от исполнения обязательства и представления расчета вознаграждения, просил в судебном порядке обязать ЗАО «КурганШпунт» произвести расчет задолженности перед авторами изобретения и выплатить вознаграждение за уступку исключительного права на получение и использование патента РФ в соответствии с договором от 29 мая 2008 года, заключенным между авторами изобретения и ООО «КурганШпунт».

После проведения по делу судебной экспертизы Егий В.П. исковые требования изменил, просил взыскать с ЗАО «КурганШпунт» вознаграждение за использование им в период с 2012 по 2016 годы изобретения «Шпунтовая стена» по патенту РФ в соответствии с соглашением от 29 мая 2008 года, заключенным между авторами изобретения и ответчиком, и соглашением от 7 августа 2012 года, заключенным между соавторами изобретения, в размере 18 580139 руб. 67 коп.

Не согласившись с исковыми требованиями, ЗАО «КурганШпунт» предъявило встречный иск к Егию В.П. о признании недействительным соглашения о порядке пользования изобретения «Шпунтовая стена» по патенту РФ , заключенного 29 мая 2008 года между ЗАО «КурганШпунт» и авторами изобретения.

В обоснование встречного иска указало, что оспариваемое соглашение не соответствует требованиям закона, является ничтожной сделкой, не порождает прав авторов изобретения на получение вознаграждения и не налагает на ЗАО «КурганШпунт» обязательств перед ними. Полагало, что соглашение не соответствует требованиям пункта 3 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку соглашение подписано с авторами, которые патентообладателями не являются, результат интеллектуальной деятельности не находился в совместном пользовании, предмет сделки не согласован. Соглашение не соответствует требованиям, предъявляемым к лицензионным договорам статьями 1367, 1235 Гражданского кодекса Российской Федерации, так как авторы не являются патентообладателями, не могут предоставлять в пользование изобретение и заключать лицензионный договор, в соглашении не согласованы предмет и способы использования результата интеллектуальной деятельности, отсутствует как таковое предоставление в пользование результата интеллектуальной деятельности, договор не зарегистрирован. Оспариваемая сделка не соответствует требованиям статьей 313 и 391 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку ЗАО «Курганстальмост» стороной соглашения не является и не передавало ЗАО «КурганШпунт» обязательства перед авторами изобретения. В силу статьи 1358 Гражданского кодекса Российской Федерации право на использование изобретения и распоряжение им принадлежит патентообладателю, соглашение от 29 мая 2008 года встречного предоставления со стороны авторов изобретения не предусматривает и как следствие является безвозмездной сделкой и может быть квалифицировано как договор дарения, предмер которого в соответствии со статьей 572 Гражданского кодекса Российской Федерации сторонами не согласован. Считало, что соглашение заключено в нарушение положений статьи 48 Федерального закона от 26 декабря 1995 года № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», поскольку выплата вознаграждения авторам фактически представляет собой распределение прибыли общества, что относится к исключительной компетенции общего собрания акционеров. Соглашение не предполагало встречного предоставления со стороны авторов изобретения и фактически направлено на отказ патентообладателя от части прибыли от его использования, что свидетельствует о совершении сделки в ущерб интересам ЗАО «КурганШпунт» и является основанием для признания соглашения недействительным в соответствии с пунктом 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации. Считало, что оспариваемое соглашение как ничтожная сделка не исполнялось и в силу пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании его недействительным не течет. Выплаты вознаграждения, произведенные авторам на основании решений Совета директоров ЗАО «КурганШпунт» от 27 августа 2012 года, 18 января 2012 года, 13 августа 2013 года, 28 июня 2014 года, 19 января 2015 года, 20 апреля 2016 года, носили добровольный характер, не основанный на договорном обязательстве, решения не содержат указания на соглашение от 29 мая 2008 года и не подписаны сторонами сделки.

В судебном заседании истец (ответчик по встречному иску) Егий В.П. и его представитель по устному ходатайству Сулимова Е.Б. поддержали первоначальные исковые требования, возражали против удовлетворения встречного иска. Заявили о пропуске ЗАО «КурганШпунт» срока исковой давности, исчисляемого с даты начала исполнения оспариваемой сделки.

Представитель ответчика (истца по встречному иску) ЗАО «КурганШпунт» по доверенности Широченко О.В. в судебном заседании первоначальный иск не признала, встречный иск поддержала. Выражала несогласие с заключением судебной экспертизы, ссылаясь на отсутствие в соглашении от 29 мая 2008 года и нормативных правовых актах методики расчета вознаграждения авторам изобретения. Заявила о пропуске Егием В.П. срока исковой давности по требованиям о выплате вознаграждения от прибыли, полученной предприятием от использования изобретения в 2012 и 2013 годах. Полагала, что срок исковой давности по встречному иску не пропущен, поскольку ничтожная сделка не исполнялась.

Третье лицо Лосев А.Л. (правопреемник автора изобретения Л.Л.Н.) в судебном заседании полагал исковые требования Егия В.П. правомерными, встречный иск ЗАО «КурганШпунт» необоснованным.

Представитель третьих лиц Парышевой В.И., ЗАО «Курганстальмост» по доверенностям Скурихин Я.А. в судебном заседании исковые требования Егия В.П. считал необоснованными, встречный иск ЗАО «КурганШпунт» правомерным.

Третье лицо Парышева В.И. (правопреемник автора изобретения П.Н.В. и учредитель ЗАО «КурганШпунт») в судебное заседание не явилась, о времени и месте судебного разбирательства извещена надлежащим образом, в письменном заявлении просила рассмотреть дело в ее отсутствие, в удовлетворении исковых требований Егию В.П. отказать.

Судом постановлено изложенное выше решение.

В апелляционной жалобе истец (ответчик по встречному иску) Егий В.П. просит решение суда отменить. В обоснование жалобы указывает, что исключительное право на получение патента на изобретение «Шпунтовая стена» как самостоятельное имущественное право изначально принадлежало его авторам. Между авторами изобретения как правообладателями и ЦНИИС, ЗАО «Курганстальмост» было достигнуто соглашение о возмездном отчуждении права на получение патента, в соответствии с которым патентообладатели обязались выплачивать соавторам вознаграждение в течение срока правовой охраны изобретения в размере 35% от прибыли, получаемой от его использования независимо от изменения в будущем состава патентообладателей в течение срока действия патента, равного 20 годам с даты подачи заявки, после чего изобретение в силу закона переходит в общественное достояние. Во исполнение соглашения авторы указали в заявке на получение патента в качестве патентообладателей данных лиц, которым 20 июня 2000 года был выдан патент РФ на изобретение «Шпунтовая стена», в свою очередь, патентообладатели заключили между собой соглашение от 24 ноября 2000 года, закрепив в нем обязательство по уплате авторам изобретения вознаграждения в согласованном размере. В период с 20 июня 2000 года по 1 сентября 2005 года ЦНИИС и ЗАО «Курганстальмост», равно как и после перехода исключительного права с обременением к ЗАО «Курганстальмост» в период с 1 сентября 2005 года по 28 мая 2008 года, правообладатели надлежащим образом и в полном объеме исполняли обязанность по выплате вознаграждения авторам изобретения, что подтверждается письменными доказательствами. На основании договора уступки патента, зарегистрированного 28 мая 2008 года, ЗАО «Курганстальмост» передало патент на изобретение аффилированному предприятию ЗАО «КурганШпунт», входящему в состав промышленного холдинга ЗАО «Курганстальмост». В подтверждение ранее достигнутых договоренностей 29 мая 2008 года новый патентообладатель заключил с соавторами соглашение об использовании изобретения по патенту на тех же условиях и продолжил выплату вознаграждения в размере 35% от прибыли, получаемой от его использования предприятием, что также подтверждается письменными доказательствами. Последняя выплата вознаграждения авторам была произведена ответчиком в 2016 году от прибыли, полученной от использования изобретения в 2011 году, в 2017 году в выплате вознаграждения ему было отказано. Полагает необоснованным вывод суда об отсутствии правовых оснований для взыскания с ответчика в его пользу вознаграждения от размера прибыли, полученной от использования изобретения в 2012 – 2016 годах, поскольку в основе сложившихся отношений сторон лежит достигнутое с авторами изобретения соглашение о возмездном отчуждении права на получение патента, своими действиями патентообладатели признавали существование длящегося обязательства по выплате вознаграждения, возникшего из соглашения с авторами об отчуждении исключительного права и его переход вместе с патентом к новым правообладателям. Считает ошибочным вывод суда о недействительности соглашения от 29 мая 2008 года, так как данная сделка заключена в соответствии с требованиями статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации, не противоречит действующему законодательству и ничтожной не является. Выражает несогласие с суждением суда относительно безвозмездности соглашения. Указывает, что представленными в дело письменными доказательствами, в том числе решениями Совета директоров ЗАО «КурганШпунт», в состав которого входит директор данного общества, подтверждается факт выплаты авторам вознаграждения по соглашению от 29 мая 2008 года за использование изобретения, иных оснований для производства выплат авторам у ответчика не имелось. Настаивает на пропуске ЗАО «КурганШпунт» срока исковой давности, поскольку соглашение исполнялось ответчиком с 2009 года. Отмечает, что судом не учтена правовая природа соглашения, которое нельзя квалифицировать, основываясь только на наименовании договора. Считает ошибочным вывод суда о том, что существенные условия договора от 29 мая 2008 года не согласованы, притом что несогласованность предмета договора свидетельствует о незаключенности договора и не является основанием для признания сделки недействительной. Указывает, что существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы таковыми в законе или иных правовых актах, а также относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение исходя из вида договора. Поскольку существенные условия договора законом не установлены, стороны определили его существенные условия в самом соглашении, которые исполняли длительное время. Полагает, что суд не указал, в соответствии с какими правовыми нормами, он отнес определение срока действия соглашения, методику расчета вознаграждения и способ оплаты, условия по компенсации авторам в случае отсутствия прибыли к существенным условиям сделки. Стороны, исходя из свободы договора, в соглашении от 29 мая 2008 года установили порядок определения размера вознаграждения авторам, исходя из ранее существующего порядка, имея в виду не общую прибыль предприятия, а только прибыль от использования изобретения «Шпунтовая стена» по патенту РФ илиот продажи лицензии на использование патента другим лицам. Полагает, что заключение судебной экспертизы могло быть положено судом в основу судебного решения по делу. Считает, что эксперты вправе самостоятельно выбирать методику исследования при производстве экспертизы и могли использовать ежегодно утверждаемые на основе статистических данных среднеотраслевые показатели рентабельности продаж аналогичной продукции, учитывая факт уклонения ЗАО «КурганШпунт» от предоставления экспертам в полном объеме материалов, необходимых для производства экспертизы. Полагает действия ответчика по оспариванию соглашения недобросовестными, поскольку данное соглашение составлялось сотрудниками ЗАО «КурганШпунт» и на протяжении длительного времени исполнялось им.

В возражениях на апелляционную жалобу ответчик (истец по встречному иску) ЗАО «КурганШпунт», третье лицо ЗАО «Курганстальмост» просят решение суда оставить без изменения, жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции истец (ответчик по встречному иску) Егий В.П. и его представитель по устному ходатайству Сулимова Е.Б. доводы апелляционной жалобы поддержали.

Представитель ответчика (истца по встречному иску) ЗАО «КурганШпунт» по доверенности Широченко О.В., представитель третьих лиц ЗАО «Курганстальмост» и Парышевой В.И. по доверенностям Скурихин Я.А. в судебном заседании суда апелляционной инстанции относительно доводов апелляционной жалобы возражали.

Третье лицо Лосев А.Л. в суде апелляционной инстанции поддержал позицию истца.

Третье лицо Парышева В.И. в суд апелляционной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом.

Проверив материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и возражений, судебная коллегия находит решение суда подлежащим отмене в связи с несоответствием выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела, нарушением и неправильным применением норм материального права (пункты 3, 4 части 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Из материалов дела следует, что в порядке личной инициативы коллективом авторов Л.Л.Н., Егием В.П., П.Н.В. в 1997-1999 годах создано изобретение «Шпунтовая стена».

5 марта 1999 года в Патентное ведомство подана заявка на выдачу патента в отношении созданного изобретения, в которой в качестве авторов указаны Л.Л.Н., Егий В.П., П.Н.В., в качестве будущих патентообладателей - ЦНИИС и ЗАО «Курганстальмост».

20 июня 2000 года Российским агентством по патентам и товарным знакам на основании Патентного закона Российской Федерации, введенного в действие 14 октября 1992 года, выдан патент РФ на изобретение «Шпунтовая стена» , сроком действия - 20 лет с даты подачи заявки, авторами которого указаны Л.Л.Н., Егий В.П., П.Н.В., патентообладателями - ЦНИИС и ЗАО «Курганстальмост» (л.д. 61-62 т. 1).

24 ноября 2000 года между патентообладателями ЦНИИС и ЗАО «Курганстальмост» заключено соглашение о порядке использования совместного изобретения «Шпунтовая стена» по патенту РФ , в соответствии с которым патентообладатели распределили прибыль, получаемую каждой из сторон от использования изобретения в собственном производстве следующим образом: 35% на вознаграждение авторам изобретения (в соответствии с соглашением между ними); 30% на вознаграждение лицам, активно содействовавшим созданию и использованию изобретения (по 15% каждой из сторон); 35% остается в распоряжении организации, использующей изобретение. В пункте 4 соглашения стороны договорились, что выручка от продажи третьим лицам лицензии на использование совместного изобретения распределяется между сторонами в равной доле и расходуется следующим образом: 40% на вознаграждение авторам изобретения; 30% на вознаграждение лицам, активно содействовавшим созданию изобретения и продаже лицензии; 30% на собственные нужды каждой из сторон (по 15%), расходуется ими по своему усмотрению (л.д. 16-17 т. 1).

Согласно представленным в дело письменным доказательствам, в частности справке-расчету вознаграждения авторам за 2001 год за использование изобретения ЗАО «Курганстальмост» от 27 апреля 2002 года, приказу от 14 мая 2002 года ЗАО «Курганстальмост» о выплате вознаграждения авторам за изобретение в размере 35% в соответствии с соглашением между ними, расчету вознаграждения авторам за использование изобретения-шпунта за 2002 год ЗАО «Курганстальмост» от 28 января 2003 года, расчету вознаграждения авторам за использование изобретения-шпунта за 2004 год ЗАО «Курганстальмост» от 26 января 2005 года (л.д. 212-214 т. 1), патентообладателями ЦНИИС и ЗАО «Курганстальмост» производилась выплата вознаграждения авторам в размере 35% от прибыли, получаемой от использования изобретения «Шпунтовая стена» по патенту РФ , распределяемого в соответствии с соглашениями между соавторами.

В период до 2008 года выплата вознаграждения авторам изобретения производилась ЗАО «Курганстальмост» в том же процентном отношении к прибыли согласно соглашениям, что участниками судебного процесса не оспаривалось.

Впоследствии в связи с реорганизацией ООО «КурганШпунт» в ЗАО «КурганШпунт» 28 августа 2009 года в Государственном реестре изобретений Российской Федерации зарегистрирован переход исключительного права без договора в отношении патента на изобретение «Шпунтовая стена» , патентообладателем стало ЗАО «КурганШпунт» (л.д. 67 т. 1).

В материалы дела представлены протоколы заседаний Совета директоров ЗАО «КурганШпунт» от 18 января 2012 года , от 27 августа 2012 года , от 13 августа 2013 года , от 28 июня 2014 года , от 19 января 2015 года , от 20 апреля 2016 года , согласно которым Советом директоров патентообладателя приняты решения о выплате вознаграждения за использование изобретения «Шпунтовая стена» по патенту РФ авторам изобретения Л.Л.Н., Парышевой В.И. (наследнику П.Н.В.), Егию В.П. по результатам доходов, полученных ЗАО «КурганШпунт» от производства и реализации панелей шпунтовых сварных в 2009, 2010, 2011 годах (л.д. 69-81 т. 1).

Из расходных кассовых ордеров от 15 марта 2012 года , от 31 августа 2012 года , от 27 декабря 2012 года , от 20 августа 2013 года , от 30 июня 2014 года , платежных поручений от 30 января 2015 года , от 26 апреля 2016 года следует, что ответчик произвел Егию В.П. выплату вознаграждения за использование изобретения за 2009, 2010, 2011 годы (л.д. 149, 152, 153, 159, 162, 166 т 2).

В подтверждение исполнения ответчиком соглашения от 29 мая 2008 года Егием В.П. также представлены следующие документы: ответ от 20 июня 2014 года ЗАО «КурганШпунт» на его обращение о том, что предприятие не имеет достаточных средств и просит предоставить ему отсрочку по выплате вознаграждения авторам за использование изобретения «Шпунтовая стена» по патенту РФ на основании соглашения от 29 мая 2008 года (л.д. 26-27 т. 1); расчет авторского вознаграждения за использование изобретения «Шпунтовая стена» по патенту РФ , произведенный патентообладателем исходя из прибыли за 2011 год от суммы реализации шпунтовых сварных панелей в соответствии с соглашением от 29 мая 2008 года с резолюцией руководителя о выплате в срок до 28 июня 2014 года (л.д. 28 т 1); направленное ему предложение ЗАО «КурганШпунт» от 30 июня 2014 года о заключении нового соглашения взамен соглашения от 29 мая 2008 года (л.д. 219-220 т. 2); справку от 13 мая 2016 года ЗАО «КурганШпунт» о размере вознаграждения, выплаченного ему как автору за изобретение «Шпунтовая стена» по патенту РФ на основании соглашения от 29 мая 2008 года (л.д. 226 т. 2).

Последняя выплата по соглашению от 29 мая 2008 года произведена ЗАО «КурганШпунт» и получена Егием В.П. 26 апреля 2016 года исходя из прибыли, полученной предприятием от использования изобретения в 2011 году (л.д. 166 т. 2).

Полагая, что ответчик неправомерно уклоняется от исполнения соглашения от 29 мая 2008 года, Егий В.П. просил в судебном порядке взыскать с ЗАО «КурганШпунт» вознаграждение за использование изобретения «Шпунтовая стена» по патенту РФ в 2012-2016 годах.

Возражая относительно данного иска, ЗАО «КурганШпунт» во встречном иске просило признать соглашение от 29 мая 2008 года недействительным.

Разрешая спор, суд первой инстанции пришел к выводу об отказе Егию В.П. в иске, не усмотрев правовых оснований для взыскания в его пользу вознаграждения за отчуждение исключительного права автора на получение патента на изобретение, и на основании статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации удовлетворил встречный иск ЗАО «КурганШпунт» о признании соглашения от 29 мая 2008 года недействительным как противоречащего требованиям закона (части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации и пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Между тем в силу части 1 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение суда должно быть законным и обоснованным.

Как разъяснено в пунктах 2, 3 постановления Пленума Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении», решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации); решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Судебная коллегия полагает, что принятое решение суда требованиям законности и обоснованности не отвечает.

На момент создания изобретения «Шпунтовая стена» и получения патента на его использование действовал Патентный закон Российской Федерации от 23 сентября 1992 года № 3517-1 (далее – Патентный закон Российской Федерации), которым регулировались имущественные, а также связанные с ними личные неимущественные отношения, возникающие в связи с созданием, правовой охраной и использованием изобретений, полезных моделей и промышленных образцов (статья 1).

С 1 января 2008 года введена в действие часть четвертая Гражданского кодекса Российской Федерации и признан утратившим силу Патентный закон Российской Федерации (статьи 1, 2 Федерального закона от 18 декабря 2006 года № 231-ФЗ «О введении в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 5, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 29 от 26 марта 2009 года «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», часть четвертая Гражданского кодекса Российской Федерации введена в действие с 1 января 2008 года. В силу статьи 5 Федерального закона от 18 декабря 2006 года № 231-ФЗ «О введении в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» она применяется к правоотношениям, возникшим после введения ее в действие. По правоотношениям, возникшим до 1 января 2008 года, она применяется к тем правам и обязанностям, которые возникли после 31 декабря 2007 года. При рассмотрении дел о признании интеллектуальных прав (при применимом российском праве) подлежит применению российское законодательство, действовавшее на момент возникновения соответствующего права. Так, автор произведения определяется на основе законодательства, действовавшего на момент его создания; автор изобретения, полезной модели или промышленного образца - на основе законодательства, действовавшего на дату подачи заявки на выдачу патента на это изобретение, полезную модель или промышленный образец.

Учитывая приведенные правовые нормы и разъяснения по их применению, судебная коллегия полагает, что к рассматриваемым правоотношениям применяются нормы Патентного закона Российской Федерации исходя из даты подачи заявки на выдачу патента на изобретение 5 марта 1999 года.

Согласно статье 3 Патентного закона Российской Федерации права на изобретение, полезную модель, промышленный образец охраняет закон и подтверждает патент на изобретение, свидетельство на полезную модель или патент на промышленный образец (далее - патент) (пункт 1). Патент удостоверяет приоритет, авторство изобретения, полезной модели или промышленного образца и исключительное право на их использование (пункт 2). Патент на изобретение действует в течение двадцати лет, считая с даты поступления заявки в Патентное ведомство (пункт 3).

В соответствии со статьей 7 Патентного закона Российской Федерации автором изобретения, полезной модели, промышленного образца признается физическое лицо, творческим трудом которого они созданы (пункт 1). Если в создании объекта промышленной собственности участвовало несколько физических лиц, все они считаются его авторами. Порядок пользования правами, принадлежащими авторам, определяется соглашением между ними (пункт 2). Право авторства является неотчуждаемым личным правом и охраняется бессрочно (пункт 3).

Пунктом 1 статьи 8 Патентного закона Российской Федерации предусмотрено, что патент выдается: автору (авторам) изобретения, полезной модели, промышленного образца; физическим и (или) юридическим лицам (при условии их согласия), которые указаны автором (авторами) или его (их) правопреемником в заявке на выдачу патента либо в заявлении, поданном в Патентное ведомство до момента регистрации изобретения, полезной модели, промышленного образца; работодателю в случаях, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи.

В силу пункта 1 статьи 15 Патентного закона Российской Федерации заявка на выдачу патента подается автором, работодателем или их правопреемником (далее – заявитель) в Патентное ведомство.

Согласно новому правовому регулированию, предусмотренному частью четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации, изобретение является результатом интеллектуальной деятельности, которому предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью) (пункт 1 статьи 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 1228 Гражданского кодекса Российской Федерации автором результата интеллектуальной деятельности признается гражданин, творческим трудом которого создан такой результат (пункт 1). Автору результата интеллектуальной деятельности принадлежит право авторства, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, право на имя и иные личные неимущественные права. Право авторства, право на имя и иные личные неимущественные права автора неотчуждаемы и непередаваемы. Отказ от этих прав ничтожен. Авторство и имя автора охраняются бессрочно (пункт 2). Исключительное право на результат интеллектуальной деятельности, созданный творческим трудом, первоначально возникает у его автора. Это право может быть передано автором другому лицу по договору, а также может перейти к другим лицам по иным основаниям, установленным законом (пункт 3). Права на результат интеллектуальной деятельности, созданный совместным творческим трудом двух и более граждан (соавторство), принадлежат соавторам совместно (пункт 4).

На основании пункта 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если настоящим Кодексом не предусмотрено иное.

Исключительное право на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (кроме исключительного права на фирменное наименование) может принадлежать одному лицу или нескольким лицам совместно (пункт 2 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 1233 Гражданского кодекса Российской Федерации правообладатель может распорядиться принадлежащим ему исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации любым не противоречащим закону и существу такого исключительного права способом, в том числе путем его отчуждения по договору другому лицу (договор об отчуждении исключительного права) или предоставления другому лицу права использования соответствующих результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации в установленных договором пределах (лицензионный договор). Заключение лицензионного договора не влечет за собой переход исключительного права к лицензиату (пункт 1).

К договорам о распоряжении исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации, в том числе к договорам об отчуждении исключительного права и к лицензионным (сублицензионным) договорам, применяются общие положения об обязательствах (статьи 307 – 419) и о договоре (статьи 420 – 453), поскольку иное не установлено правилами настоящего раздела и не вытекает из содержания или характера исключительного права (пункт 2).

Статьей 1345 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что интеллектуальные права на изобретения, полезные модели и промышленные образцы являются патентными правами (пункт 1). Автору изобретения, полезной модели или промышленного образца принадлежат следующие права: 1) исключительное право; 2) право авторства (пункт 2). В случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, автору изобретения, полезной модели или промышленного образца принадлежат также другие права, в том числе право на получение патента, право на вознаграждение за служебное изобретение, полезную модель или промышленный образец (пункт 3).

Право на получение патента на изобретение, полезную модель или промышленный образец первоначально принадлежит автору изобретения, полезной модели или промышленного образца (пункт 1 статьи 1357 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Право на получение патента на изобретение, полезную модель или промышленный образец может перейти к другому лицу (правопреемнику) или быть ему передано в случаях и по основаниям, которые установлены законом, в том числе в порядке универсального правопреемства, или по договору, в том числе по трудовому договору (пункт 2 статьи 1357 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Договор об отчуждении права на получение патента на изобретение, полезную модель или промышленный образец должен быть заключен в письменной форме. Несоблюдение письменной формы влечет недействительность договора (пункт 3 статьи 1357 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Законодательство, действовавшее на момент обращения авторов Л.Л.Н., Егия В.П., П.Н.В. 5 марта 1999 года с заявкой на выдачу патента на изобретение, не содержало норм, регулирующих порядок заключения договора об отчуждении права на получение патента.

Кроме того, в законодательстве, действовавшем в период подачи заявки на выдачу патента на изобретение, отсутствовали нормы о том, что несоблюдение письменной формы договора об отчуждении права на получение патента влечет недействительность этого договора. Такая норма содержится в пункте 3 статьи 1357 Гражданского кодекса Российской Федерации, однако она не имеет обратной силы и не может быть применена к отношениям, возникшим ранее 1 января 2008 года.

Таким образом, законодатель на тот момент допускал заключение между сторонами устной сделки об отчуждении права на получение патента, устанавливая лишь то, что несоблюдение простой письменной формы сделки лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания, но не лишает их права приводить письменные и другие доказательства (пункт 1 статьи 162 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Правовой анализ приведенных выше правовых норм применительно к установленным обстоятельствам дела позволяет вынести суждение о том, что Л.Л.Н., Егий В.П., П.Н.В., реализуя предоставленное им как авторам изобретения «Шпунтовая стена» исключительное право на получение патента, при обращении 5 марта 1999 года с заявкой на получение патента на изобретение в качестве патентообладателей указали ЦНИИС и ЗАО «Курганстальмост», тем самым авторы произвели отчуждение права на получение патента и использование изобретения по возмездной сделке, что следует из последующего поведения патентообладателей, производивших вплоть до 2008 года выплату авторам вознаграждения в размере 35% от прибыли, получаемой от использования изобретения в своей деятельности, в процентном отношении, определенном на основании соглашения между соавторами.

После перехода прав патентообладателя 28 мая 2008 года к ООО (в настоящее время ЗАО) «КурганШпунт» новым патентообладателем заключено соглашение от 29 мая 2008 года с авторами изобретения, в соответствии с которым ответчик добровольно принял на себя обязательство производить выплату авторам изобретения вознаграждения за его использование в своей деятельности на тех же условиях, что не противоречит положениям статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации, в силу которой граждане и юридические лица свободны в заключении договора, могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами, и согласуется с закрепленным в пункте 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации правом граждан (физических лиц) и юридических лиц приобретать и осуществлять свои гражданские права своей волей и в своем интересе, равно как и свободно устанавливать свои права и обязанности на основе договора и определять любые не противоречащие законодательству условия договора.

Добровольно принятые обязательства по соглашению от 29 мая 2008 года исполнялись ЗАО «КурганШпунт» и авторам изобретения производилась выплата вознаграждения от прибыли, полученной от использования изобретения в деятельности предприятия в 2009 - 2011 годах, что подтверждается письменными доказательствами.

При этом утверждения ЗАО «КурганШпунт» о недействительности данного соглашения как противоречащего требованиям закона являются несостоятельными.

В силу пункта 1 статьи 422 Гражданского кодекса Российской Федерации договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации (нормы о недействительности сделок приведены в редакции на дату заключения оспариваемого соглашения) сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (пункт 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Судебная коллегия находит необоснованными доводы ЗАО «КурганШпунт» о недействительности соглашения от 29 мая 2008 года как несоответствующего положениям пункта 3 статьи 1229, статей 1367, 1235, 572 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку указанные правовые нормы предусматривают требования к соглашению о совместном использовании результата интеллектуальной деятельности, лицензионному договору, договору дарения, тогда как оспариваемое соглашение не относится ни к одному из приведенных видов договора, и как следствие указанные нормы не регулируют правоотношения сторон, возникшие из соглашения.

Приведенные во встречном иске ссылки на несоответствие оспариваемого соглашения требованиям статей 313, 391 Гражданского кодекса Российской Федерации также не могут быть признаны состоятельными, поскольку данные правовые нормы регламентируют исполнение обязательства третьим лицом и перемену лиц в обязательстве посредством перевода долга и также не применимы к правоотношениям сторон.

Равным образом несостоятельны утверждения о противоречии оспариваемого соглашения требованиям статьи 48 Федерального закона от 26 декабря 1995 года № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» в той части, что распределение прибыли общества, в том числе посредством выплаты вознаграждения авторам, относится к исключительной компетенции общего собрания акционеров, поскольку соглашение подписано единоличным исполнительным органом общества в лице директора ЗАО «КурганШпунт» в рамках полномочий, предоставленных ему статьей 69 указанного закона и Уставом общества, притом что выплаты вознаграждения по нему производились по решениям Совета директоров общества, принятым в соответствии с его полномочиями, определенными статьей 65 данного закона и Уставом общества, которые в установленном законом порядке не оспорены.

Необоснованной признается и ссылка ответчика на пункт 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации в качестве основания для признания соглашения от 29 мая 2008 года недействительным.

В силу приведенной правовой нормы сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

В указанной редакции статья 174 Гражданского кодекса Российской Федерации изложена Федеральным законом от 7 мая 2013 года № 100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации», вступившим в законную силу с 1 сентября 2013 года.

Согласно пункту 6 статьи 3 указанного Федерального закона нормы Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции настоящего Федерального закона) об основаниях и о последствиях недействительности сделок (статьи 166 – 176, 178 – 181) применяются к сделкам, совершенным после дня вступления в силу настоящего Федерального закона.

Таким образом, применительно к требованиям встречного иска ЗАО «КурганШпунт» у суда первой инстанции не имелось правовых оснований для признания соглашения от 29 мая 2008 года недействительным.

Кроме того, в ходе судебного разбирательства Егий В.П. заявил о пропуске ЗАО «КурганШпунт» срока исковой давности по требованию о признании соглашения недействительным.

Согласно статье 196 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действующей на дату заключения оспариваемого соглашения) общий срок исковой давности устанавливается в три года.

Для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком (пункт 1 статьи 197 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пункт 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 21 июля 2005 года № 109-ФЗ) предусматривал, что срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки.

Представленные в материалы дела письменные доказательства с достоверностью подтверждают, что ответчик ЗАО «КурганШпунт» во исполнение соглашения от 29 мая 2008 года в период с 2012 по 2016 годы производил выплату Егию В.П. вознаграждения за использование изобретения «Шпунтовая стена» по патенту РФ в 2009, 2010, 2011 годах, исполнение сделки началось не позднее 15 марта 2012 года согласно расходному кассовому ордеру о получении вознаграждения за 2009 год на основании решения Совета директоров общества от 18 января 2012 года (л.д. 140-149 т. 2).

При этом утверждения ответчика о том, что истцу производились безвозмездные выплаты, противоречат существу правоотношений сторон, в рамках которых выплачивалось вознаграждение авторам изобретения за его использование в деятельности предприятия в согласованном сторонами размере.

Федеральным законом от 7 мая 2013 года № 100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» внесены изменения в положения, регулирующие сроки исковой давности.

В силу пункта 9 статьи 3 названного Федерального закона установленные положениями Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции настоящего Федерального закона) сроки исковой давности и правила их исчисления применяются к требованиям, сроки предъявления которых были предусмотрены ранее действовавшим законодательством и не истекли до 1 сентября 2013 года.

Принимая во внимание, что до 1 сентября 2013 года срок предъявления требования о признании соглашения недействительным не истек, применению подлежат положения Гражданского кодекса Российской Федерации, регулирующие сроки исковой давности, в редакции Федерального закона от 7 мая 2013 года № 100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации».

В силу пункта 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Согласно пункту 1 статьи 197 Гражданского кодекса Российской Федерации для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком.

Пунктом 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 101 постановления от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснил, что для требований сторон ничтожной сделки о применении последствий ее недействительности и о признании такой сделки недействительной установлен трехлетний срок исковой давности, который исчисляется со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, то есть одна из сторон приступила к фактическому исполнению сделки, а другая - к принятию такого исполнения (пункт 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации)

На основании пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Поскольку исполнение соглашения от 29 мая 2008 года началось не позднее 15 марта 2012 года, то на момент обращения ЗАО «КурганШпунт» в суд со встречным иском о признании соглашения недействительным как ничтожной сделки (12 февраля 2018 года) срок исковой давности истек, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении встречного иска.

Таким образом, соглашение от 29 мая 2008 года требованиям закона не противоречит и подлежит исполнению сторонами в соответствии с положениями статей 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, механизм расчета вознаграждения авторам не изменялся с 2000 года, расчет производился патентообладателями в процентном отношении от прибыли, полученной от использования изобретения в деятельности предприятий.

В ходе судебного разбирательства ЗАО «КурганШпунт» не представил такого расчета за период, заявленный Егием В.П. в иске, в процентном отношении от прибыли, полученной патентообладателем от использования изобретения в 2012 – 2016 годах, притом что оспаривал расчет самого истца, произведенный им по имеющимся у него документам.

Данные обстоятельства послужили основанием для назначения по делу по ходатайству истца судебной комплексной комиссионной финансово-экономической и бухгалтерской экспертизы, производство которой было поручено <...> (л.д. 19-21 т. 3).

Согласно заключению комиссии экспертов <...> от 16 ноября 2018 года вознаграждение Егия В.П. за использование ЗАО «КурганШпунт» изобретения «Шпунтовая стена» в соответствии с условиями соглашения о порядке использования изобретения «Шпунтовая стена» по патенту РФ от 29 мая 2008 года и соглашения о распределении авторского вознаграждения между соавторами изобретения «Шпунтовая стена» по патенту РФ от 7 августа 2012 года за период с 1 января 2012 года по 31 декабря 2016 года составляет 18 580139 руб. 67 коп. При этом, поскольку в соглашении от 29 мая 2008 года не приведена методика расчета вознаграждения с указанием на конкретный экономический показатель прибыли, используемый в качестве базового, а раздельный аналитический учет доходов и расходов по каждому виду производимой продукции (работ, услуг) ЗАО «КурганШпунт» не велся, размер вознаграждения Егия В.П. определен экспертами исходя из значений прибыли от продаж «ПШС по патенту» (прибыли от реализации панелей шпунтовых сварных, произведенных с использованием изобретения «Шпунтовая стена» по патенту РФ ), рассчитанных с учетом данных ЗАО «КурганШпунт» о выручке от реализации указанного вида продукции и среднеотраслевых ежегодных показателей рентабельности продукции, установленных на основании Приказа ФНС России от 30 мая 2007 года № ММ-3-06/333@ (л.д. 163-188 т. 3).

Заключение экспертов содержит подробную исследовательскую часть по результатам оценки представленных ответчиком документов о финансово-экономической деятельности общества применительно к предмету спора, которые ввиду их неполноты и необоснованности части сведений, позволили экспертам рассчитать вознаграждение авторам изобретения только исходя из значений прибыли от реализации панелей шпунтовых сварных, произведенных с использованием изобретения «Шпунтовая стена» по патенту РФ , рассчитанных с учетом данных ЗАО «КурганШпунт» о выручке от реализации указанного вида продукции, и среднеотраслевых ежегодных показателей рентабельности продукции, притом что использование показателя рентабельности продаж самого общества также не представилось возможным по причине отсутствия исходных данных.

В статье 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации законодатель закрепляет дискреционное полномочие суда по оценке доказательств, необходимое для эффективного осуществления правосудия.

Согласно приведенной правовой норме суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств; никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы; суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Согласно части 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Оценив заключение эксперта в соответствии с требованиями закона, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что оно является допустимым и достоверным доказательством, поскольку в полном объеме отвечает требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержит подробное описание хода исследования экспертами представленных в их распоряжение материалов, указания на методы и методологию экспертной оценки, выводы экспертов научно обоснованы, в том числе в части примененной методики расчета.

Доказательств, позволяющих усомниться в объективности произведенного исследования и достоверности выводов экспертов, в том числе примененной ими методике расчета, материалы дела не содержат.

Представленное ЗАО «КурганШпунт» заключение (отчет) специалиста <...> от <...>, составленное по результатам оказания ответчику аудиторских услуг по проведению экспертной проверки определения в денежном выражении на основании представленных документов размера вознаграждения Егия В.П. за использование ЗАО «КурганШпунт» изобретения «Шпунтовая стена» по патенту РФ в соответствии с соглашением от 29 мая 2008 года и соглашением от 7 августа 2012 года, не содержит обоснованных суждений относительно выводов судебной экспертизы, примененных методах исследования и методике расчета, и таким доказательством не является. Данный специалист указал, что он не имеет возможности определить размер такого вознаграждения ввиду отсутствия методики расчета прибыли, получаемой от изобретения предприятием, как в представленных соглашениях, так и в нормативных правовых актах в области финансово-экономической и бухгалтерской деятельности, при этом использование среднеотраслевых ежегодных показателей рентабельности продукции, установленных на основании Приказа ФНС России от 30 мая 2007 года № ММ-3-06/333@, также не предусмотрено нормативными правовыми актами, что само по себе не свидетельствует о необоснованности заключения судебной экспертизы (л.д. 1-73 т. 4).

Применение экспертами при расчете среднеотраслевых ежегодных показателей рентабельности продукции, утвержденных Приказом ФНС России от 30 мая 2007 года № ММ-3-06/333@, на основании статистических данных, мотивировано в экспертном заключении и не противоречит требованиям закона.

Со стороны ЗАО «КурганШпунт» обоснованных ходатайств о проведении по делу повторной либо дополнительной экспертизы в ходе судебного процесса не заявлено, доказательств иного размера вознаграждения Егия В.П. в материалы дела не представлено.

Заявление ЗАО «КурганШпунт» о применении последствий пропуска истцом срока исковой давности по требованиям о выплате вознаграждения, исчисляемой от прибыли за 2012 и 2013 годы, судебная коллегия находит необоснованным исходя из следующего.

В соответствии со статьей 200 Гражданского кодекса Российской Федерации если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1). По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения. По обязательствам, срок исполнения которых не определен или определен моментом востребования, срок исковой давности начинает течь со дня предъявления кредитором требования об исполнении обязательства, а если должнику предоставляется срок для исполнения такого требования, исчисление срока исковой давности начинается по окончании срока, предоставляемого для исполнения такого требования (пункт 2).

Как следует из материалов дела срок исполнения обязательства ЗАО «КурганШпунт» по выплате авторам вознаграждения за использование изобретения соглашением от 29 мая 2008 года не определен (л.д. 18 т. 1), в период с 2012 по 2016 годы выплата вознаграждения осуществлялась исходя из прибыли, полученной предприятием от использования изобретения в 2009 – 2011 годах (л.д. 69-81 т. 1, л.д. 149, 152, 153, 159, 162, 166 т. 2), истец сведениями о прибыли предприятия не обладал, по обращению истца от 28 июня 2014 года об исполнении обязательств по соглашению от 29 мая 2008 года ответчик в ответе от 20 июня 2014 года просил предоставить обществу отсрочку в связи с финансовыми трудностями (л.д. 26-27 т. 1) и впоследствии производил расчет вознаграждения и выплаты вплоть до 2016 года, при этом на требование истца от 28 июня 2017 года о выплате вознаграждения от использования изобретения за последующие периоды (л.д. 33-34 т. 1) ответ им получен не был, что и послужило основанием для предъявления иска в суд 15 августа 2017 года в пределах установленного законом срока исковой давности.

При изложенных обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу об удовлетворении исковых требований Егия В.П. о взыскании с ЗАО «КурганШпунт» вознаграждения по соглашению от 29 мая 2008 года о порядке использования изобретения «Шпунтовая стена» по патенту РФ в размере 18 580139 руб. 67 коп. и отказе во встречном иске о признании данного соглашения недействительным.

Применительно к процессуальному результату разрешения спора, на основании статей 88, 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика в пользу истца подлежит взысканию государственная пошлина в размере 60 000 руб.

Руководствуясь статьями 328 – 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

решение Курганского городского суда Курганской области от 17 декабря 2018 года отменить.

Исковые требования Егия В.П. к закрытому акционерному обществу «КурганШпунт» удовлетворить.

Взыскать с закрытого акционерного общества «КурганШпунт» в пользу Егия В.П. вознаграждение по соглашению от 29 мая 2008 года о порядке использования изобретения «Шпунтовая стена» по патенту Российской Федерации в размере 18 580139 (восемнадцать миллионов пятьсот восемьдесят тысяч сто тридцать девять) руб. 67 коп., расходы по уплате государственной пошлины в размере 60000 (шестьдесят тысяч) руб.

В удовлетворении встречных исковых требований закрытому акционерному обществу «КурганШпунт» к Егию В.П. о признании недействительным соглашения о порядке использования изобретения «Шпунтовая стена» по патенту Российской Федерации , заключенного 29 мая 2008 года между закрытым акционерным обществом «КурганШпунт» и авторами изобретения Л.Л.Н., Егием В.П., П.Н.В., отказать.

Судья - председательствующий Е.В. Прасол

Судьи: Н.В. Аврамова

С.В. Тимофеева