НАЛОГИ И ПРАВО
НАЛОГОВОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО КОММЕНТАРИИ И СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА ИЗМЕНЕНИЯ В ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ
Налоговый кодекс
Минфин РФ

ФНС РФ

Кодексы РФ

Подборки

Популярные материалы

Апелляционное определение Алтайского краевого суда (Алтайский край) от 23.07.2015 № 22-3397/2015

Судья Сербов Е.В. Дело № 22-3397/2015

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

город Барнаул 23 июля 2015 года

Суд апелляционной инстанции Алтайского краевого суда в составе: председательствующего Фефеловой Л.М.

судей: Фокина М.А., Мишиной Е.В.

при секретаре Хижняке А.Н.

с участием:

прокурора Киреенко С.А.

представителя потерпевшего К.1

осужденного Рогожникова М.А.

адвоката Купцова И.В., представившего удостоверение № *** и ордер № ***

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Купцова И.В. на приговор Индустриального районного суда города Барнаула Алтайского края от 19 мая 2015 года, которым

Рогожников М. А., ДД.ММ.ГГ года рождения, уроженец <адрес>, <данные изъяты>;

- осужден: по ч. 1 ст. 159 УК РФ (в ред. ФЗ от 07.03.2011 № 26-ФЗ) ( по событиям в ДД.ММ.ГГ г.) к 7 месяцам исправительных работ с удержанием в доход государства 10% заработка осужденного, наказание отбывать по основному месту работы; в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ освобожден от назначенного наказания; по ч. 1 ст. 159 УК РФ (в ред. ФЗ от 07.12.2011 № 420-ФЗ) ( по событиям в ДД.ММ.ГГ г. – ДД.ММ.ГГ г. ) к 6 месяцам исправительных работ с удержанием в доход государства 10% заработка осужденного, наказание отбывать по основному месту работы; соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ освобожден от назначенного наказания; по ч. 3 ст. 159 УК РФ (в ред. ФЗ от 07.03.2011 № 26-ФЗ) ( по событиям ДД.ММ.ГГ г. ) к 3 годам лишения свободы. В соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное наказание считать условным с испытательным сроком 3 года. Обязать Рогожникова М.А. один раз в месяц являться на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за поведением условно осужденных, в дни, установленные данным органом, не менять места жительства без уведомления указанного органа

Гражданский иск представителя потерпевшего К.1 удовлетворен частично. Взыскано с Рогожникова М. А. в пользу <данные изъяты> нотариальной палаты <руб.> руб.

Арест, наложенный на земельный участок, площадью <данные изъяты> кв.м., расположенный по адресу: <адрес>, оставлен в силе для обеспечения гражданского иска.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Фокина М.А.; выслушав осужденного Рогожникова М.А., адвоката Купцова И.В., поддержавших доводы апелляционной жалобы; представителя потерпевшего К.1, прокурора Киреенко С.А., просивших приговор суда оставить без изменения; суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Рогожников М.А. признан виновным в мошенничестве, то есть хищении чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, в период с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ, в городе <адрес>, причинив <данные изъяты> нотариальной палате ущерб в крупном размере на сумму <руб.> рублей; кроме того, Рогожников М.А. признан виновным в мошенничестве, то есть хищении чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, в период с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ, в городе <адрес>, причинив <данные изъяты> нотариальной палате ущерб на сумму <руб.> рублей; также Рогожников М.А. признан виновным в мошенничестве, то есть хищении чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, в период не позднее с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ, в городе <адрес>, причинив <данные изъяты> нотариальной палате ущерб на сумму <руб.> рубля; при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда.

В судебном заседании Рогожников М.А. вину не признал.

В апелляционной жалобе адвокат Купцов И.В. просит приговор суда в отношении Рогожникова М.А. отменить, вынести оправдательный приговор; отменить арест на принадлежащий Рогожникову М.А. земельный участок по адресу: <адрес>.

Ссылаясь на показания Рогожникова М.А. в суде первой инстанции, считает, что показания представителя потерпевшего К.1, свидетелей Ж.1, К.2, Ж., К., Ж.2, М.2, Л.1, О., Ш., Щ., Е., Ш.1; показания допрошенных в качестве свидетелей нотариусов <адрес> - членов <НП> (или их помощников) А., Л. и других; показания свидетелей Ш.2, П.2, Р., З., Т. не устранили имеющиеся противоречия по делу, поскольку указанные свидетели, в основном их числе, не обладают знаниями в области компьютерных технологий. Из содержания указанных показаний нельзя сделать вывод о наличии либо отсутствии на серверах *** и *** <НП><программа>; <программа>; <программа>.

Не могут опровергать версию Рогожникова и протоколы осмотров компьютеров нотариусов, согласно которым программы <программа>; <программа>; <программа> не установлены (<л.д.>).

Это согласуется с приобщенным и исследованным в судебном заседании заключением специалиста Я., директора ООО "<данные изъяты>", имеющим высшее образование, сертификаты компании <данные изъяты> по конфигурации и устранении ошибок в <программа>, <программа>, <программа>, сертификаты компании <данные изъяты> по устранению неисправностей в работе <программа>, <программа>, сертификат учебного центра <данные изъяты> о порядке применения систем защиты <программа>.

Ссылаясь на показания Рогожникова, заключение специалиста Я. полагает, что протокол осмотра предметов от ДД.ММ.ГГ не подтверждает вину Рогожникова.

У сотрудников ООО «<И.>» вопрос об обязательном установлении лицензионных антивирусных программ на серверы клиентов ни следствием, ни судом не выяснялся.

Указание суда на то, что свидетель С.1 не мог знать, какое программное обеспечение установлено на сервере, является несостоятельным и не исключает невиновности Рогожникова.

Показания Рогожникова, заключение специалиста Я., протокол осмотра предметов от ДД.ММ.ГГ, показания свидетеля С.1 свидетельствуют о том, что в <НП> на сервере с инвентарным номером *** была установлена операционная система <программа> (смена программного обеспечения с <программа> на <программа>), дата установки ДД.ММ.ГГ, установлено антивирусное ПО <программа>, имеется одна коробочная версия лицензионного продукта <программа> Русская версия.

Невозможно установить какими инструментами пользовались специалисты при поиске <программа> и <программа>.

Из акта проверки подлинности используемого <НП> программного обеспечения от ДД.ММ.ГГ (<л.д.>), проведенной ООО «<Г.>» следует, что специалист С.3 указал способ проверки подлинности: ключ продукта сверялся программой <программа>.

Следовательно, показания свидетелей О., Ш., Т., акты, протоколы осмотров предметов в части того, что ими проводилась проверка установки Рогожниковым приобретенного им по документам программного обеспечения, лицензионные программные продукты компаний <данные изъяты> и <данные изъяты> установлены не были, поскольку противоречат объективным данным - на сервере с инвентарным номером *** установлена операционная система <программа> (смена программного обеспечения с <программа> на <программа>), дата установки ДД.ММ.ГГ, установлено антивирусное ПО <программа>, имеется одна коробочная версия лицензионного продукта <программа> Русская версия, наличие которой указывает на обоснованность утверждений Рогожникова. Более того, коробочная версия программного продукта всегда дороже.

По мнению суда, к проверке привлекалось незаинтересованное лицо, специалист ООО «<Г.>», который и устанавливал наличие программ на предмет их лицензионности.

Из акта проверки подлинности используемого <НП> программного обеспечения от ДД.ММ.ГГ ( <л.д.>), проведенной ООО «<Г.>» следует, что системные блоки (сервера) с инвентарными номерами ***, *** вообще не проверялись. Проверялось оборудование: системные блоки инвентарные номера ***, ***,***, ***,***, ***, ***,***, ***, ***, ***, ***.

На системные блоки инвентарные номера ***, ***, ***, ***, ***, ***, ***, ***, ***, ***, ***, ***, также как и на компьютеры нотариусов, Рогожниковым <программа> и <программа>, <программа> не могло быть установлено, поскольку указанное ПО установлено на системные блоки (сервера) с инвентарными номерами ***, ***.

Суд указал, что дополнительно информация проверялась в корпорациях <данные изъяты> и <данные изъяты>. Само по себе наличие коробки от программного продукта не свидетельствует, во-первых, об установлении программы, а во-вторых, о ее законности, поскольку лицензии, ключи, Рогожниковым в нотариальную палату представлены не были. Таким образом, на сервере *** установлены нелицензионные программы, а на сервере *** операционная система не установлена вообще.

Указанный вывод суда опровергается показаниями Рогожникова, заключением специалиста Я., протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГ, актом проверки подлинности используемого <НП> программного обеспечения от ДД.ММ.ГГ года, так и сообщением юридического представителя на территории <адрес> корпорации «<данные изъяты>» О.3 от ДД.ММ.ГГ *** ( т<л.д.>), из которого следует, что организация может быть покрыта корпоративной лицензией, приобретенной её аффилированным предприятием в России или за границей, кроме того, она может возможно использовать OEM-версии (предустановленное программное обеспечение), коробочные версии и т.д. <данные изъяты> не ведет учета продаж перечисленных продуктов для конечных пользователей и не может обладать информацией о наличии прав на перечисленные продукты у данной организации.

Из оглашенных в судебном заседании материалов уголовного дела *** (уголовное дело, не связанное с обвинением Рогожникова) следует, что ДД.ММ.ГГ ( такая дата указана в жалобе), находящийся в серверной ООО «<И.>», системный блок был изъят протоколом осмотра места происшествия. При этом, на предмет наличия либо отсутствия программного обеспечения, антивирусных программ системный блок не осматривался. ДД.ММ.ГГ ( такая дата указана в жалобе) системный блок был возвращен в <НП>.

Остался неразрешенным вопрос - какие действия и кто производил или мог произвести с указанным сервером, поскольку с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ сервер находился в распоряжении следствия, а Рогожников уволен из <НП>ДД.ММ.ГГ. Изъятый сервер не опечатывался, как вещественное доказательство, не осматривался.

Из акта от ДД.ММ.ГГ (т. <л.д.>) комиссии в составе: Президента Д.1, помощника Президента К.1, гл.бухгалтера Ж.2, привлеченного специалиста С.4, системного администратора Ш. следует, что ревизия представленных Рогожниковым М.А. двух системных блоков -сервера 1 инвентарный номер ***, сервер 2 инвентарный номер *** проведена ДД.ММ.ГГ года, повторно также ДД.ММ.ГГ (т. <л.д.>).

Уголовное дело *** возбуждено ДД.ММ.ГГ <л.д.>), уголовное дело *** - ДД.ММ.ГГ (т. <л.д.>), уголовное дело *** возбуждено ДД.ММ.ГГ (т. <л.д.>). ДД.ММ.ГГ уголовные дела соединены в одно производство (т. <л.д.>).

В нарушение положений ст. 81 УПК РФ, системные блоки с инвентарными номерами ***, *** были осмотрены через значительный промежуток времени ДД.ММ.ГГ (т. <л.д.>), вещественными доказательствами по делу не признаны, к уголовному делу не приобщены, на экспертные исследования не направлялись.

В настоящее время эти вещественные доказательства утрачены, поскольку в <НП> отсутствуют, также как отсутствует возможность проверки актов ревизий от ДД.ММ.ГГ, ДД.ММ.ГГ, других доказательств обвинения.

Актам ревизий от ДД.ММ.ГГ, от ДД.ММ.ГГ (т. <л.д.>, т. <л.д.>) в приговоре оценка не дана, между тем, свидетели обвинения О., Ш. и другие ссылаются на них, как члены ревизионных комиссий, их показания положены в основу обвинения.

Обвинительный приговор Рогожникову М.А. вынесен фактически на основе свидетельских показаний, достоверность которых не проверена следствием путем экспертного исследования серверов *** и № ***, как вещественных доказательств. К моменту рассмотрения дела в суде указанные доказательства утрачены; деле были необходимы специальные познания в области компьютерных технологий.

Из акта от ДД.ММ.ГГ (т. <л.д.>) следует, что указанной комиссией была произведена ревизия представленных Рогожниковым М.А. двух системных блоков - сервера 1 инвентарный номер ***, сервер 2 инвентарный номер ***. При этом, на сервере 2 инвентарный номер *** установлено программное обеспечение: операционная система <программа>, антивирус <программа>.

Вывод о лицензионности либо нелицензионности программ не делается.

В акте от ДД.ММ.ГГ (т. <л.д.>) отражено, что на системном блоке инвентарный номер *** установлено программное обеспечение <программа> корпоративная версия, но проверить факт лицензии программного продукта невозможно; на системном блоке инвентарный номер *** программное обеспечение <программа> корпоративная версия не установлено.

Указанные акты ревизий противоречат друг другу, в первом случае, на сервере 2 инвентарный номер *** установлено программное обеспечение: операционная система <программа>, антивирус <программа>, во втором случае, делается вывод, что на системном блоке инвентарный номер *** программное обеспечение <программа> корпоративная версия не установлено.

Оглашенными в судебном заседании показаниями свидетеля Ш.2, нотариуса <адрес> нотариального округа (т<л.д.>) установлено, что Рогожников М.А. помогал ему приобретать компьютеры в количестве 2-х шт. и он же устанавливал операционные системы <программа>, антивирусные программы <программа> и нотариальные программы «<программа>». Операционные системы приобретались им за свои денежные средства.

Вопреки доводам суда, за личные денежные средства Ш.2, приобретались операционные системы, а не антивирусные программы <программа>, которые не относятся к операционным системам.

Из показаний нотариуса <адрес>П.2 (т. <л.д.>) следует, что Рогожников устанавливал ему антивирусную программу <программа> по удаленному доступу через интернет.

Тот факт, как указал суд, что она не заработала, сам по себе не свидетельствует об её отсутствии в момент установки.

Показаниями свидетелей Ж.2, Л.1, О.1, А.1, О.2, М.1 и других установлено, что Рогожников устанавливал им правовую систему «<программа>», которая находилась на сервере <НП>.

Следовательно, система «<программа>» работала, что было бы невозможно при отсутствии локальной сети и, следовательно, установленного лицензионного серверного программного обеспечения.

Судом было удовлетворено ходатайство защиты *** ДД.ММ.ГГ о запросе в ООО «<И.>» (ЗАО <И.>) информации, на запрос суда получен ответ, что информация не сохранилась, поскольку истекли сроки её хранения.

Ввиду неэффективности предварительного следствия не опровергнуты показания Рогожникова в части создания им на базе сервера, находившегося в серверной ООО «<И.>», локальной сети.

Протоколы осмотра системных блоков нотариусов <адрес> (<л.д.>.) не могут иметь какого-либо доказательственного значения по делу, поскольку <программа> не устанавливается на клиентские компьютеры. <программа> не является программным обеспечением, а служит лишь для лицензионной чистоты использования в серверных платформах. Проверить наличие <программа> на клиентских компьютерах невозможно, как и не может быть достоверным отсутствие этих лицензий, так как <программа> представляет собой лицензии на подключение к серверу хранящихся на бумажном носителе. Серверная часть <программа> корпоративная версия также не устанавливается на клиентские компьютеры. Серверная часть <программа> корпоративная версия представляет собой Сервер управления и консоль, которые устанавливается на серверные операционные системы.

Доказательства обратного в материалах уголовного дела отсутствуют, системные блоки с инвентарными номерами ***, *** в качестве вещественных доказательств на какие-либо экспертные исследования не направлялись; защите в проведении компьютерной экспертизы отказано.

Из протокола осмотра системных блоков компьютера нотариуса О. (<л.д.>) следует, что антивирусная программа <программа> установлена ДД.ММ.ГГ года.

Из протокола осмотра системных блоков компьютера нотариуса П. (<л.д.>) следует, что антивирусная программа установлена ДД.ММ.ГГ года.

Из протокола осмотра системных блоков компьютера нотариуса П.4 (<л.д.>) следует, что антивирусная программа установлена ДД.ММ.ГГ года.

В указанных случаях, как и в большинстве других, антивирусные программы устанавливались на системные блоки нотариусов после увольнения Рогожникова из <НП>, т.е. после ДД.ММ.ГГ года. Какие антивирусные программы в связи с этим были установлены до ДД.ММ.ГГ года, т.е. в период работы Рогожникова в <НП>, следствием и судом не установлено. Эти обстоятельства в силу презумпции невиновности должны толковаться в пользу Рогожникова М.А.

По эпизодам обвинения в деле отсутствуют какие-либо доказательства, в том числе, заключения соответствующих экспертов, по опровержению версии Рогожникова об отсутствии у него преступного умысла на причинение имущественного ущерба <НП>; нет доказательств причинения имущественного ущерба <НП>.

Вывод следствия о том, что Рогожников М.А. в период с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ получил от С.1 денежные средства в сумме <руб.> руб. не соответствует действительности. Эти денежные средства Рогожников М.А. не похищал, поскольку они расходовались ООО «<М.К.>» на следующие цели: - ежемесячно производилась оплата в размере <руб.> рублей в ООО «<И.>» за доступ в интернет с точек подключения <НП>; - ежемесячно <руб.> рублей платилось в ООО «<И.>» за дополнительную точку доступа к интернету в серверной ООО «<И.>» за сервер <НП>; - ежемесячно <руб.> рублей платилось в ООО «<И.>» за аренду места в
серверной ООО «<И.>»; - остаток суммы он получал в качестве оплаты своей работы в ООО « <М.К.>».

По мнению суда, свидетельские показания Ж.1 опровергают версию Рогожникова А.М. о том, что тот обращался к ней за повышением заработной платы, и она предложила ему заключить фиктивный договор, вследствие чего, при его содействии был заключен договор с ООО «<М.К.>».

Ж.1 является заинтересованным лицом, поскольку в период с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ исполняла обязанности президента <НП>. Ее показания являются недопустимыми доказательствами.

Свидетель Ж.1, до её допроса в судебном заседании ДД.ММ.ГГ года, в нарушение ч. 1 ст. 264 УПК РФ, судом из зала судебного заседания не удалялась, на что обращалось внимание защитой в возражениях на действия председательствующего.

По мнению суда, несостоятельными являются доводы Рогожникова М.А. о том, что он, представляя ООО «<М.К.>», обслуживал компьютерную технику <НП>, поскольку выполнение указанной работы относилось к его трудовой функции.

Из показаний Рогожникова следует, что ему приходилось постоянно заниматься компьютерной техникой нотариусов <адрес> и консультировать нотариусов по работе компьютерной техники, что согласно должностной инструкции ведущего системного администратора, не входило в его прямые служебные обязанности.

Нотариусы <адрес> самостоятельно осуществляют свою, в том числе, финансовую деятельность. Работу персональных компьютеров они обеспечивают сами либо их помощники.

Следовательно, обслуживать компьютерную технику нотариусов края Рогожников был не обязан, но это он делал.

Из показаний свидетеля С.1 (директора ООО «<М.К.>») усматривается, что в конце ДД.ММ.ГГ Рогожников попросил его заключить договор на техническое обслуживание локальной сети с <НП>. Рогожников пояснил, что денежные средства, которые будут перечисляться согласно заключенному договору на счет ООО «<М.К.>» от <НП>, он должен будет снимать и отдавать Рогожникову за вычетом налога в размере 12%. С данными условиями он согласился. Рогожников получал зарплату из тех <руб.> руб., которые перечислялись из <НП> за обслуживание сервера.

Показания Рогожникова в части того, что по договору *** от ДД.ММ.ГГ на техническое обслуживание <НП> получала само техническое обслуживание по перечню работ, указанных в данном договоре, и непосредственно доступ в интернет; фактически работы по техническому обслуживанию осуществлялись лично им и только во время его отсутствия специалистами ООО «<М.К.>»; он одновременно обслуживал компьютеры ООО «<М.К.>» по договору с С.1; не опровергнуты имеющимися доказательствами.

В действиях Рогожникова отсутствует один из признаков объективной стороны мошенничества - безвозмездное изъятие имущества в свою пользу или пользу других лиц.

Оценивая заключение специалиста Я., суд исходил из ограниченности материалов и сведений, представленных стороной защиты специалисту для проведения исследования, что отразилось на полноте и обоснованности выводов специалиста.

Обязанность собирать доказательства лежит на стороне обвинения. Специалист Я. научно обоснованно ответил на поставленные вопросы. Экспертного заключения со стороны обвинения (в том числе и по серверам ***, ***) в материалах дела не имеется.

Суд пришел к выводу о том, что согласно представленным документам <НП> в ООО «<М.К.>» перечислено <руб.> руб. В то же время за указанный период времени (т.е. с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ) ООО «<М.К.>» перечислено в ООО «<И.>» <руб.> руб. (без учета платежа от ДД.ММ.ГГ в размере <руб.> руб. за ДД.ММ.ГГ и ДД.ММ.ГГ).

Исходя из этого, суд пришел к выводу о том, что <НП> получены услуги на указанную сумму. Соответственно, сумма похищенного подлежит уменьшению до <руб.> руб.

Ссылаясь на показания свидетеля Д. суд указал, что начиная с ДД.ММ.ГГг., то есть после переноса серверов <НП>, ООО «<М.К.>» осуществляло ежемесячные платежи за Интернет в ООО «<И.>» в размере <руб.> руб. с учетом НДС.

Исходя из этого, сумма платежей в ООО «<И.>», как минимум, должна составить: 11 м-цев (с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ) х 11 =<руб.> руб. В ООО «<И.>» платилось:- ежемесячно <руб.> рублей за дополнительную точку доступа к интернету в серверной ООО «<И.>» за сервер <НП>: 11 м-цев х <руб.> руб. = <руб.> руб.;- ежемесячно <руб.> рублей за аренду место в серверной ООО «<И.>» : 11 м-цев х <руб.> руб. = <руб.> руб.

Указанное нашло подтверждение в показаниях свидетеля Д., изложенных в приговоре.

Следовательно, конкретный размер, якобы похищенных денежных средств Рогожниковым, не установлен.

Предварительное следствие по делу проведено с существенными нарушениями уголовно-процессуального законодательства, которые не устранимы в судебном производстве и препятствуют вынесению в отношении Рогожникова обвинительного приговора.

В окончательной редакции обвинение Рогожникову М.А. предъявлено ДД.ММ.ГГ, т.е. по истечении законно установленного срока предварительного следствия.

В ходе предварительного следствия следователем неоднократно выносились постановления о приостановлении предварительного следствия, которые неоднократно отменялись.

С учетом, правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации (определение от 11 июля 2006 г. N 352-0) полагает, что по состоянию на ДД.ММ.ГГ общий срок предварительного следствия по данному уголовному делу должен составлять <данные изъяты>.

В нарушение положений ч. 5 ст. 162 УПК РФ срок предварительного следствия по данному делу руководителем следственного органа МВД России либо его заместителем не продлевался. Продление срока предварительного следствия ДД.ММ.ГГ заместителем начальника ГСУ ГУ МВД России по <адрес> подполковником юстиции Г.1 осуществлено за пределами полномочий заместителя руководителя следственного органа по субъекту Российской Федерации.

В силу положений ст. 75 УПК РФ все доказательства, полученные следствием после ДД.ММ.ГГ года, являются недопустимыми. Предъявление обвинения Рогожникову ДД.ММ.ГГ, как процессуальное действие, также произведено за пределами законно установленного срока предварительного следствия.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции принимает следующее решение.

Вина осужденного Рогожникова М.А. подтверждается совокупностью исследованных доказательств.

В суде первой инстанции Рогожников М.А. показал, что приказом президента <данные изъяты> нотариальной палаты ( <НП>) от ДД.ММ.ГГ он был принят на должность системного администратора, ДД.ММ.ГГ он переведен на должность ведущего системного администратора. Согласно трудовому договору с <НП> от ДД.ММ.ГГ, должностной инструкции ведущего системного администратора, он был обязан: устанавливать на серверы, рабочие станции и персональные компьютеры, пользовательские и сетевые программы; организовывать рабочие места для пользователей, конфигурировать и оптимизировать сеть и сервер с учетом возможностей Палаты, разрабатывать и вносить на рассмотрение Президента Палаты предложения по оптимизации и развитию сети, в том числе по приобретению оборудования; обеспечивать бесперебойную работу

сервера, сети и персональных компьютеров, поддерживать рабочее состояние программного обеспечения сервера, рабочих станций, персональных компьютеров пользователей, подключенных и не подключенных к сети, осуществлять антивирусную защиту локальной вычислительной сети, серверов и рабочих станций и другие. Когда он приступил к работе в <НП>, то компьютерный парк палаты был в неудовлетворительном состоянии. Он предложил президенту <НП>К.2 приобрести сервер, улучшить компьютеры, создать всем нотариальным конторам доступ к этому серверу. Решение о модернизации принимал совет правления <НП>, почти единогласно общим собранием <НП> в ДД.ММ.ГГ году. До этого, нотариальные конторы были подключены к Интернету у разных провайдеров с тарифами, по которым они платили каждый от <руб.> руб. в месяц, как юридические лица. Для уменьшения этих расходов, он предложил всем подключаться к компании «<И.>», где была возможность не платить за трафик внутри «<И.>», и пустить внешний трафик через сервер, который был приобретен в будущем. В результате подключения нотариальных контор <адрес> к серверу <НП>, который находился в серверной ООО «<И.>», плата за интернет резко уменьшилась до <руб.> руб. в месяц, поскольку нотариальные конторы <адрес> выходили в интернет, используя безлимитное подключение к интернету, который оплачивало <НП> по договору *** от ДД.ММ.ГГ на техническое обслуживание.

Он должен был решить вопрос с организацией по более дешевой цене, доступа к справочно-правовым системам, в частности, системе «<программа>». Этот вопрос был решён при помощи приобретённого сервера и установленного на нем программного обеспечения - <программа>. Нотариальные конторы входили в локальную сеть <НП> посредством подключения к серверу <НП> по технологии <данные изъяты>, на котором стояла система «<программа>» в максимально возможной комплектации, и пользовались системой «<программа>» бесплатно. Без наличия серверного программного обеспечения это сделать невозможно.

Ему было необходимо обеспечить более надёжную защиту от вирусов в нотариальных конторах <адрес> и <НП>, вывести <НП> с последних мест в федеральном рейтинге компьютеризации нотариальных палат на первые. В результате, <НП> с последних мест поднялось на седьмое, о чем говорилось на заседаниях правления и на последующих общих собраниях. Это стало возможным благодаря приобретению дорогостоящего компьютерного оборудования и программного обеспечения, которое он приобретал после мониторинга всех известных фирм <адрес> в ООО «<Р>», где директором является знакомый Р.

ДД.ММ.ГГ на заседании Правления Палаты он информировал присутствующих членов Правления о необходимости приобретения для создания локальной сети нотариусов края дорогостоящего компьютерного оборудования и программного обеспечения на сумму в районе <руб.> руб. Было принято решение о выделении денежных средств в сумме <руб.> руб. на развитие локальной сети нотариусов края. Он обратился к директору ООО «<Р>» Р. с предложением поставить компьютерное оборудование. ДД.ММ.ГГ между ООО «<Р>», в лице Р., и <НП>, в лице К.2, был заключен договор купли-продажи оборудования. Во исполнение этого договора он лично получил от ООО «<Р>» компьютерное оборудование, 2 единицы программного обеспечения: <программа>; 160 единиц программного обеспечения: <программа>; 1 единицу антивирусной программы: <программа> Корпоративная версия. В момент передачи программного обеспечения от ООО «<Р>» по соглашению сторон 2 открытых лицензий (<данные изъяты>) были заменены на коробочные версии лицензий (<данные изъяты>), поскольку открытая и коробочная версия лицензий дает возможность использовать ПО <программа>. Коробочная версия содержит в себе не только лицензию, но и физические носители с самим ПО <программа>. В этой части его согласие на замену лицензий ущерба <НП> не принесло, поскольку коробочная версия лицензии дороже, чем открытая лицензия. Позднее, после скачка электроэнергии (в здании, где находится <НП>) и выхода из строя части оборудования, во избежание повторения подобного, одна из станций (сервер) была перевезена им в серверную ООО «<И.>», был заключен договор между ООО «<И.>» и <НП>, об аренде места в серверной, по которому <НП> платила <руб.> руб. в месяц ООО «<И.>», а вторая станция находилась в <НП>. За месяц до его увольнения, в <НП> была приобретена еще одна станция (системный блок более мощный). Для увеличения производительности, он поменял местами корпуса этих 2-х станций вместе с блоками питания, чтобы улучшить один из компьютеров. ДД.ММ.ГГ более мощный компьютер (приобретенный последним), он сдал на диагностику в сервисный центр <данные изъяты> (в настоящее время ООО «<данные изъяты>») на <адрес>, где он был ранее приобретен, т.к. в работе компьютера начали происходить сбои. Указанные станции с установленным ПО до определенного периода времени находились в <НП>.

Также им были получены 2 единицы программного обеспечения: <программа>, одна из которых была установлена на сервер, который стоял в серверной ООО «<И.>». Столкнувшись с тем, что некоторое ПО, в частности программа «<данные изъяты>», нестабильно работала на <программа>, он сделал <данные изъяты> (законный переход на предыдущую версию, этот переход официально предоставляется компанией <данные изъяты>). Вторая <программа> была установлена на более мощный компьютер, после приобретения ещё одной станции, он не успел до своего увольнения установить ее заново, потому что станция работала некорректно, и её в последствии он сдал в сервисный центр <данные изъяты> (в настоящее время ООО «<данные изъяты>»).

Коробки с дисками и лицензиями <программа> и новые приобретенные коробочные версии <программа> для рядовых компьютеров <НП> находились у него в рабочем столе, к которому имелся свободный доступ. Через полгода после его увольнения, одна из коробок <программа> и несколько коробочных версий <программа> для рядовых компьютеров <НП>, были обнаружены и осмотрены оперативными сотрудниками отдела «К».

Он получил 160 единиц лицензий <программа>, которые также ООО «<Р>» были заменены на коробочные версии (<данные изъяты>). Указанные лицензии он вписал на сервер при установке. Затем эти лицензии, договор с ООО «<Р>», счета-фактуры сдал на хранение в бухгалтерию <НП>, в связи с тем, что эти лицензии повторно не активируются.

Системный администратор <НП>О. написал в акте ревизионной комиссии, что он осмотрел все компьютеры <НП> и не нашёл ни одной <программа> на них. Он искал то, что никак не могло быть установлено на компьютерах, поскольку они не могли там стоять теоретически, она не устанавливается на компьютеры-клиенты, а служит официальным основанием для разрешения подключения компьютеров-клиентов к серверу.

За услугу по настройке персональных компьютеров ООО «<Р>» денежные средства также получил обоснованно, поскольку серверы были предустановленны, т.е. данная работа уже была проведена ООО «<Р>».

2 единицы программного обеспечения <программа> (фактически <данные изъяты> версии), 160 единиц <программа> (фактически <данные изъяты> версии); услуги по настройке персональных компьютеров, им были реально получены и использованы в интересах <НП>, поэтому он не мог причинить <НП> ущерб в размере <руб.> руб. По неизвестной ему причине бухгалтерия ООО «<Р>» не внесла изменения в бухгалтерские документы в части вида поставки программного обеспечения.

Им также было получено ПО - 1 единица антивирусной программы: <программа> Корпоративная версия на 160 клиентов, которая была установлена на сервере, находившемся в серверной ООО «<И.>». Факт её установки подтвержден в акте ревизионной комиссии <НП> от ДД.ММ.ГГ (<л.д.>), где указано «на системном блоке, инвентарный номер ***, программное обеспечение <программа> Корпоративная версия, установлено, но проверить факт лицензии программного продукта невозможно». Члены ревизионной комиссии при этом вообще не совершали действий по проверке подключения установленной корпоративной антивирусной программы к корпорации <данные изъяты>.

Факт работы клиентских версий <программа> подтверждается показаниями нотариуса Ш.2 (<л.д.>) о том, что он устанавливал на его ( Ш.2) компьютеры операционные системы <программа>, нотариальные программы и антивирусные программы <программа>. Из показаний нотариуса П.2 (<л.д.>) следует, что он устанавливал на его рабочий компьютер антивирусную программу <программа>. Директор ООО «<Р>» Р. подтверждает, что сам приобретал технику и ПО.

Весной ДД.ММ.ГГ года он сказал президенту <НП>Д.1 о необходимости продления антивирусного программного обеспечения «<программа>» (поскольку срок действия предыдущей версии закончился). Она дала согласие на приобретение антивирусного программного обеспечения «<программа>» стоимостью <руб.> руб. и приняла решение о выделении денежных средств на приобретение указанного программного обеспечения.

Данное программное обеспечение «<программа>» по счету *** от ДД.ММ.ГГ было приобретено им в ООО «<Р>» в целях продления срока действия корпоративной версии «<программа>» на 160 клиентов на ДД.ММ.ГГ год. Почему в счете *** от ДД.ММ.ГГ неверно указано «на оплату за 160 единиц» ему не известно. С указанной денежной суммы Р. никаких денег ему не передавал. После получения «<программа>» он обновил лицензию антивирусной программы на сервере, находившемся в серверной ООО «<И.>».

ДД.ММ.ГГ между <НП> и ООО «<И.>» заключен договор №*** от ДД.ММ.ГГ на предоставление услуг передачи данных и телематических служб, в соответствии с которым ООО «<И.>» предоставляло <НП> услугу доступа в сеть Интернет. В ДД.ММ.ГГ году он попросил увеличения заработной платы у президента <НП>Ж.1, та отказала в увеличении официальной части заработной платы в связи с тем, что штатное расписание не предполагает этого. Ж.1 предложила ему другим путем увеличить заработную плату - заключить договор на обслуживание локальной сети палаты сторонней организацией. В этих целях вице-президент <НП>Ж.1 подписала письмо в адрес ООО «<И.>» о расторжении договора № *** от ДД.ММ.ГГ года, и с его помощью был заключен договор на техническое обслуживание с ООО «<М.К.>», которым фактически руководил его знакомый С.1. Затем он попросил сотрудников ООО «<И.>» подключить <НП> к Интернету по минимальному тарифу, при этом, оформив данную услугу от имени ООО «<М.К.>». С этой целью, между ООО «<М.К.>» и ООО «<И.>» был заключен договор *** от ДД.ММ.ГГ на предоставление услуг передачи данных и телематических служб.

Директор ООО «<М.К.>» С.1 заключил с <НП> договор *** от ДД.ММ.ГГ на техническое обслуживание, согласно которому ООО «<М.К.>» брало на себя обязательства по техническому обслуживанию локальной сети палаты с безлимитным доступом в Интернет при скорости не ниже 5000 кбит/с. С.1 должен был ежемесячно в адрес <НП> направлять счета на оплату услуг согласно договора *** от ДД.ММ.ГГ года.

Он также обратился к сотрудникам ООО «<И.>» с просьбой оформить в связи с расторжением договора № *** от ДД.ММ.ГГ перенос услуг, оказываемых <НП> по указанному договору, на договор № *** от ДД.ММ.ГГ года, заключенный ООО «<И.>» с ООО «<М.К.>». Сотрудники ООО «<И.>» подготовили и передали ему бланк-заказы № ***, *** и *** от ДД.ММ.ГГ к договору № *** от ДД.ММ.ГГ, согласно которым оказываемые <НП> услуги доступа в сеть Интернет были перенесены на договор № *** от ДД.ММ.ГГ с ООО «<М.К.>».

С ДД.ММ.ГГ<НП> фактически получала услугу доступа в сеть Интернет на скорости не более 2048 кбит/с. на основании договора № *** от ДД.ММ.ГГ года, заключенного ООО «<И.>» с ООО «<М.К.>». По договору *** от ДД.ММ.ГГ на техническое обслуживание <НП> получала само техническое обслуживание по перечню работ, указанных в этом договоре, и непосредственно доступ в интернет. Фактически работы по техническому обслуживанию осуществлялись лично им, и только во время его отсутствия, специалистами ООО «<М.К.>». Он одновременно обслуживал компьютеры ООО «<М.К.>» по договору с С.1.

Он действительно получал в ООО «<М.К.>» счета на оплату, которые передавал на подпись президенту <НП>Д.1, которая давала бухгалтерии указания произвести по ним оплату. После чего, денежные средства перечислялись на расчетный счет ООО «<М.К.>», которое производило расчет с ООО «<И.>». При этом, из ежемесячной платы в размере <руб.> руб. С.1 удерживал 12% налогов. Также он с Л.1 оплачивал в кассу ООО «<М.К.>» <руб.> руб.

Вывод следствия о том, что он в период с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ получил от С.1 денежные средства в сумме <руб.> руб. не соответствует действительности. Эти денежные средства он не похищал, поскольку они расходовались ООО <М.К.>» на следующие цели: ежемесячно производилась оплата в размере <руб.> руб. в ООО «<И.>» за доступ в интернет с точек подключения <НП>; ежемесячно <руб.> руб. платилось в ООО «<И.>» за дополнительною точку доступа к интернету в серверной ООО «<И.>» за сервер <НП>; ежемесячно <руб.> руб. платилось в ООО «<И.>» за аренду места в серверной ООО «<И.>». Остаток суммы он получал в качестве оплаты своей работы в ООО «<М.К.>». По всем эпизодам предъявленного ему обвинения денежные средства в <НП> он ( Рогожников) не похищал, материального ущерба <НП> не причинял, напротив, действовал в интересах <НП>.

В случае приобретения коробочной версии лицензионного программного обеспечения у пользователя должна оставаться только лицензия, диск можно выбросить, документы на приобретение необязательны. Он установил программы <программа> на оба сервера, программы работали. Все документы и коробки он отдал в бухгалтерию М.2. Потом, через 3 месяца одну коробку забрал, чтобы установить программу на 3 системный блок. На указанный системный блок, который он отдал в <данные изъяты>, операционную систему не успел установить. Коробка осталась на рабочем месте. Первый сервер работал в ООО «<И.>», который впоследствии забрали сотрудники отдела «К», а второй сервер работал в палате, в его кабинете. Считает, что в акте ревизии был исследован третий, а не второй сервер. Лицензия <данные изъяты> на 160 единиц, это не коробочная версия, а бумажный носитель для активации через Интернет. Эту лицензию он сам забирал в ООО «<Р>». Лицензия оставалась у него на столе. А в бухгалтерию он сдал счет-фактуры. В случае с ООО «<М.К.>» речь шла об обслуживании компьютеров палаты, Интернет Палата получала из ООО «<М.К.>», то есть через посредника. По скорости Интернета улучшения не было, однако увеличилась скорость обслуживания компьютеров. До расторжения договора <НП> с ООО «<И.>», Палата платила до <руб.> руб., после расторжения <руб.> руб. За обслуживание компьютеров Палаты, деньги <НП> он не получал. Показания на следствии дал под давлением сотрудников полиции.

Из оглашенных показаний подозреваемого Рогожникова М.А. на предварительном следствии, с участием адвоката, следует, что ДД.ММ.ГГ, при его содействии, был заключен договор на оказание услуг доступа в сеть Интернет с компанией «<И.>», по которой <НП> получали услуги доступа в сеть Интернет на скорости 1024 кб/секунд по цене <руб.> руб. в месяц, а также по тарифному плану – трафик – 700, по <руб.> руб. в месяц. Кроме того, <НП> арендовали 1 единицу объема в серверной ООО «<И.>» по цене <руб.> руб. в месяц. Из-за того, что его ежемесячная заработная плата была низкой, а объем работы был большой, он решил перезаключить договор на Интернет таким образом, чтобы часть денежных средств оставалась ему. Он решил воспользоваться некомпетентностью вице-президента <НП>Ж.1, которая доверяла ему полностью, и предложить ей заключить договор с ООО «<М.К.>», руководителем которого являлся его знакомый С.1 Он лично изготовил на своем рабочем компьютере договор на оказание услуг (обслуживание локальной сети) между <НП> и ООО «<М.К.>», после чего этот договор дал на подпись Ж.1 и С.1 В свои намерения С.1 он не посвящал, а лишь попросил его расписаться в договоре с <НП>. После этого С.1 лично отдавал ему все денежные средства, которые перечислялись на расчетный счет ООО «<М.К.>» согласно договору с <НП>. В свою очередь, он частью денежных средств оплачивал счета ООО «<И.>» за Интернет, а остальную часть в сумме около <руб.> руб. он оставлял себе. То есть по договору заключённому с ООО «<М.К.>» <НП> платила <руб.> руб. в месяц, тогда как в ООО «<И.>» он платил около <руб.> руб. Явка с повинной написана им лично, без какого либо давления со стороны сотрудников полиции.

В протоколе явки с повинной Рогожников М.А. пояснил, что он решил воспользоваться некомпетентностью вице-президента <НП>Ж.1 Зная, что та ему доверяет, он порекомендовал Ж.1 расторгнуть договор с ООО «<И.>» по услуге доступа в Интернет и заключить договор на обслуживание локальных сетей с доступом в Интернет на скорости 5000 кбит/сек., по цене <руб.> руб. в месяц с ООО «<М.К.>», руководителем которой являлся его знакомый С.1 С ДД.ММ.ГГ года по ДД.ММ.ГГ года С.1 передавал ему деньги, получаемые от <НП>. С полученных денежных средств он оплачивал доступ в Интернет для <НП> и ООО «<М.К.>», а оставшиеся денежные средства расходовал по своему усмотрению (<л.д.>).

Представитель потерпевшего К.1 показала суду, что Рогожников М.А. работал в <НП> ведущим системным администратором, должен был обеспечить связь с нотариусами, отвечал за комплектующие, а также системное обеспечение и сеть Интернет. Заработная плата у него была официальная в пределах <руб.> руб. плюс премии. Работу он не совмещал. В ДД.ММ.ГГ года начались сбои в подключении к сети Интернет, который должен был «подаваться» на основании договора заключенного с ООО «<М.К.>». Из этой фирмы никто не приходил. После проведения проверки ревизионной комиссии выяснилось, что Интернет предоставлялся без договора, так как договор заключен на предоставление технического обслуживания. Комиссия стала проверять более тщательно, в том числе и наличие оборудования. По документам было установлено, что палатой было приобретено дорогостоящее оборудование, однако, в действительности, данного оборудования не было. Рогожников пояснил, что сервер должен находиться в специальном помещении. После предложения принести сервер в палату, Рогожников это осуществил. Комиссия сверила приобретенное по документам оборудование с сервером, выявили несоответствие того, что покупали; последовало обращение в правоохранительные органы.

Из показаний свидетеля Д.1 следует, что с ДД.ММ.ГГ она является президентом <НП>. За сетевую безопасность, работу в сети Интернет, настройку персональных компьютеров и программного обеспечения, в период с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ, отвечал ведущий системный администратор Рогожников М.А. ДД.ММ.ГГ года в <НП> стали происходить периодические сбои и проблемы с сетью Интернет, в связи с чем, она попросила Рогожникова М.А. предоставить ей соответствующий договор с провайдером. Рогожников М.А. сообщил, что все договоры на обслуживание сети Интернет утеряны и он их восстановит. Через некоторое время ей был представлен договор *** от ДД.ММ.ГГ, по которому ООО «<М.К.>» брало на себя обязательства по техническому обслуживанию сети <НП>. Договора на оказание услуг доступа в сеть Интернет ей представлено не было. Согласно указанному договору <НП> ежемесячно платило в ООО «<М.К.>» <руб.> руб. Договор был подписан вице-президентом <НП>Ж.1, которая исполняла обязанности президента <НП>. Рогожников М.А. воспользовался некомпетентностью в компьютерной сфере и доверием Ж.1, убедил ее заключить договор. Фактически ООО «<М.К.>» никаких услуг <НП> не предоставляло, так как специалисты указанной организации в <НП> не приезжали. Рогожников М.А. лично предоставлял в палату счета на оплату от имени ООО «<М.К.>», которые она подписывала и передавала главному бухгалтеру для оплаты. В ДД.ММ.ГГ года денежные средства были внесены в кассу ООО «<М.К.>». После того, как в ДД.ММ.ГГ года был вскрыт указанный факт, Рогожников М.А. уволился из <НП> по собственному желанию; была проведена ревизия, в ходе которой было выявлено отсутствие на компьютерах приобретенного <НП> программного обеспечения. Фактически на компьютерах <НП> было установлено нелицензионное программное обеспечение: операционная система «<программа>» и антивирусная программа «<программа>». На компьютере в ее офисе по адресу: <адрес>, по предложению Рогожникова М.А., была установлена якобы лицензионная антивирусная программа «<программа>». После увольнения Рогожникова М.А. она узнала, что в действительности им была установлена бесплатная версия программы. В ДД.ММ.ГГ года она подписывала представленные Рогожниковым документы на приобретение 160 единиц антивирусной программы «<программа>». Ранее Рогожников М.А. сообщал ей о необходимости приобретения указанного программного обеспечения. Фактически она никакого участия в получении указанной программы не принимала и данный программный продукт не видела, а только подписала представленные Рогожниковым М.А. документы, так как на тот момент доверяла ему.

Из показаний свидетеля Ж.1 следует, что в ее офис в городе <адрес> Рогожников М.А. ни разу не приезжал, никакое программное обеспечение на ее рабочий компьютер не устанавливал. С ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ она исполняла обязанности президента <НП>. В конце ДД.ММ.ГГ года к ней обратился Рогожников М.А. и пояснил, что у <НП> заканчивается договор на предоставление услуг доступа в сеть Интернет и его необходимо продлить. Рогожников М.А. пообещал, что подготовит договор, по которому у <НП> будет Интернет на скорости 5000 кбит/с, что необходимо для создания сети всех нотариусов <адрес>, за небольшую стоимость. ДД.ММ.ГГ Рогожников М.А. предоставил ей договор *** и пояснил, что это продление старого договора, но с большей скоростью. Предыдущий договор Рогожников М.А. ей не показал. Она полностью доверяла Рогожникову М.А., подписала этот договор. Рогожников М.А. никогда не обращался к ней с просьбой повысить ему заработную плату. В период исполнения ею обязанностей президента <НП>, она не предлагала Рогожникову М.А. заключить какой-либо договор на обслуживание локальной сети со сторонней организацией, для того чтобы он мог получать дополнительный доход.

Свидетель К.2 пояснила суду, что с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ года она занимала должность президента <НП>. ДД.ММ.ГГ состоялось заседание правления <НП>, на котором был рассмотрен вопрос *** «О локальной сети <НП>». По данному вопросу выступал Рогожников М.А., который сообщил, что необходимо создать сеть в <НП> и при этом привел статистику расчета расходов по локальной сети в общей сумме <руб.> руб. Члены правления одобрили и приняли решение о выделении средств на данные цели. В ДД.ММ.ГГ года Рогожниковым М.А. было приобретено необходимое оборудование и программное обеспечение на общую сумму <руб.> рублей, им были предоставлены в <НП> счета и товарные накладные от имени ООО «<Р>». Рогожников М.А. пояснил, что в ООО «<Р>» самые оптимальные цены. На предоставленных счетах она поставила визу для исполнения главному бухгалтеру М.2. Позднее Рогожников М.А. доложил, что установил оборудование и программное обеспечение, приобретенное в ООО «<Р>». Она доверяла ему и в силу своей некомпетентности не проверяла установку приобретенных программ и оборудования. На ее рабочий компьютер Рогожниковым установлена программа <программа>. Больше никаких программ Рогожников не устанавливал, в том числе операционную систему <программа> и антивирусную программу <программа>.

Свидетель Ж. пояснила суду, что с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ она работала в <НП> в должности главного бухгалтера. Приобретением компьютерной техники для нужд <НП> занимался Рогожников М.А., который когда сдавал документы, подтверждающие приобретение какого-либо имущества, она не проверяла его фактическое наличие, так как доверяла Рогожникову. По представленным им документам она производила оплату.

Свидетель К. показал, что он с Рогожниковым ездил только в магазины «<данные изъяты>» <адрес>, выезд в ООО «<Р>» он никогда не осуществлял.

Их показаний свидетеля Ж.2 следует, что Рогожников М.А. отвечал за закупку компьютерной техники, программного обеспечения, доступ компьютеров <НП> в сеть Интернет. В связи с увольнением Рогожникова М.А. проводилась ревизия, в ходе которой было выявлено, что приобретенное Рогожниковым программное обеспечение отсутствовало на компьютерах <НП>.

Из показаний свидетеля М.2 в суде следует, что в ДД.ММ.ГГ года она производила перечисление денежных средств в сумме <руб.> руб. со счета <НП> на счет ООО «<Р>» за приобретаемое компьютерное оборудование и программное обеспечение. Документы для оплаты в ООО «<Р>» представлялись в бухгалтерию Рогожниковым М.А.

Свидетель Л.1 пояснила, что ДД.ММ.ГГ в <НП> отключили Интернет. Она вместе с Рогожниковым М.А., по согласованию с Д.1, поехали в ООО «<М.К.>», где оплатили <руб.> руб. Знает, что в последующем О. было обнаружено отсутствие антивирусной программы. Она участвовала в проверках наличия на компьютерах нотариусов программного обеспечения.

Свидетель О. пояснил суду, что ДД.ММ.ГГ его пригласили в <НП> для участия в ревизии системных блоков. В составе ревизионной комиссии, он произвел вскрытие 2 системных блоков (серверов). Было обнаружено, что на указанных системных блоках установлено нелицензионное программное обеспечение <программа> и антивирус <программа>. ДД.ММ.ГГ он участвовал в ревизии системных блоков <НП>. При проведении ревизии было установлено, что указанное в документах ООО «<Р>» программное обеспечение <программа> и <программа> на компьютерах <НП> не установлено. ДД.ММ.ГГ президентом <НП>Д.1 был заключен договор с ООО «<Г.>» на оказание услуг по инвентаризации рабочих станций на факт лицензионности программного обеспечения. При инвентаризации было выявлено, что установленное на системных блоках <НП> программное обеспечение является нелицензионным и не соответствует сертификату подлинности и счет- фактурам, товарным чекам находящимся в бухгалтерии <НП>. По итогам инвентаризации был составлен акт от ДД.ММ.ГГ проверки подлинности используемого заказчиком программного обеспечения, в котором отражены все выявленные недостатки, а также к данному акту приобщена техническая информация о системе каждого компьютера (которая подтверждает выводы ревизий от ДД.ММ.ГГ и ДД.ММ.ГГ). В ДД.ММ.ГГ году он был также привлечен в качестве специалиста для осмотра компьютеров нотариусов <адрес>. В ходе данных осмотров было установлено, что отсутствовало программное обеспечение «<программа>» и «<программа>». На момент его трудоустройства в <НП> компьютерная сеть <НП> не была организована должным образом: использовалось оборудование, предназначенное для домашнего использования, не использовались программы и оборудование предназначенное для организации безопасности в компьютерной сети. При такой организации компьютерной сети не требовалось приобретение серверов, программного и антивирусного обеспечения, на что Рогожникову М.А. были выделены денежные средства. Локальная сеть всех нотариусов <адрес> отсутствовала. Однако по бухгалтерским документам <НП> числилось приобретение двух серверов, которые предназначались именно для создания локальной сети. Связь между нотариусами осуществлялась непосредственно через сеть Интернет посредством электронной почты. Вопрос о лицензионности выяснялся им следующим образом: в <НП> не было соответствующих коробок, также он звонил в офис <данные изъяты>, где ему сообщили, что <НП> у них не зарегистрирован. На <данные изъяты> также не было коробок и лицензии. Также у нотариусов искали активацию лицензии.

Из оглашенных показаний свидетеля Щ. следует, что Рогожников М.А. лично осуществлял приобретение компьютерного оборудования и программного обеспечения. После был составлен письменный отчет на имя президента <НП>К.2 о расходовании денежных средств в сумме <руб.> руб., который был подписан им и Рогожниковым М.А. Он лично не сверял наличие закупленного компьютерного оборудования и программного обеспечения с бухгалтерскими документами, поскольку не компетентен в области компьютерной техники.

В судебном заседании свидетель Щ. изменил показания, указав, что установку приобретенного Рогожниковым М.А. оборудования он контролировал со своего компьютера.

Из показаний свидетелей нотариусов <адрес> – членов <НП> (или их помощников): А., Л., А.1, С.2, П.1, В., Ф., С., М., О.2, П., С.5, В.1, Д.2, Д.3, М.1, Ш.3, Г., С.6, А.2, С.7, Н., Н.1, Ф.1 следует, что Рогожников М.А. в период работы в <НП> устанавливал на компьютеры нотариусов программы «<программа>» либо «<программа>», либо вообще ничего не устанавливал, иных программ не устанавливал.

Из оглашенных показаний свидетеля Р. следует, что с Рогожниковым М.А. он знаком более 25 лет и поддерживает с ним дружеские отношения. ООО «<Р>» не является дистрибьютором или реселлером компаний «<данные изъяты>» и «<данные изъяты>». ООО «<Р>» по договору поставило в <НП> компьютеры и программное обеспечение, подробности сделки он не помнит. Программное обеспечение он приобретал через Интернет у частных лиц.

В судебном заседании свидетель Р. показал, что к показаниям на предварительном следствии он отнесся несерьезно, на момент его допроса в судебном заседании обстоятельства произошедшего он помнит лучше. Программное обеспечение он приобретал через интернет, для того, чтобы продать программный продукт не надо заключать договор с правообладателем. При покупке им программного обеспечения через Интернет продавец сказал ему, что он не может представить товарные документы. Приобретенные им на вторичном рынке программы <программа> и <программа> являлись коробочной версией.

Из показаний свидетеля Р.1 в суде следует, Р. является его сыном. Ему известно, что ООО «<Р>» занимается только изготовлением светодиодной продукции и ее продажей, а также изготовлением рекламы. Р. выдал на его имя доверенность на получение денежных средств со счета ООО «<Р>» в банке «<банк>». Р. звонил ему и говорил, какую сумму нужно снять со счета указанной организации. До ДД.ММ.ГГ года он помогал Р. вести бухгалтерский учет ООО «<Р>», поэтому он сам проводил снимаемые со счета суммы по бухгалтерии общества и по расходному кассовому ордеру передавал Р. Денежные средства в сумме <руб.> руб. в период с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ действительно снимались им со счета ООО «<Р>». Он никогда не интересовался у Р. для каких целей им снимаются денежные средства со счета ООО «<Р>».

Из показаний свидетеля П.3 следует, что она проживает совместно с Рогожниковым М.А. на протяжении 10 лет. Она сотрудничала с ООО «<Р>» и ООО «<М.К.>», за что получала вознаграждение.

Из показаний свидетеля З. следует, что ДД.ММ.ГГ ревизионной комиссией была проведена проверка деятельности <НП> за ДД.ММ.ГГ год, в ходе которой был выявлен факт неправомерного заключения <НП> договора на предоставление услуг доступа в сеть Интернет с ООО «<М.К.>» по завышенной цене. Кроме того, приобретение программного обеспечения не завершалось составлением актов.

Из показаний свидетеля Д. следует, что ДД.ММ.ГГ между ООО «<И.>» и <НП> был заключен договор № *** на предоставление услуг передачи данных и телематических служб. Согласно договору ООО «<И.>» предоставляет услугу выхода в сеть Интернет <НП> со скоростью 1024 кбит/с при абонентской плате <руб.> руб. в месяц. Кроме того, в ООО <И.> по адресу: <адрес>, размещался и хранился сервер <НП>. Стоимость данной услуги составляла <руб.> руб. в месяц. Также <НП> по адресу <адрес>, была подключена к Тарифному плану «<данные изъяты>» с абонентской платой <руб.> руб. в месяц. Контактным лицом со стороны <НП> был Рогожников М.А., который сам обговаривал условия подключения, выбирал тарифные планы. ДД.ММ.ГГ в ООО «<И.>» поступила заявка от ООО «<М.К.>» о подключении к сети Интернет по адресу: <адрес>, по самому дешевому безлимитному плану <данные изъяты>. По данной заявке ООО «<И.>», по устной просьбе Рогожникова М.А., начало изучать техническую возможность подключения и заключения договоров. ДД.ММ.ГГ от <НП> в ООО «<И.>» пришло письмо за подписью вице-президента Ж.1 о расторжении договора № *** от ДД.ММ.ГГ, с ДД.ММ.ГГ с переносом пакетов услуг на договор <данные изъяты> заключенного между ООО «<И.>» и ООО «<М.К.>». Согласно договору *** ООО «<М.К.>» получает услугу по тарифу <данные изъяты> по цене <руб.> руб. в месяц и точкой подключения будет адрес: <адрес>, со скоростью 120 кбит/с. Согласно бланк-заказу *** ООО «<М.К.>» приобретает услугу «<данные изъяты>» за абонентскую плату <руб.> руб. в месяц, с точкой подключения по адресу: <адрес>, то есть на тот же сервер, принадлежащий и используемый до этого <НП> с услугой хранения сервера за <руб.> руб. в месяц. Согласно бланк-заказу *** ООО «<М.К.>» приобретает услугу «<данные изъяты>» по цене <руб.> руб. в месяц с точкой подключения по адресу: <адрес>. Данные услуги ООО «<М.К.>» получил с ДД.ММ.ГГ после расторжения договора с <НП>. В связи с ростом конкурентов, на рынке предоставляемых услуг Интернет, наблюдается постоянное снижение стоимости предоставляемых услуг, так Интернет со скоростью 1024 кбит/с в ДД.ММ.ГГ году для организации стоил <руб.> рублей в месяц, а в <данные изъяты> году со скоростью в два раза выше, то есть 2048 кбит/с стоил уже <руб.> руб. С ДД.ММ.ГГ<НП> ежемесячно платила в ООО «<И.>» по договору № *** от ДД.ММ.ГГ денежные средства в сумме <руб.> руб. Данный ежемесячный платеж оплачивался <НП> до ДД.ММ.ГГ года, то есть до момента расторжения указанного договора. Первоначально ООО «<М.К.>» (до переноса сервисов <НП>) осуществляло оплату по самому дешевому безлимитному тарифу «<данные изъяты>» в размере <руб.> руб. в месяц с НДС. Начиная с ДД.ММ.ГГ, т.е. после переноса сервисов <НП>, ООО «<М.К.>» начало ежемесячно платить за Интернет в ООО «<И.>» <руб.> руб., с учетом НДС. Рогожников М.А. одновременно являлся в ООО «<И.>» представителем ООО «<М.К.>» и <НП>.

Из оглашенных показаний свидетеля С.1 на предварительном следствии следует, что он является директором ООО «<М.К.>». В конце ДД.ММ.ГГ года Рогожников М.А попросил его заключить договор на техническое обслуживание локальной сети с <НП>. В его просьбу, он не вникал, полностью ему доверял, так как они с ним находятся в дружеских отношениях. Рогожников М.А. пояснил, что денежные средства которые будут перечисляться согласно заключенному договору на счет ООО «<М.К.>» от <НП>, он должен будет снимать и отдавать Рогожникову М.А., за вычетом налога в размере 12%. С данными условиями он согласился и дал все необходимые реквизиты ООО «<М.К.>» Рогожникову М.А. для составления договора. ДД.ММ.ГГ Рогожников М.А. принес подготовленный договор *** на техническое обслуживание локальной сети от ДД.ММ.ГГ, после чего он лично поставил в графе директор свою подпись и отдал подписанный договор Рогожникову М.А. После подписания договора, в период с ДД.ММ.ГГ года по ДД.ММ.ГГ года, на счет ООО «<М.К.>» ежемесячно поступали денежные средства в сумме <руб.> рублей от <НП>. Он снимал поступающие денежные средства со счета ООО «<М.К.>» в ОАО «<банк>», с помощью пластиковой карты в банкоматах <банк>. Рогожников М.А. ежемесячно приезжал в ООО «<М.К.>», которое располагалось по адресу: <адрес>, а с ДД.ММ.ГГ года - по <адрес>, где забирал счет на оплату согласно вышеуказанному договору. В ДД.ММ.ГГ года платеж от <НП> был внесен наличной денежной суммой в кассу ООО «<М.К.>». Он согласился на предложение Рогожникова М.А., так как находился с ним в дружеских отношениях. О том, что заключение вышеуказанного договора согласовано с руководством <НП> как официальная возможность получения Рогожниковым М.А. дополнительного заработка, Рогожников М.А. ему не сообщал. Не исключает, что у них с Рогожниковым М.А. была договоренность о том, что ООО «<М.К.>» фактически будет оплачивать в ООО «<И.>» за <НП> услугу доступа в сеть Интернет, поскольку Рогожников М.А. оказывал ему различные услуги, связанные с настройкой программного обеспечения, подключением к Интернету и т.д.

В судебном заседании свидетель С.1 пояснил, что показания на предварительном следствии подтверждает частично, настаивает на показаниях, данных им в судебном заседании, поскольку предварительно просмотрел документы. Указал, что на сервере, находящимся в ООО «<И.>» были установлены лицензионные: «<программа>», которая была уменьшена до «<программа>». Были установлены <программа> и «<программа>». Установление антивируса - это требование компании «<И.>». Рогожников М.А. получал зарплату из тех <руб.> руб., которые перечислялись из <НП> за обслуживание сервера. Среди нотариусов существовала локальная сеть, нотариусы подключались к данному серверу и имели возможность подключать себе лицензированную версию правовой системы «<программа>».

Из показаний свидетеля Т. следует, что он в присутствии специалиста О. и привлеченного специалиста из ООО «<Г.>», понятых, осматривали серверы, компьютеры палаты и нотариусов. Лицензионные программы <программа> и <программа> не были установлены. На одном из серверов были обнаружены программы <программа> и <программа>, которые были нелицензионными. Документов на программы не было, ключи продукта установить не удалось. В кабинете Рогожникова М.А. была обнаружена коробочная версия <программа>. Однако эта программа не была установлена. Специалист ООО «<Г.>» осуществлял проверку с помощью соответствующей программы. Ему известно, что сервер <НП> изымался сотрудниками отдела «К», который впоследствии должны были отправить на исследование. Второй сервер находился в кабинете Рогожникова М.А. Явку с повинной Рогожников М.А. дал добровольно, какого-либо давления на него не оказывалось.

Из показаний специалиста К.3 следует, что он проводил исследование системного блока и жесткого диска, представленных ему сотрудниками полиции. На исследованных объектах программы <программа> и <программа> не были установлены. Эти вопросы перед ним не ставились, однако, если бы эти программы были установлены, то он бы их указал.

Из показаний специалиста К.4 следует, что он занимается поставкой лицензионных программных продуктов. Программные продукты <данные изъяты> и <данные изъяты> осуществляются потребителям через сеть реселлеров. При осмотре компьютера можно определить лицензионность программы по ключу продукта. В случае приобретения коробочной версии продукта на руках должны быть бухгалтерские документы – счет-фактура, товарная накладная, коробка с лицензией и ключом. Лицензия активируется через сеть Интернет. Однако существуют триальные (пробные) версии, которые действуют в течение 30 дней.

Не выяснение у сотрудников ООО «<И.>» вопроса об обязательном установлении лицензионных антивирусных программ на серверы клиентов, вопреки доводам жалобы, не свидетельствует о недоказанности вины осужденного.

Из протоколов осмотров компьютеров нотариусов следует, что программы <программа>, <программа>, <программа>, не установлены (<л.д.>), поэтому доводы жалобы о том, что указанные протоколы осмотров не могут опровергать показания Рогожникова М.А. суд апелляционной инстанции признает надуманными.

Не дача в приговоре оценки актам ревизий от ДД.ММ.ГГ и от ДД.ММ.ГГ года, вопреки доводам жалобы, не влечет отмену приговора, поскольку вина осужденного подтверждается совокупностью исследованных доказательств, в том числе, протоколом осмотра системных блоков в <НП>ДД.ММ.ГГ года оперуполномоченным отдела «К» БСТМ ГУ МВД России по <адрес>, с участием специалистов и понятых ( по поручению следователя о производстве отдельных следственных действий) по адресу: <адрес> (<л.д.>) которым осмотрены, в том числе, системные блоки ( серверы) с инвентарными номерами *** и *** с указанием установленной нелицензионной операционной системы на сервере *** и не установлении ее на сервере *** ( <л.д.>), поэтому не могут быть признаны обоснованными доводы жалобы о том, что при проверке подлинности программного обеспечения ДД.ММ.ГГ ( <л.д.>) не проверялись системные блоки ( серверы) с инвентарными номерами *** и ***.

В соответствии со ст. 38 УПК РФ следователь уполномочен самостоятельно направлять ход расследования, принимать решение о производстве следственных и иных процессуальных действий. Не признание системных блоков с инвентарными номерами *** и *** вещественными доказательствами, не приобщение их к делу, не свидетельствует о недоказанности вины осужденного.

Не указание в протоколе осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГ по уголовному делу *** ( уголовное дело, не связанное с обвинением Рогожникова), при изъятии в серверной ООО « <И.>» системного блока о наличии-отсутствии в нем программного обеспечения, не свидетельствует о недоказанности вины Рогожникова М.А.; довод жалобы о том, что системный блок не опечатан суд апелляционной инстанции признает надуманным, поскольку в протоколе осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГ указано, что системный блок помещен в черный полиэтиленовый пакет, горловина пакета перевязана нитью, свободные концы которой скреплены бумажной биркой с оттиском печати ( <л.д.>). Проводился ли осмотр системного блока в качестве вещественного доказательства по уголовному делу *** ( уголовное дело, не связанное с обвинением Рогожникова) установить невозможно, так как данный протокол не был истребован; однако это не влияет на доказанность вины осужденного, с учетом всей совокупности доказательств.

Доводы жалобы о том, что система «<программа>» работала у нотариусов, что невозможно при отсутствии локальной сети и установленного лицензионного серверного программного обеспечения, не могут быть признаны состоятельными, так как опровергаются показаниями свидетеля О. об отсутствии локальной сети всех нотариусов <адрес>, связь между нотариусами осуществлялась непосредственно через сеть Интернет посредством электронной почты; также из показаний свидетелей, в том числе свидетеля Ж.1, следует, что пользовались программой «<программа>», установленной на диске.

Вина осужденного также подтверждается: актом проверки подлинности используемого заказчиком программного обеспечения от ДД.ММ.ГГ, согласно которому используемое в <НП> программное обеспечение «<программа>» не является лицензионным ( <л.д.>); актом проверки финансово-хозяйственной деятельности <НП> от ДД.ММ.ГГ, согласно которому установлен факт заключения ДД.ММ.ГГ договора предоставления услуг доступа в Интернет с ООО «<М.К.>» по цене <руб.> руб. в месяц, что в два раза превышает сумму, которую <НП> платила ранее за аналогичные услуги; установлено, что ООО «<М.К.>» не является организацией, оказывающей услуги доступа в сеть Интернет (<л.д.>); другими исследованными доказательствами, подробно изложенными в приговоре. У суда первой инстанции не имелось оснований сомневаться в достоверности показаний представителя потерпевшего К.1 и свидетелей по делу, поскольку их показания согласуются между собой, являются взаимосвязанными и дополняющими друг друга. Какой-либо личной заинтересованности допрошенных лиц, а также поводов для оговора Рогожникова М.А. не установлено. Противоречия в показаниях свидетелей устранялись путем оглашения их показаний, и объяснены давностью событий. Поэтому суд первой инстанции мотивированно положил их в основу приговора. В судебном заседании мотивированно отклонены ходатайства о назначении компьютерной экспертизы.

Суд первой инстанции обоснованно критически оценил показания Рогожникова М.А. в судебном заседании, как способ его защиты, так как они опровергаются совокупностью доказательств по делу. Утверждение Рогожникова М.А. о том, что он установил и активировал программы на серверах, о чем свидетельствует обнаруженная в его кабинете коробочная версия <программа>, опровергается исследованными доказательствами.

Из показаний свидетелей О., Ш., Т., актов, протоколов осмотров предметов следует, что ими проводилась проверка установки Рогожниковым М.А. приобретенного им по документам программного обеспечения. Однако лицензионные программные продукты компаний <данные изъяты> и <данные изъяты> установлены не были. К проверке привлекалось незаинтересованное лицо – специалист ООО «<Г.>», который и устанавливал наличие программ на предмет их лицензионности. Дополнительно информация проверялась в корпорациях <данные изъяты> и <данные изъяты>. Само по себе наличие коробки от программного продукта не свидетельствует об установлении программы, а также о ее законности, поскольку лицензии, ключи, Рогожниковым М.А. в нотариальную палату представлены не были. Таким образом, на сервере *** установлены нелицензионные программы, а на сервере *** операционная система не установлена вообще.

Данные обстоятельства подтверждены представителем потерпевшего К.1, которая узнала об обстоятельствах из результатов проведенных проверок; свидетелем Д.1, показавшей, что на ее компьютер Рогожников М.А. устанавливал антивирусную программу <программа>, однако это была бесплатная версия программы; свидетелем К.2, которая не давала своего согласия на приобретение иных, не указанных в счетах программ; показаниями других свидетелей ( нотариусов) о том, что относящиеся к предмету доказывания программы Рогожниковым М.А. на их компьютеры не устанавливались.

Судом первой инстанции обоснованно установлено, что вопреки доводам защиты о том, что свидетели Ш.2 и П.2 подтверждают законность действий Рогожникова М.А., свидетель Ш.2 показал, что Рогожников М.А. устанавливал на его компьютер программы <программа> и <программа>, которые он ( Ш.2) приобретал на личные денежные средства. Свидетель П.2 показал, что Рогожников М.А. устанавливал программу <программа> через удаленный доступ. Согласно справке, представленной П.2, программа не заработала, и он приобрел антивирусную программу «<программа>».

Из показаний свидетелей Е., Ш.1 ( сотрудников ЗАО «<данные изъяты>», официального партнера компании «<данные изъяты>» и компании «<данные изъяты>») следует, что указанные компании осуществляют продажу программного обеспечения через сеть своих официальных дистрибьюторов, которые, в свою очередь, осуществляют поставку программного обеспечения через сеть реселлеров, осуществляющих продажу программного обеспечения непосредственным клиентам. ЗАО «<данные изъяты>» является реселлером «<данные изъяты>». Согласно документам <НП>, ООО «<Р>» продал указанной организации программное обеспечение «<данные изъяты>» по программе лицензирования <данные изъяты>. Официальные реселлеры при продаже именно данного программного обеспечения предоставляют вместо товарной накладной акт приема-передачи неисключительных прав на программное обеспечение компании «<данные изъяты>», чего в случае ООО «<Р>» сделано не было. Реселлеры не имеют в своем распоряжении готовых <данные изъяты>-лицензий. Они печатаются в «<данные изъяты>» на специальных бланках с несколькими степенями защиты. Процессом изготовления лицензий управляет компьютерная программа. Контроль количества лицензий осуществляется автоматически и обойти его невозможно. <данные изъяты> – это именные лицензии, то есть они выписываются на конкретного пользователя (юридическое лицо или индивидуального предпринимателя) и не могут использоваться кем-то другим. Передача лицензий возможна только аффилированному лицу или неаффилированному третьему лицу в связи с продажей активов или слиянием аффилированного лица или подразделений. Окончательное решение о возможности передачи лицензий принимает компания «<данные изъяты>». При оформлении продажи программных продуктов от ООО «<Р>» неправильно составлена сопутствующая документация. Кроме того, реализовать указанный товар, возможно было только через дистрибьюторов или реселлеров.

Согласно информации компании «<данные изъяты>»: ООО «<Р>» не является авторизованным реселлером или дистрибьютором компании в России и не обладает правом распространять программное обеспечение «<программа>». Программные продукты распространяются исключительно через розничную

дистрибьюторскую сеть.

Противоречивые показания свидетеля Р. в судебном заседании суд первой инстанции правильно оценил критически; в ходе предварительного следствия он не давал каких-либо конкретных показаний по обстоятельствам сделки. Свидетель Р. не смог документально подтвердить законность приобретения им программного обеспечения, указал, что программное обеспечение он купил через сеть Интернет на вторичном рынке, ссылаясь при этом на законность своих действий. В ходе допроса путался, указывая, что программа <программа> была в коробочной версии, затем указывал, что передал Рогожникову М.А. ссылку, через которую можно было скачать программу. Рогожников М.А. и Р. на протяжении длительного времени знакомы друг с другом, находятся в дружеских отношениях, показания свидетеля Р. противоречат собранным доказательствам, поэтому.

Доводы Рогожникова М.А. о некомпетентности свидетеля О., поскольку тот искал на компьютерах нотариусов лицензии <программа>, суд первой инстанции правильно признал необоснованными, поскольку из показаний свидетеля О. следует, что это не программное обеспечение, у нотариусов они также смотрели активацию лицензии, что соответствует другим доказательствам.

По ходатайству защиты в суде первой инстанции приобщено заключение специалиста Я., согласно выводам которого, в актах ревизии <НП> содержатся противоречия, поскольку <программа> не устанавливается на клиентские компьютеры, а <программа> не является программным обеспечением, представляет собой лицензию. Серверная часть <программа> не устанавливается на компьютерах пользователей.

Это заключение специалист Я. подтвердил в судебном заседании и показал, что на компьютере клиента можно увидеть, какие программы на нем установлены, в частности <программа>, если на их компьютерах будет установлена клиентская часть.

Вопреки доводам жалобы, суд апелляционной инстанции считает, что заключение и показания специалиста Я. не опровергают показания свидетеля О., а напротив, соответствуют им в части целей проверки компьютеров нотариусов. Суд первой инстанции мотивированно исходил из ограниченности материалов и сведений, представленных стороной защиты специалисту для проведения исследования, что отразилось на полноте и обоснованности выводов специалиста Я.

Показания свидетеля Щ. в судебном заседании суд первой инстанции мотивированно оценил критически, поскольку они противоречат его показаниям в ходе предварительного следствия и другим доказательствам. Кроме того, с учетом его функциональных обязанностей, отсутствия у него специальных познаний, тот не мог контролировать работу Рогожникова М.А.

Показания свидетеля Ж.1 опровергают показания Рогожникова М.А. о том, что он обращался к ней за повышением заработной платы, и та предложила ему заключить фиктивный договор, вследствие чего, при его содействии был заключен договор с ООО «<М.К.>». Несостоятельными являются доводы Рогожникова М.А. о том, что он, представляя ООО «<М.К.>», обслуживал компьютерную технику <НП>, поскольку выполнение указанной работы относилось к его трудовой функции.

Исполнение Ж.1 обязанностей президента <НП> не свидетельствует о ее заинтересованности в исходе уголовного дела, поэтому доводы жалобы в этой части признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.

Доводы жалобы о том, что показания свидетеля Ж.1 являются недопустимым доказательством, поскольку до ее допроса в судебном заседании ДД.ММ.ГГ она не удалялась из зала судебного заседания, на что обращено внимание председательствующего, не могут быть признаны обоснованными, так как опровергаются протоколом судебного заседания ( <л.д.>), а также постановлением суда от ДД.ММ.ГГ об отклонении замечаний адвоката Купцова И.В., содержащихся в апелляционной жалобе, на протокол судебного заседания.

Из показаний свидетеля М.3 ( директора по экономической безопасности ООО « <И.>») следует, что по договору № *** на предоставление услуг передачи данных и телематических служб от ДД.ММ.ГГ ООО «<И.>» оказывало <НП> услуги доступа в сеть Интернет. Контактным лицом со стороны <НП> являлся Рогожников. ДД.ММ.ГГ от <НП> в ООО «<И.>» пришло письмо о расторжении договора № *** от ДД.ММ.ГГ за подписью вице-президента Ж.1 с переносом пакетов услуг на договор *** заключенного между ООО «<И.>» и ООО «<М.К.>». Позднее им был приглашен Рогожников М.А., который был контактным лицом от ООО «<М.К.>» и <НП>. В ходе устной беседы Рогожников М.А. ему пояснил, что он придумал договор *** от ДД.ММ.ГГ, согласно которому ООО «<М.К.>» оказывает якобы услуги по обслуживанию локальной сети с безлимитным доступом в Интернет при скорости не ниже 5000 кбит/с. Он уточнил у Рогожникова М.А., действительно ли предоставляет ООО «<М.К.>» доступ в Интернет. Рогожников М.А. сказал, что этот договор был составлен таким образом, чтобы с юридической стороны было непонятно, оказывает ли ООО «<М.К.>» услуги связи или только техническое обслуживание локальных сетей, так как предоставление услуг связи, требует наличие специальной лицензии, которая у ООО «<М.К.>» отсутствует. Также Рогожников ему пояснил, что руководство <НП>, у которых нет специальных познаний в области оказания услуг связи, не могли понимать всех деталей и полной сущности договоров. На вопрос о личной финансовой заинтересованности в составлении и реализации данного договора, Рогожников М.А. пояснил, что в результате заключения указанного договора он зарабатывал около <руб.> руб. ежемесячно.

Показания свидетеля С.1 в судебном заседании суд первой инстанции верно оценил критически, поскольку они противоречат его показаниям в ходе предварительного следствия и другим доказательствам. Так согласно его показаниям, на сервере <НП>, находящимся в ООО «<И.>» были установлены лицензионные программы. Вместе с тем, договор ООО «<М.К.>» с <НП> заключен ДД.ММ.ГГ года, а сервер нотариальной палаты находился в серверной ООО «<И.>» согласно акту ввода в эксплуатацию с ДД.ММ.ГГ года. Таким образом, свидетель С.1 не мог знать, какое программное обеспечение установлено на сервере.

Сотрудники нотариальной палаты в судебном заседании, не отрицали наличие Интернета на рабочих местах. Таким образом, услуги Интернета <НП> предоставлялись.

Из показаний свидетеля Д. следует, что начиная с ДД.ММ.ГГ, то есть после переноса сервисов <НП>, ООО «<М.К.>» осуществляло ежемесячные платежи за Интернет в ООО «<И.>» в размере <руб.> руб. с учетом НДС. При этом, от количества точек доступа не зависит стоимость Интернета.

Согласно представленным платежным документам <НП> в ООО «<М.К.>» перечислено <руб.> руб. В то же время за указанный период времени ООО «<М.К.>» перечислено в ООО «<И.>» <руб.> руб. (без учета платежа от ДД.ММ.ГГ в размере <руб.> руб. за ДД.ММ.ГГ и ДД.ММ.ГГ года).

Исходя из этого, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что <данные изъяты> нотариальной палатой получены услуги на указанную сумму. Соответственно, сумма похищенного судом первой инстанции правильно уменьшена до <руб.> руб., поэтому доводы жалобы о не установлении конкретного размера похищенного Рогожниковым М.А. следует признать надуманными.

Не являются состоятельными доводы жалобы о нарушении срока предварительного расследования и необходимости зачета в общий срок предварительного расследования времени, включающего период с момента вынесения постановления о приостановления предварительного расследования до момента вынесения постановления об отмене постановления о приостановлении предварительного расследования, поскольку эти доводы основаны на неправильном толковании норм уголовно-процессуального законодательства.

Доказательства, собранные по делу, соответствуют требованиям уголовно-процессуального законодательства, и вопреки доводам жалобы, не могут быть признаны недопустимыми. Какого-либо давления на Рогожникова М.А. со стороны правоохранительных органов не установлено. Кроме того, судом проверялась законность продления срока предварительного следствия, каких-либо нарушений закона не установлено.

Таким образом, Рогожников М.А. обманул должностных лиц <данные изъяты> нотариальной палаты, что выразилось в сознательном сообщении и предоставлении заведомо ложных, не соответствующих действительности сведений и документов. Рогожников М.А., являясь специалистом в области компьютерных технологий, пользуясь доверием, оказанным ему, злоупотребил им. Рогожников М.А., осознавая, что денежные средства принадлежат <НП>, и он не имеет на них прав, безвозмездно, противоправно обратил их в свою пользу, чем причинил потерпевшему ущерб; действовал с корыстной целью, поскольку получил выгоду, и желал этого. Сумма ущерба, по событиям ДД.ММ.ГГ года превышает <данные изъяты> рублей, что в соответствии с примечаниями к ст.158 УК РФ образует крупный размер.

Преступления совершены Рогожниковым М.А. в разные периоды времени, различными способами, в каждом из трех преступлений, после перечисления денежных средств на расчетные счета подконтрольных ему юридических лиц, Рогожников М.А. имел возможность распорядиться ими, то есть преступления являются оконченными.

Суд правильно квалифицировал действия Рогожникова М.А.: по событиям ДД.ММ.ГГ года по ч. 3 ст. 159 УК РФ (в ред. ФЗ от 07.03.2011 № 26-ФЗ) как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, совершенное в крупном размере; по событиям в ДД.ММ.ГГ года по ч. 1 ст. 159 УК РФ (в ред. ФЗ от 07.03.2011 № 26-ФЗ) как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием; по событиям в ДД.ММ.ГГ года – ДД.ММ.ГГ года по ч. 1 ст. 159 УК РФ (в ред. ФЗ от 07.12.2011 № 420-ФЗ) как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием.

При назначении вида и размера наказания, в соответствии со ст.60 УК РФ, суд первой инстанции учел характер и степень общественной опасности совершенных преступлений небольшой тяжести и тяжкого преступления; личность виновного, характеризующегося положительно, на учете в АКПНД, АККПБ, не состоящего, трудоспособный возраст, состояние здоровья Рогожникова М.А. и его близких; обстоятельства, смягчающие наказание; влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Обстоятельствами, смягчающими наказание Рогожникова М.А., суд признал и учел: явку с повинной и признание вины по преступлению, совершенному в период ДД.ММ.ГГ годов, наличие несовершеннолетнего ребенка.

Отягчающих наказание обстоятельств суд не усматривает.

Принимая во внимание фактические обстоятельства преступления и степень его общественной опасности, оснований для применения положений ч. 6 ст.15 УК РФ и изменения категории преступления на менее тяжкую, суд мотивированно не усмотрел.

Оснований для применения ст.64 УК РФ, суд также обосновано не усмотрел, с чем соглашается суд первой инстанции.

Учитывая характер преступления, наличие смягчающих обстоятельств и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, данные о личности Рогожникова М.А., суд первой инстанции правильно назначил наказание: по ч. 3 ст. 159 УК РФ (в ред. ФЗ от 07.03.2011 № 26-ФЗ) в виде лишения свободы без дополнительного наказания, с применением ст. 73 УК РФ; а по преступлениям небольшой тяжести с учетом требований ст. 56 УК РФ, с применением ч. 1 ст. 62 УК РФ.

В связи с истечением сроков давности по преступлениям небольшой тяжести, Рогожников М.А. правомерно освобожден от наказания.

Суд первой инстанции, в соответствии со ст. 1064 ГК РФ, обоснованно удовлетворил исковые требования частично, поскольку наличие ущерба и его причинение виновными действиями Рогожникова М.А. установлены. Вместе с тем, поскольку по уголовному делу доказан ущерб по событиям ДД.ММ.ГГ года в размере <руб.> руб., по событиям в ДД.ММ.ГГ года – в размере <руб.> руб., по событиям в ДД.ММ.ГГ года - ДД.ММ.ГГ года в размере <руб.> руб., то верно взыскано с Рогожникова М.А. сумма в размере <руб.> руб.

Арест, наложенный на земельный участок, площадью <данные изъяты> кв.м., расположенный по адресу: <адрес>, правомерно оставлен в силе для обеспечения гражданского иска, поэтому доводы жалобы в этой части не подлежат удовлетворению.

Нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену приговора, не допущено.

Вместе с приговор подлежит изменению, так как в резолютивной части приговора, при освобождении от наказания, суд указал только норму закона, не раскрывая ее содержание. Необходимо уточнить резолютивную часть приговора об освобождении Рогожникова М.А. от назначенного наказания: по ч. 1 ст. 159 УК РФ (в ред. ФЗ от 07.03.2011 № 26-ФЗ) ( по событиям в ДД.ММ.ГГ года), на основании п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ, в связи с истечением срока давности; по ч. 1 ст. 159 УК РФ (в ред. ФЗ от 07.12.2011 № 420-ФЗ) ( по событиям в ДД.ММ.ГГ года – ДД.ММ.ГГ года ), на основании п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ, в связи с истечением срока давности.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ОПРЕДЕЛИЛ:

приговор Индустриального районного суда города Барнаула Алтайского края от 19 мая 2015 года в отношении Рогожникова М. А. изменить.

Уточнить в резолютивной части приговора об освобождении Рогожникова М.А. от назначенного наказания: по ч. 1 ст. 159 УК РФ (в ред. ФЗ от 07.03.2011 № 26-ФЗ) ( по событиям в ДД.ММ.ГГ года), на основании п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ, в связи с истечением срока давности; по ч. 1 ст. 159 УК РФ (в ред. ФЗ от 07.12.2011 № 420-ФЗ) ( по событиям в ДД.ММ.ГГ года – ДД.ММ.ГГ года ), на основании п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ, в связи с истечением срока давности.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката – без удовлетворения.

Председательствующий: Л.М. Фефелова

Судьи: М.А. Фокин

Е.В. Мишина

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>