НАЛОГИ И ПРАВО
НАЛОГОВОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО КОММЕНТАРИИ И СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА ИЗМЕНЕНИЯ В ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ
Налоговый кодекс
Минфин РФ

ФНС РФ

Кодексы РФ

Подборки

Популярные материалы

Апелляционное определение Челябинского областного суда (Челябинская область) от 31.07.2018 № 10-3067/18

Дело №10-3067/2018

Судья Воробьев Е.В.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Челябинск 31 июля 2018 года

Челябинский областной суд в составе: председательствующего судьи Савина А.А., судей Ковальчук О.П. и Андреева М.В.

при секретаре Бабкиной Ю.А.,

с участием прокурора Таракановой Т.И., защитника адвоката Стеценко Е.А., осужденной Никулиной С.Г.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелля­ционному представлению (с дополнениями) государственного обвинителя Орлова СВ., апелляционной жалобе защитника адвоката Стеценко Е.А. на приговор Курчатовского районного суда г. Челябинска от 10 апреля 2018 го­да, которым

НЖУЛИНА Светлана Григорьевна, родившаяся ***, несудимая,

осуждена по ч. 3 ст. 159.2 УК РФ (в редакции Федерального закона от 29 ноября 2012 года № 207-ФЗ), к наказанию в виде лишения свободы на срок четыре года, со штрафом в размере 50 000 рублей, с отбыванием наказа­ния в колонии-поселении, по ст. 125 УК РФ (в редакции Федерального зако­на от 19 июня 2001 года № 63-ФЗ) к наказанию в виде обязательных работ на срок 180 часов, с освобождением от наказания ввиду истечения сроков дав­ности привлечения к уголовной ответственности.

Заслушав доклад судьи Ковальчук О.П., изложившей содержание при­говора, существо апелляционного представления (с дополнениями), апелля­ционной жалобы защитника, выступления прокурора Таракановой Т.И., под­державшей доводы апелляционного представления (с дополнениями), защит­ника адвоката Стеценко Е.А., осужденной Никулиной С.Г., поддержавших

доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции

установил:

Никулина С.Г. признана виновной в оставлении в опасности в период с 01 сентября 2001 года по 30 октября 2001 года находящейся в беспомощном состоянии Н.Г.К.., а также в совершении мошенничества при полу­чении выплат, то есть хищения денежных средств Пенсионного фонда Рос­сийской Федерации в сумме *** рублей В.Ю.И. копеек путем представления заведомо ложных и недостоверных сведений, умолчания о фактах, влекущих прекращение выплат, в крупном размере, в период с 30 октября 2001 года по 17 июня 2016 года. Преступления совершены при обстоятельствах, изложен­ных в приговоре.

В апелляционном представлении (с дополнениями) государственный обвинитель Орлов СВ. считает приговор незаконным, подлежащим отмене в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам уголов­ного дела, нарушением уголовно-процессуального права, неправильным применением уголовного закона, несправедливостью назначенного наказа­ния. Указывает, что судом не в полной мере при назначении наказания учте­ны обстоятельства, характеризующие личность Никулиной С.Г. Полагает, что судом необоснованно не учтено при назначении наказания в качестве об­стоятельства, смягчающего наказание, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, поскольку Никулина С.Г. в период предва­рительного следствия давала изобличающие себя показания, изложила об­стоятельства совершенного деяния в явке с повинной. Считает, что судом не в полной мере дан анализ доводам стороны защиты и осужденной о том, что Никулина СГ. не вывозила на свалку мать и не оставляла ее там. Отмечает, что судом при назначении Никулиной С.Г. наказания по ст. 125 УК РФ не указана редакция закона, которая подлежит применению при назначении на­казания и не учтены юридически значимые обстоятельства, а именно - поло­жения ст. 78 УК РФ. Кроме того, при описании преступного деяния судом указано на хищение Никулиной С.Г. пенсии, однако ее действия суд квали­фицировал как хищение иного вида материальных выплат, а именно компен­саций, субсидий и иных социальных выплат, установленных законами и пу­тем предоставления заведомо ложных сведений, а равно путем умолчания о фактах, влекущих прекращение указанных выплат, совершенное в крупном размере. Просит приговор отменить.

В апелляционной жалобе, поданной в защиту осужденной Никулиной С.Г., адвокат Стеценко Е.А. выражает несогласие с приговором в связи с на­рушением норм материального и процессуального права, несправедливо­стью. Ссылается на показания Никулиной СГ., данные в судебном заседа­нии. Выводы суда о виновности Никулиной С.Г. в совершении инкримини­руемых ей деяний находит необоснованными и незаконными, не соглашается

с приведенной в приговоре оценкой исследованных доказательств. Указыва­ет, что ни один из свидетелей не являлся очевидцем того, что осужденная вывезла свою мать на городскую свалку и оставила ее там в опасности, иных доказательств этого также не добыто. Отмечает, что никто из свидетелей не смог описать автомобиль, в который поместили Н.Г.К.., установить его не представилось возможным. Указывает, что показания свидетелей сто­роны обвинения в части сведений о состоянии здоровья Н.Г.К.. но­сят предположительный характер, поскольку никто из свидетелей не имеет медицинского образования. Находит показания свидетелей П.Г.Э.., Д.И.В.., В.Ю.И.., Ч.И.П.., С.О.В.. недостовер­ными, основанными на предположениях и домыслах. Исходит из того, что показания П.Г.Э.. опровергла Никулина С.Г., а Д.И.В.. узна­ла о событиях от П.Г.Э.., свидетели В.Ю.И.., Ч.И.П.. и С.О.В.. не назвали точный источник осведомленности. Считает, что судом незаконно положены в основу приговора в качестве доказательства показания свидетеля Д.М.Ю.., поскольку в судебном заседании сто­рона защиты и осужденная настаивали на вызове этого свидетеля в суд и не давали согласия на оглашение показаний. Утверждает, что Никулина С.Г. не обязана была проявлять заботу о своей матери, поскольку та была лишена в отношении нее родительских прав. Ссылаясь на показания свидетеля Д.О.А.., предполагает, что после разгрузки мусора Н.Г.К.. была доставлена в социальное или медицинское учреждение. Считает, что обрат­ное не доказано, в материалах дела отсутствуют доказательства попыток ор­ганов следствия установления места нахождения Н.Г.К.. Считает, что вина Никулиной С.Г. по ч. 3 ст. 159.2 УК РФ также не установлена в ходе судебного следствия. Ссылается на показания Никулиной С.Г., не признав­шей вину, представителя УПФР об обязательном предъявлении паспорта, свидетеля Б.Э.К.. о несхожести внешности А.Л.М.. и Н.Г.К., свидетеля А.Л.М.. о том, что ходила с Никулиной С.Г. только на почту, а текст в карточке за 2001 год выполнен не ею. Полагает, что суд при принятии решения вышел за пределы предъявленного обвинения, устранив неточность обвинения в нарушение требований ст.ст. 14, 254 УПК РФ. Отмечает, что согласно заключению повторной почерковедческой экс­пертизы от 05 марта 2018 года, рукописная запись на лицевой стороне кар­точки формы № 1 от 28 июня 2004 года выполнена не Никулиной С.Г., а дру­гим лицом. По мнению автора апелляционной жалобы, заключение эксперти­зы не может являться доказательством того, что именно Никулина С.Г. с по­мощью неустановленного лица оформила доверенность на получение денег от имени Н.Г.К.. Отмечает, что доверенности не были представлены органами следствия, по этой причине невозможно установить, обращались ли Никулина С.Г. либо иное лицо в Сбербанк в указанное следствием время, по­давала ли от имени матери доверенности, составляла ли их собственноручно и выдавала ли неустановленное следствием лицо за свою мать. Полагает, что нельзя доверять заключению эксперта по результатам повторной почерко­ведческой экспертизы, поскольку при ее проведении эксперт не располагал

образцами подписи Н.Г.К.. в разных состояниях и расположении че­ловека. Утверждает, что к Никулиной С.Г. применялись незаконные методы ведения расследования, в результате чего та дала признательные показания, от которых в судебном заседании отказалась. Полагает, что к показаниям свидетеля П.Г.Э.. необходимо отнестись критически в связи с непри­язненным отношением свидетеля к осужденной, противоречия в исследован­ных доказательствах не устранены и их следует трактовать в пользу Никули­ной С.Г. Ссылаясь на показания в судебном заседании представителя У ПФР в Курчатовском районе г.Челябинска, находит незаконным вывод суда о хи­щении денежных средств ПФР. Просит приговор отменить и постановить оп­равдательный приговор.

Проверив материалы дела, выслушав выступления сторон, обсудив до­воды апелляционного представления (с дополнениями), апелляционной жа­лобы, суд апелляционной инстанции не находит предусмотренных законом оснований для отмены приговора суда.

Выводы суда о виновности Никулиной С.Г. в совершении инкримини­руемых ей деяний соответствуют фактическим обстоятельствам дела и под­тверждены собранными по делу и исследованными в соответствии с требова­ниями уголовно-процессуального закона в судебном заседании доказательст­вами, подробный анализ которых дан в приговоре.

В период предварительного следствия Никулина С.Г., чьи показания в качестве обвиняемой были оглашены в соответствии со ст. 276 УПК РФ, по­казала, что последний раз видела Н.Г.К.. примерно в 2004 - 2005 году. Первую доверенность на получение пенсии Н.Г.К.. оформила вместе с последней. Когда срок доверенности истек, не зная местонахождение мате­ри, решила найти подставное лицо. Все последующие годы -2007, 2010, 2013 - брала два паспорта, свой и Н.Г.К.., который хранился у нее, обра­щалась в отделение Сбербанка, используя подставных лиц, продлевала в бан­ке срок действия доверенности. Каждый месяц снимала денежные средства, поступавшие на лицевой счет ее матери Н.Г.К.., и тратила на свои нужды. О своих незаконных действиях рассказывала подругам П.Г.Э.., Б.Э.К.., Д.И.В.. (том 2 л.д. 197-199).

Указанные показания Никулиной С.Г., данные на стадии предвари­тельного следствия, суд первой инстанции обоснованно положил в основу приговора, поскольку они получены в присутствии защитника с соблюдени­ем требований УПК РФ, в целом согласуются с другими исследованными су­дом доказательствами. При этом следует отметить, что Никулина С.Г. не по­ясняет обо всех обстоятельствах совершения инкриминируемых ей деяний, установленных другими исследованными по делу доказательствами.

Представитель потерпевшего Т.А.Н.. в судебном заседании пока-

зала, 24 февраля 1997 года Н.Г.К.. была назначена пенсия по старос­ти бессрочно. До октября 2001 года пенсию ей приносил почтальон и вручал лично в руки. С 30 октября 2001 года на основании заявления пенсия пере­числялась на лицевой счет в «Сбербанке России». Летом 2016 года в Пенси­онный фонд обратилась П.Г.Э.. с сообщением о том, что Н.Г.К.. давно нет в живых, а пенсию незаконно получает дочь последней. С 01 июля 2016 года пенсия на имя Н.Г.К.. не начисляется и не выплачи­вается. Документов о смерти Н.Г.К.. нет, юридический факт ее смерти не установлен, поэтому исходит из того, что выплаченные деньги принадлежат Н.Г.К.

Свидетель К.М.Е.. о тех же обстоятельствах дала аналогичные пояснения.

Из показаний свидетеля П.Г.Э.. следует, что от Никулиной С.Г. ей известно, что с 2001 по 2016 года та незаконно получает, оформив через подставных лиц, пенсию за свою мать, которую увезла на городскую свалку. Последний раз видела Н.Г.К.. примерно в 2000 -2001 годах. По рас­сказам Никулиной С.Г., та наняла грузовую «Газель», на которой ее мать увезли на городскую свалку в районе ЧТЗ и оставили, чтобы ее мусором за­валило, поскольку мать мешала ей.

Свои показания свидетель подтвердила в ходе очной ставки с Никули­ной С.Г.

Как показала свидетель Б.Э.К.., последний раз видела Н.Г.К.. в 2000 году. В последующем Н.Г.К.. пропала из квартиры. В то же время знает, что Никулина С.Г. просилаА.Л.М.., чтобы та вы­ступила в роли ее матери при оформлении доверенности на получение пен­сии.

Свидетель А.Л.М.. пояснила, что в 2004 году по просьбе Нику­линой С.Г. приехала в отделение почты или Сбербанка, чтобы, представив­шись ее матерью, написать ей доверенность на получение пенсии. Никулина С.Г. подошла к оператору, подала паспорта - свой и своей матери, показала ее оператору, представив как свою мать - Н.Г.К.. Потом она сделала запись в карточке и поставила подпись. Летом 2007 года Никулина С.Г. снова обратилась к ней с той же просьбой, но она отказала. Никулина С.Г.позже сказала, что нашла другого человека, представившегося ее матерью, и про­должает получать пенсию за мать.

Свои пояснения А.Л.М.. подтвердила в ходе очной ставки с Ни­кулиной С.Г.

Из оглашенных в судебном заседании в соответствии со ст. 281 УПК

РФ показаний свидетеля Д.И.В.. следует, что от П.Г.Э.. уз­нала, что Никулина С.Г. вывезла свою мать в 2001-2002 годах на городскую свалку и оставила там умирать. Никулина С.Г. ей рассказала о том, что в на­чале 2000 года оформила доверенность от имени матери на себя для получе­ния ее пенсии. По истечении трех лет Никулина С.Г. стала искать лиц, внеш­не похожих на мать, для продления срока действия доверенности. Примерно в 2011 году Никулина С.Г. в качестве такого лица привлекла соседку по дому из квартиры с верхнего этажа (том 2 л.д. 49-51).

Свидетель К.О.Н. показала, что от Никулиной С.Г. ей извест­но о том, что последняя получает пенсию матери.

Свидетель В.Ю.И.. показал, что со слов соседа Никулиной С.Г. узнал, что она вывезла свою мать на городскую свалку. В прошлом году от П.Г.Э.. ему стало известно, что Никулина С.Г. с помощью подставных лиц оформила доверенность на получение пенсии матери и незаконно полу­чает ее.

Из показаний свидетеля Д.О.А.. следует, что в конце лета или начале осени 2001 года Н.Г.К.. несколько дней постоянно находилась в подъезде у лифта, была не в себе, ползала по полу, пыталась на ощупь пой­мать проходящих людей, то есть ничего не видела, одета была в легкую ру­башку и трико. Затем к подъезду подъехала тентованная «ГАЗель», двое мужчин, придерживая Н.Г.К.. под руки, посадили ее в кузов. Нику­лина С.Г. заплатила мужчинам деньги. Ей Никулина С.Г. сказала: «Видите, мы увозим ее». Они с мужем на своей машине проследовала за «Газелью», видели, как автомобиль заехал на территорию городской свалки. Она позво­нила в полицию и сообщила номер этой автомашины. Больше Н.Г.К.. никто не видел, но и разбирательства по поводу пропажи не было, ее никто никуда не вызывал и не опрашивал.

О тех же обстоятельствах пояснил свидетель Д.М.Ю.., чьи по­казания были оглашены в судебном заседании в соответствии со ст. 281 УПК РФ.

Из оглашенных в судебном заседании в соответствии со ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля Ч.И.П.. следует, что осенью 2001 года Н.Г.К.. какое-то время жила в подъезде, была практически слепа, не могла по­пасть в свою квартиру, была слаба физически, казалось, что не осознает про­исходящее. Никулина С.Г. на ее обращение ответила, что мать ей не нужна. Через некоторое время после этого видела грузовой автомобиль у подъезда, после чего Н.Г.К.. пропала. От соседей ей стало известно, что Н.Г.К.. по распоряжению ее дочери Никулиной С.Г. увезли на городскую свалку (том 2 л.д. 89-93).

Из показаний свидетеля С.О.В.., оглашенных в судебном за­седании в соответствии со ст. 281 УПК РФ, следует, она слышала, как Нику­лина С.Г. кричала на мать, говорила, что устала от нее. Осенью 2001 года Н.Г.К.. проживала в подъезде. Физическое состояние у нее было пло­хое, она не стояла на ногах, была практически слепа, не осознавала происхо­дящее, постоянно лежала, ее подкармливали соседи. Никулина С.Г. не пуска­ла мать в квартиру. Потом она видела в окно, как к подъезду подъехал грузо­вой автомобиль, двое мужчин под руководством Никулиной С.Г. погрузили Н.Г.К.. в машину и увезли. От соседей ей стало известно, что Н.Г.К.. увезли на городскую свалку. Больше ее никто не видел (том 2 л.д. 121-125).

Свидетель Ф.В.М.., чьи показания были оглашены в судебном за­седании с согласия сторон в соответствии со ст. 281 УПК РФ, показал, что Никулина С.Г. неоднократно избивала Н.Г.К.. Последний раз видел потерпевшую в сентябре 2001 года (том 2 л.д. 71-74).

Показания представителей потерпевших и указанных выше свидетелей суд первой инстанции, вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, обоснованно оценил как достоверные, поскольку нарушений норм УПК РФ при исследовании показаний указанных выше лиц допущено не было, осно­ваний не доверять показаниям свидетелей, признанным судом достоверными и положенным в основу приговора, не имеется, поскольку они логичны, по­следовательны, согласуются между собой и подтверждаются другими иссле­дованными по делу доказательствами. Противоречий, которые могли бы по­ставить под сомнение выводы суда о виновности осужденной в совершении инкриминируемых ей деяний, приведенные показания не содержат, а имев­шие место незначительные противоречия в показаниях свидетелей, вызван­ные продолжительным периодом времени с момента событий, устранены в судебном заседании.

Доводы стороны защиты о недостоверности и противоречивости пока­заний свидетелей П.Г.Э.., Д.И.В.., В.Ю.И.., Ч.И.П.., С.О.В.. являются надуманными, направлены на переоценку доказательств и опровергаются содержанием приговора и протоколом судеб­ного заседания, исследованными судом доказательствами.

Показания свидетеля П.Г.Э.. суд первой инстанции обоснован­но оценил как достоверные, поскольку они последовательны, подтверждают­ся показаниями свидетелей Д.М.Ю.., Д.О.А.., С.О.В.., А.Л.М.., первоначальными показаниями Никулиной С.Г., про­токолом очной ставки между П.Г.Э.. и Никулиной С.Г., другими ис­следованными судом доказательствами. Наличие вызванных ссорой неприяз­ненных отношений между свидетелем и осужденной явилось причиной того, что П.Г.Э.. сообщила о незаконных действиях Никулиной С.Г. в ПФР,

но оснований утверждать, что П.Г.Э.. оговорила последнюю, не имеет­ся, с учетом совокупности исследованных судом доказательств.

Объективных данных, указывающих на оговор осужденной свидетеля­ми, суд первой инстанции не нашел, не находит их и суд апелляционной ин­станции.

Что касается утверждений защитника относительно оглашения показа­ний свидетеля Д.М.Ю.., то из протокола судебного заседания усмат­ривается, что со стороны защиты не было высказано каких-либо возражений против оглашения государственным обвинителем протокола допроса свиде­теля Д.М.Ю.., протокол был исследован с согласия сторон в соответ­ствии со ст. 281 УПК РФ, на вызове свидетеля в судебное заседание стороны не настаивали.

Предложенное защитником изложение показаний свидетеля А.Л.М.. направлено на переоценку доказательств. В судебном заседании свидетель подтвердила оглашенные в соответствии со ст. 281 УПК РФ пока­зания, данные в период досудебного производства по делу, когда она пояс­нила, что не помнит, куда точно ходила с Никулиной С.Г. - в отделение Поч­ты РФ или Сбербанка.

Показания свидетеля Б.Э.К.. о несхожести внешних черт Н.Г.К. и А.Л.М.. являются субъективным мнением свидетеля и не влияют на выводы суда о виновности осужденной.

Виновность осужденной подтверждается и исследованными материа­лами уголовного дела: протоколами осмотра места происшествия ( том 1 л.д. 177-180), протоколом выемки формы № 1 лицевого счета на имя Н.Г.К.. от 17 марта 2017 года (том 1 л.д. 201-203), протоколом обыска в жилище Никулиной С.Г., в ходе которого были изъяты ордер на квартиру № *** в доме № *** по ул. ***в г. Челябинске, сберегательная книжка на имя Н.Г.К., договор о вкладе на имя Н.Г.К.. (т. 1 л.д. 187-191), про­токолом осмотра изъятых предметов (том 1 л.д. 232-234), заключением экс­перта № 2291/2-1/1 от 05 марта 2018 года (том 4 л.д. 52-74), материалами пенсионного дела Н.Г.К.., другими.

Согласно справке, на счет Н.Г.К.. с декабря 2001 года по 30 июня 2016 года было перечислено *** руб. (т. 1 л.д. 160)

Согласно форме № 1 по лицевому счету № ***5 на имя Н.Г.К., ***года рождения, счет открыт 30 октября 2001 года, имеются записи о том, что Н.Г.К.. доверяет своей дочери Никулиной С.Г. получение пенсии.

Из заключения эксперта следует, что подписи от имени Н.Г.К.. в карточке формы № 1 по лицевому счету ***от 30.10.2001 г., в договоре о вкладе «Пенсионный-Плюс Сбербанка России», в заявлении Н.Г.К.. о перечислении пенсии на сберегательную книж­ку выполнены не самой Н.Г.К., а другим лицом (лицами) с подражанием подлинным подписям Н.Г.К.. Часть руко­писных записей в указанных документах выполнены одним лицом, а именно Никулиной Светланой Григорьевной (том 4 л.д. 52-70).

Выводы эксперта полны, ясны, мотивированы, выполнены квалифици­рованным специалистом на основании материалов уголовного дела, сомне­ваться в их достоверности нет оснований. Заключение эксперта согласуется с другими исследованными судом первой инстанции доказательствами, и пра­вильно положено в основу приговора. Доводы апелляционной жалобы за­щитника о недостоверности заключения суд апелляционной инстанции нахо­дит надуманными. Эксперту были представлены свободные образцы подписи Н.Г.К.., достаточные для выявления общих и частных признаков, позволивших сделать категорический отрицательный вывод о выполнении исследуемых подписей не Н.Г.К.., а иным лицом.

Заключение эксперта также не свидетельствует о невиновности Нику­линой С.Г., как о том ставит вопрос сторона защиты. Действительно, эксперт установил, что одна из рукописных записей на лицевой карточке формы № 1 по лицевому счету от 28 июня 2004 года выполнена не Никулиной С.Г. Од­нако в судебном заседании свидетель А.Л.М.., обозрев карточку № 1 по лицевому счету, пояснила, что эта запись, заканчивающаяся словами «удостоверяю 28.06.2004г.», выполнены ею под диктовку Никулиной С.Г.

Указанные выше и иные доказательства, содержание которых подроб­но изложено в описательно-мотивировочной части приговора, получены в установленном законом порядке, исследованы в судебном заседании, полу­чили должную оценку в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ и свидетельствуют о том, что суд правильно установил фактические обстоя­тельства дела и сделал обоснованный вывод о виновности Никулиной С.Г. в совершении инкриминируемых ей преступлений. Доводы апелляционного представления о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела удовлетворению не подлежат.

Каких-либо существенных противоречий, которые могли бы повлиять на выводы суда о виновности Никулиной С.Г., между перечисленными дока­зательствами не установлено.

Согласно ст. 307 УПК РФ в приговоре приведены убедительные моти­вы, по которым суд принял в качестве правдивых именно изложенные дока­зательства, а другие, в частности, показания Никулиной С.Г. о непричастно-

сти к инкриминируемым ей деяниям, отверг, как не соответствующие факти­ческим обстоятельствам, правильно установленным судом.

То обстоятельство, что не изъяты доверенности на получении пенсии, не ставит под сомнение виновность Никулиной С.Г., поскольку в материалах уголовного дела имеются карточки к лицевому счету и сведения о начисле­нии и получении денежных средств.

Суд апелляционной инстанции находит приведенные судом первой ин­станции в решениях, отраженных в протоколе судебного заседания, и в при­говоре мотивы оценки доказательств и доводов сторон убедительными, при­нятые решения соответствующими закону и материалам дела, а доводы жа­лобы защитника по указанным вопросам - направленными на иную, субъек­тивную оценку исследованных судом доказательств.

Доводы стороны защиты о недоказанности вины Никулиной С.Г. в со­вершении инкриминируемых ей деяний несостоятельны, поскольку опровер­гаются достаточной совокупностью исследованных судом доказательств.

То обстоятельство, что с участием осужденной Н.Г.К.. увезли на свалку и там оставили, сомнений не вызывает, подтверждается исследо­ванными судом доказательствами. О негативном отношении осужденной к матери пояснили свидетели П.Г.Э.., Ф.В.М.., Ч.И.П.., С.О.В.. Никулина С.Г. не пускала мать в квартиру, вынуждая жить в подъ­езде, что подтверждается показаниями свидетелей Ч.И.В.., С.О.В.. Свидетели отметили крайне плохое состояние здоровья потерпевшей, их показания и в этой части являются допустимыми, поскольку характер немо­щи - не могла ходить самостоятельно, ползала, потеряла зрение - не требует для своего определения специальных медицинских познаний, вопреки дово­дам апелляционной жалобы защитника. Д.О.А.. поняла, что Н.Г.К.. не видит, поскольку та ползала и пыталась схватить рукой проходя­щих мимо. Свидетели С.О.В.., Д.М.Ю.., Д.О.А.. видели, как под руководством осужденной потерпевшую посадили в автомо­биль «ГАЗель», который затем заехал на территорию городской свалки, что наблюдали свидетели Д.М.Ю.. и Д.О.А.. Более по месту жи­тельства Н.Г.К. не появлялась. Предположения защитника о даль­нейшем доставлении Н.Г.К.. в социальное либо медицинское учре­ждение суд разделить не может. Паспорт потерпевшей находился у Никули­ной С.Г., которая сразу предприняла действия по хищению мошенническим путем пенсии Н.Г.К.., будучи уверенной, что та не объявится. Пред­принятыми, вопреки доводам защитника, мерами отыскать Н.Г.К.. не удалось. Доводы апелляционной жалобы защитника в этой части являются несостоятельными.

и

Неустановление сведений об автомобиле, на котором увезли Н.Г.К.., не влияет на законность и обоснованность выводов суда первой инстан­ции о виновности Никулиной С.Г., подтвержденной совокупностью исследо­ванных доказательств.

Доводы защитника об отсутствии у Никулиной С.Г. обязанности забо­титься о Н.Г.К.. не основаны на законе, противоречат положениям ч.З ст. 38 Конституции Российской Федерации.

В соответствии со ст. 6 Федерального закона от 24 июля 2009 года № 213-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в финансовое обеспе­чение расходов на выплату пенсий по государственному пенсионному обес­печению производится за счет межбюджетных трансфертов из федерального бюджета, предоставляемых бюджету Пенсионного фонда Российской Феде­рации на выплату пенсий по государственному пенсионному обеспечению, установленных в соответствии с настоящим Федеральным законом.

Таким образом, правильно установлено, что мошенническими дейст­виями Никулиной С.Г. причинен вред Пенсионному фонду Российской Фе­дерации. Доводы апелляционной жалобы защитника в этой части являются несостоятельными. Высказанное в судебном заседании представителем по­терпевшего Т.А.Н.. суждение о принадлежности похищенных денег Н.Г.К.. не ставит под сомнение выводы суда о виновности Никули­ной С.Г., поскольку вопрос о принадлежности денежных средств урегулиро­ван законодательством РФ.

Установив, что с помощью А.Л.М.., выдавая ее за Н.Г.К.., осужденная вносила недостоверные сведения в доверенность на полу­чение пенсии в 2004 году, а не в 2001 году, суд, указав на те же преступные действия, что были вменены органами следствия, не вышел за пределы предъявленного обвинения, как о том ставит вопрос сторона защиты. Суд верно установил фактические обстоятельства дела, основываясь на исследо­ванных доказательствах.

Действия Никулиной С.Г. верно квалифицированы по ст. 125 УК РФ как заведомое оставление без помощи лица, находящегося в опасном для жизни или здоровья состоянии и лишенного возможности принять меры к самосохранению по старости, болезни или вследствие своей беспомощности, в случаях, если виновный сам поставил его в опасное для жизни или здоровья состояние.

Однако суд не учел, что Федеральный закон от 07 декабря 2011 года № 420-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации» в части введения альтернативного наказания в виде принудительных работ улучшает положе-

ние лица, совершившего преступление, и в силу положений ст. 10 УК РФ подлежит применению в отношении Никулиной С.Г. Назначенное по ст. 125 УК РФ наказание в виде обязательных работ подлежит смягчению, а апелля­ционные представление и жалоба в части несправедливости приговора-удовлетворению.

Квалификация действий Никулиной С.Г. по хищению денежных средств Пенсионного фонда Российской Федерации по ч. 3 ст. 159.2 УК РФ (в редакции Федерального закона от 29 ноября 2012 года № 207-ФЗ) как мо­шенничество при получении выплат, то есть хищение денежных средств при получении иных социальных выплат, установленных законами и иными нор­мативными правовыми актами, путем представления заведомо ложных и не­достоверных сведений, а равно путем умолчания о фактах, влекущих пре­кращение указанных выплат, совершенное в крупном размере, сомнений не вызывает.

В описательно-мотивировочной части приговора судом установлены конкретные действия Никулиной С.Г., направленные на завладение предме­том преступления - иными социальными выплатами, к числу которых зако­нодательство РФ относит пенсии (денежные средства). При этом при квали­фикации действий осужденной судом ошибочно указано на хищение иного имущества, а также на иные предметы преступного посягательства. Таким образом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о необходимости исключения из квалификации действий ошибочного указания на хищение иного имущества, а также совершение мошенничества при получении посо­бий, компенсаций, субсидий. Доводы апелляционного представления в этой части подлежат удовлетворению. Исходя из того, что объем обвинения, со­вершенных осужденной преступных действий, не изменился, оснований для смягчения назначенного по ч.З ст. 159.2 УК РФ наказания не имеется.

В судебном заседании было обеспечено равенство прав сторон. Пред­седательствующий, сохраняя объективность и беспристрастность, создал не­обходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоя­тельств дела. В ходе судебного следствия в полной мере были исследованы доказательства, представленные как стороной обвинения, так и стороной за­щиты. Все ходатайства сторон были рассмотрены и по ним приняты мотиви­рованные решения, в представлении доказательств стороны не были ограни­чены.

Доводы стороны защиты о применении к Никулиной С.Г. незаконных методов ведения расследования являются несостоятельными. В ходе провер­ки, проведенной по инициативе суда апелляционной инстанции, таких фак­тов выявлено не было. Не установлено таковых и судами первой и апелляци­онной инстанций. Постановлением старшего следователя СО по Тракторозаводскому району города Челябинска следственного управления Следствен-

ного комитета Российской Федерации по Челябинской области З.А.С.. от 23 июля 2018 года в возбуждении уголовного дела в отношении должностных лиц по сообщению Никулиной С.Г. отказано.

При назначении наказания осужденной Никулиной С.Г. как основного, так и дополнительного, суд обоснованно, в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ, учел характер и степень общественной опасности соде­янного, фактические обстоятельства содеянного, данные о личности осуж­денной, а также влияние назначенного наказания на её исправление и усло­вия жизни её семьи.

К обстоятельствам, смягчающим наказание, суд отнес наличие у осуж­денной на иждивении несовершеннолетнего ребенка, постоянного места жи­тельства, семьи, заболевания осужденной и ее несовершеннолетней дочери, положительную характеристику с места жительства.

Каких-либо обстоятельств, смягчающих наказание, прямо предусмот­ренных уголовным законом, сведения о которых имеются в деле, но не уч­тенных судом при назначении наказания осужденной, судом апелляционной инстанции не установлено.

Что касается утверждений государственного обвинителя о наличии в действиях осужденной активного способствования раскрытию и расследова­нию преступлений, необходимо отметить следующее. Так, активное способ­ствование раскрытию и расследованию преступлений следует учитывать в качестве смягчающего обстоятельства в том случае, если лицо о совершен­ном с его участием преступлении, либо о своей роли в преступлении пред­ставило органам дознания или следствия информацию, имеющую значение для раскрытия и расследования преступлений. Однако, таковой информации, исходя из обстоятельств уголовного дела, Никулиной С.Г. органу следствия не предоставлено. Суд апелляционной инстанции соглашается с достаточно мотивированным выводом суда об отсутствии в действиях осужденной ак­тивного способствования раскрытию и расследованию преступлений.

Также не имеется оснований для признания обстоятельством, смяг­чающим наказание, явки с повинной, поскольку Никулиной С.Г. она написа­на 05 октября 2016 года в связи с ее задержанием 04 октября 2016 года по подозрению в совершении мошенничества. Каких- либо сведений, неизвест­ных органу предварительного следствия, либо об ином совершенном престу­плении заявление не содержало.

Представленные стороной защиты в судебное заседание суда апелля­ционной инстанции сведения о состоянии здоровья Никулиной С.Г., отра­женные в выписке из амбулаторной карты, не влекут смягчение наказания, поскольку наличие у осужденной заболеваний учтено судом первой инстан-

ции в качестве обстоятельства, смягчающего наказание.

Обстоятельств, отягчающих наказание, не установлено.

Исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного, предусматривающих смягчение нака­зания с применением положений ч. 6 ст. 15 УК РФ, ст. 64 УК РФ, как и осно­ваний для применения положений ст. 73 УК РФ, суд первой инстанции обос­нованно не усмотрел. Не находит таковых и суд апелляционной инстанции, с учетом характера и степени общественной опасности совершенных преступ­лений, личности осужденной.

Вид исправительного учреждения, назначенного к отбытию осужден­ной - колония- поселение, определён в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ, что является правильным.

Суд первой инстанции в соответствии с ч.8 ст. 302 УПК РФ освободил осужденную от назначенного по ст. 125 УК РФ наказания в виде обязатель­ных работ в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, мотивировав свой вывод. Ссылка на положения ст. 78 УК РФ, вопреки дово­дам апелляционного представления, является верной, поскольку именно эта норма устанавливает сроки давности.

Между тем, суд апелляционной инстанции во избежание неясностей считает необходимым в резолютивной части приговора уточнить, что Нику­лина С.Г. освобождается от отбывания наказания ввиду истечения сроков давности привлечения к уголовной ответственности по преступлению, пре­дусмотренному ст. 125 УК РФ.

При назначении Никулиной С.Г. наказания по ч.З ст. 159.2 УК РФ су­дом в полной мере соблюдены требования закона о его соответствии целям восстановления социальной справедливости, исправления осужденной и пре­дупреждения совершения ею новых преступлений, соразмерности содеянно­му и данным о личности осужденной.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или иные изменения приговора, по делу не установлено.

Других оснований для отмены или изменения приговора, в том числе по доводам, изложенным в апелляционном представлении (с дополнениями), апелляционной жалобе защитника, не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.14, 389.20, 389.28, ч.2 ст. 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

определил:

приговор Курчатовского районного суда г. Челябинска от 10 апреля 2018 года в отношении НИКУЛИНОЙ Светланы Григорьевны изменить:

- квалифицировать действия Никулиной С.Г. по ст. 125 УК РФ в редак­ции Федерального закона № 420 -ФЗ от 07 декабря 2011 года, смягчить на­значенное по ст. 125 УК РФ наказание в виде обязательных работ до 160 ча­сов,

-исключить из квалификации действий Никулиной С.Г. по ч.З ст. 159.2 УК РФ указание о хищении иного имущества, а также совершение мошенни­чества при получении пособий, компенсаций, субсидий,

-дополнить резолютивную часть указанием об освобождении Никули­ной С.Г. от отбывания наказания ввиду истечения сроков давности привле­чения к уголовной ответственности по преступлению, предусмотренному ст. 125 УК РФ.

В остальной части приговор оставить без изменения, а апелляционное представление (с дополнениями) государственного обвинителя Орлова СВ., апелляционную жалобу защитника адвоката Стеценко Е.А. - без удовлетво­рения.

Председательствующий

Судьи