НАЛОГИ И ПРАВО
НАЛОГОВОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО КОММЕНТАРИИ И СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА ИЗМЕНЕНИЯ В ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ
Налоговый кодекс
Минфин РФ

ФНС РФ

Кодексы РФ

Подборки

Популярные материалы

Постановление Суда по интеллектуальным правам от 24.04.2015 № С01-208/2015

СУД ПО ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫМ ПРАВАМ

улица Машкова, дом 13, строение 1, Москва, 105062

http://ipc.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Москва

24  апреля 2015 года

Дело № СИП-734/2014

Резолютивная часть постановления объявлена 20 апреля 2015 года.

Полный текст постановления изготовлен 24 апреля 2015 года.

Президиум Суда по интеллектуальным правам в составе: председательствующего – председателя Суда по интеллектуальным правам Новоселовой Л.А.,

членов президиума: Корнеева В.А., Данилова Г.Ю., Уколова С.М.,

при участии судьи-докладчика Силаева Р.В.,

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы Чкаловой Ольги Валерьевны (Москва), Мемориально-благотворительного фонда имени В.П. Чкалова «Международный Чкаловский фонд» (Комсомольский просп., д. 28, комн. 10, Москва, 119146, ОГРН 1107799034397) и Алексеевой Елены Рэмовны (Москва) на решение Суда по интеллектуальным правам от 25.12.2014 по делу № СИП-734/2014 (судьи Погадаев Н.Н., Кручинина Н.А., Тарасов Н.Н.)

по заявлению Чкаловой Ольги Валерьевны, Мемориально-благотворительного фонда имени В.П. Чкалова «Международный Чкаловский фонд» и Алексеевой Елены Рэмовны

об оспаривании решения Федеральной службы по интеллектуальной собственности (Бережковская наб., д. 30, корп. 1, Москва, 123995, ОГРН 1047730015200) от 28.04.2014 об отказе в удовлетворении возражения против предоставления правовой охраны словесному товарному знаку «ЧКАЛОВСКИЙ» по свидетельству Российской Федерации № 352414.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «ФАУНД» (ул. Героев Хасана, д. 34, г. Пермь, 614990, ОГРН 1025901210720).

В судебном заседании приняли участие представители:

от Чкаловой О.В. — Зуйков С.А. (по доверенности от 28.05.2014);

от Мемориально-благотворительного фонда имени В.П. Чкалова «Международный Чкаловский фонд» — Зуйков С.А. (по доверенности от 23.05.2014);

от Алексеевой Е.Р. — Кудинов А.А. по доверенности от 16.04.2015;

от Федеральной службы по интеллектуальной собственности — Чеканов А.А. (по доверенности от 28.08.2014 № 02/32-568/41);

от общества с ограниченной ответственностью «ФАУНД» — Агафонов Е.Л. (по доверенности от 23.08.2013).

Президиум Суда по интеллектуальным правам

УСТАНОВИЛ:

Чкалова Ольга Валерьевна, Мемориально-благотворительный фонд имени В.П. Чкалова «Международный Чкаловский фонд» (далее – фонд) и Алексеева Елена Рэмовна обратились в Суд по интеллектуальным правам с заявлением о признании недействительным решения Федеральной службы по интеллектуальной собственности (Роспатента) от 28.04.2014 об отказе в удовлетворении возражения против предоставления правовой охраны словесному товарному знаку «ЧКАЛОВСКИЙ» по свидетельству Российской Федерации № 352414.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «ФАУНД» (далее – общество «ФАУНД», общество).

Решением Суда по интеллектуальным правам от 25.12.2014 в удовлетворении заявленного требования отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, Чкалова О.В. и фонд, а также Алексеева Е.Р. обратились в президиум Суда по интеллектуальным правам с кассационными жалобами, в которых просят обжалуемый судебный акт отменить и направить дело на новое рассмотрение.

В кассационной жалобе Чкалова О.В. и фонд ссылаются на нарушение судом первой инстанции норм процессуального права, неправильное применение норм материального права и несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела.

Указанные заявители кассационной жалобы отмечают, что суд не дал оценку доводам заявителей о несоответствии оспариваемого решения Роспатента пункту 3 статьи 6 Закона Российской Федерации от 23.09.1992 № 3520-I «О товарных знака, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров» (далее — Закон о товарных знаках).

Чкалова О.В. и фонд полагают, что суд неправильно применил норму пункта 3 статьи 7 названного Закона, поскольку, по их мнению, является очевидным производный характер словесного элемента «ЧКАЛОВСКИЙ», зарегистрированного в качестве товарного знака, от фамилии легендарного советского летчика Чкалова Валерия Павловича, наследниками которого являются заявители по настоящему делу Чкалова О.В. и Алексеева Е.Р., чьи коммерческие интересы представляет фонд.

Чкалова О.В. и фонд указывают, что вывод суда первой инстанции о том, что нормы статей 416, 418, 419 и 430 Гражданского кодекса Р.С.Ф.С.Р. (введенного в действие постановлением ВЦИК от 11.11.1922 «О введении в действие Гражданского кодекса Р.С.Ф.С.Р.» (далее — ГК Р.С.Ф.С.Р. 1922 года)) определяют свидетельство о наследстве в качестве единственного документа, подтверждающего право на наследство, является ошибочным, поскольку приведенное утверждение из указанных норм не следует. Заявители также отмечают, что суд в нарушение статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уклонился от оценки иных доказательств, представленных ими в подтверждение их наследственных отношений с Чкаловым В.П., как то: доказательства владения и пользования квартирой Чкалова В.П. и находящимися в ней вещами, его наручными часами и автомобилем.

Заявители указывают на то, что из закона не следует, что только лицо непосредственно унаследовавшее по закону имущество наследодателя, должно рассматриваться как наследник известного лица в смысле пункта 3 статьи 7 Закона о товарных знаках.

Заявители отмечают, что судом не была дана оценка тому обстоятельству, что фонд является правообладателем товарных знаков по свидетельствам Российской Федерации № 522595, 523689 и 523690 со словесными элементами «ЧКАЛОВ», «CHKALOV», предоставление правовой охраны которым может быть оспорено правообладателем спорного товарного знака – обществом по основаниям пункта 6 статьи 1483 ГК РФ. Указанное обстоятельство подтверждает наличие заинтересованности фонда в оспаривании товарного знака общества.

По мнению заявителей, вывод суда о том, что оспариваемое решение Роспатента не затрагивает права третьего заявителя – Алексеевой Е.Р., не основан на законе, поскольку оспариваемым решением Роспатента сохранена правовая охрана товарного знака, регистрация которого нарушает права указанного наследника Чкалова В.П.

Алексеева Е.Р. в кассационной жалобе, поданной самостоятельно, сослалась на нарушение оспариваемым решением Роспатента и решением суда первой инстанции ее прав как наследника Чкалова В.П., что обуславливает ее право на оспаривание решения уполномоченного органа в порядке статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Кроме того, она также ссылается на неправильное применение судом упомянутых норм ГК Р.С.Ф.С.Р. 1922 года и пункта 3 статьи 7 Закона о товарных знаках, а также на нарушение норм процессуального права, выразившееся в уклонении от рассмотрения требований основанных на пункте 3 статьи 6 Закона о товарных знаках.

Представители Чкаловой О.В., фонда и Алексеевой Е.Р. в судебном заседании поддержали доводы, содержащиеся в кассационных жалобах.

Роспатент и общество «ФАУНД» отзывы на кассационной жалобы Чкаловой О.В., фонда и Алексеевой Е.Р. не представили. Их представители в судебном заседании высказались о законности и обоснованности обжалуемого судебного акта, просили в удовлетворении кассационных жалоб отказать.

Законность обжалуемого судебного акта проверена президиумом Суда по интеллектуальным правам в порядке, предусмотренном статьями 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, словесный товарный знак «ЧКАЛОВСКИЙ» по заявке № 2005713039 с приоритетом от 01.06.2005 зарегистрирован 10.06.2008 в Государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации за № 352414 на имя общества в отношении услуг 35, 36, 39, 41 и 43-го классов Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков (далее – МКТУ).

Чкалова О.В. и фонд обратились 13.06.2013 в Роспатент с возражением против предоставления правовой охраны товарному знаку по свидетельству Российской Федерации № 352414, мотивированным тем, что зарегистрированный товарный знак противоречит требованиям пункта 3 статьи 6 и пункта 3 статьи 7 Закона о товарных знаках.

В обоснование своей заинтересованности в предъявлении возражения против предоставления правовой охраны спорному товарному знаку Чкалова О.В. указала на то, что их семья до 28.03.1973 проживала в квартире, которая является памятником культуры города Москвы (постановление Совета Министров РСФСР от 29.11.1957 № 781), осуществляла управление имуществом, принимала меры по его сохранению, в связи с чем считает, что таким образом унаследовала все права, принадлежащие Чкалову В.П., поскольку фактически пользовалась всем имуществом, как недвижимым (квартира), так и движимым (вещами, утварью, находящимися в квартире).

В обоснование заинтересованности фонда в оспаривании регистрации товарного знака третьего лица податели возражения указали, что Чкалова О.В. и Алексеева Е.Р. являются учредителями и участниками фонда, который осуществляет международную деятельность в установленном законодательством порядке, в частности, осуществляет международное сотрудничество в области укрепления мира, дружбы, согласия между народами, содействует поддержке ветеранов авиации, сотрудничает с международными организациями, участвует в реализации международных благотворительных проектов и программ, в организации международных встреч, семинаров, симпозиумов и других мероприятиях по международному сотрудничеству в сфере авиации и космонавтики. Как указывают Чкалова О.В. и Алексеева Е.Р., деятельность фонда осуществляется, прежде всего, с целью защиты имени Чкалова В.П. Чкалова О.В. и Алексеева Е.Р. осуществляют предпринимательскую деятельность через фонд.

Заявители полагают, что регистрация словесного товарного знака «ЧКАЛОВСКИЙ» воспроизводит фамилию Чкалова В.П. и приводит к «размыванию» имени летчика и памяти о нем. По мнению заявителей, оспариваемый товарный знак зарегистрирован в нарушение требований пункта 3 статьи 6 и пункта 3 статьи 7 Закона о товарных знаках о необходимости получения согласия наследников.

Как указывают заявители, включение в оспариваемый товарный знак слова «ЧКАЛОВСКИЙ» осуществлено исключительно с целью использовать репутацию известного лица для получения правообладателем необоснованных преимуществ перед другими субъектами хозяйственной деятельности в области оказания услуг, в том числе 36-го класса МКТУ, в то время как правообладатель спорного товарного знака никак не связан ни с наследниками Чкалова В.П., ни с фондом и не имеет разрешения на использование его имени. Кроме того, использование оспариваемого товарного знака при оказании услуг, в отношении которых он зарегистрирован, по мнению заявителей, вызывает ложные ассоциативные представления о компании, которая их оказывает, и вводит потребителей в заблуждение относительно лица, непосредственно оказывающего услуги.

При этом, по мнению заявителей, потребители воспринимают услуги, оказываемые правообладателем товарного знака «ЧКАЛОВСКИЙ», как услуги, оказываемые наследниками Чкалова В.П. или с их согласия, или под их контролем, и тем самым вводятся в заблуждение.

Решением Роспатента от 28.04.2014 в удовлетворении возражения Чкаловой О.В. и фонда отказано, правовая охрана товарного знака оставлена в силе.

Отказ Роспатента в удовлетворении возражения послужил основанием для обращения заявителей возражения, а также Алексеевой Е.Р. в Суд по интеллектуальным правам с заявлением о его оспаривании.

При обращении в Суд по интеллектуальным правам Чкалова О.В., фонд и Алексеева Е.Р. дополнительно указали, что последняя проживает в вышеупомянутой квартире с рождения по настоящее время и является ее собственником. Право собственности оформлено и подтверждено свидетельством о государственной регистрации права, следовательно, по мнению Алексеевой Е.Р., она также является наследницей Чкалова В.П. Кроме того, заявители сослались в подтверждение наследственных прав на факты владения и распоряжения и иным имуществом Чкалова В.П., а именно автомобилем и наручными часами.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении требований заявителей, согласился с выводом Роспатента о неподтвержденности заинтересованности подателей возражения в оспаривании регистрации товарного знака общества.

В частности, в отношении требований Алексеевой Е.Р. суд указал, что она не может оспаривать решение Роспатента, вынесенное по результатам рассмотрения возражения, заявителем которого она не являлась.

Отказывая в удовлетворении требований Чкаловой О.В. и фонда, суд указал, что при подаче возражения против предоставления правовой охраны спорному товарному знаку Чкалова О.В. и фонд в доказательство своей заинтересованности привели доводы о том, что Чкалова О.В. является наследником известного в СССР и России летчика-испытателя Валерия Павловича Чкалова, а также учредителем фонда, на имя которого в Роспатент были поданы заявки на регистрацию товарных знаков: «ВАЛЕРИЙ ПАВЛОВИЧ ЧКАЛОВ» – заявка № 2013710657, «CHKALOV» – заявка № 2013710655, «Валерий Чкалов» – заявка № 2013710656.

Суд учел, что Чкалов В.П. погиб 15.12.1938, оспорить регистрацию товарного знака общества по основанию пункта 3 статьи 7 Закона о товарных знаках могут только его наследники.

Суд согласился с выводом Роспатента о том, что представленные в материалы административного дела свидетельство о рождении, из которого усматривается, что отцом Чкаловой О.В. является Чкалов В.П., а также документы, касающиеся льгот, предоставленных членам семьи Чкалова В.П. после его смерти, не могут свидетельствовать о наличии статуса наследника у заявителя в смысле пункта 3 статьи 7 Закона о товарных знаках, поскольку при применении указанной нормы закона необходимо установить не наличие родственных связей заявителя, а обладание статусом наследника в значении, определенном в гражданском законодательстве Российской Федерации.

Суд поддержал вывод Роспатента о том, что представленные Чкаловой О.В. доказательства сами по себе не подтверждают наличие у нее статуса наследника Чкалова В.П., решения суда о признании Чкаловой О.В. и Алексеевой Е.Р. наследниками Чкалова В.П. не имеется. Суд со ссылкой на нормы статей 416, 418, 419 и 430 ГК Р.С.Ф.С.Р. 1922 года указал, что свидетельство о наследстве в рассматриваемом случае может быть единственным документом, подтверждающим право на наследство.

Относительно представленного заявителями свидетельства о государственной регистрации права на наследство по закону от 28.11.2013 № 77 АБ 1505973 суд указал, что оно было получено Алексеевой Е.Р. после смерти ее матери Чкаловой В.В., в то же время доказательств того, что последняя являлась наследницей Чкалова В.П., в материалы дела представлено не было.

Суд констатировал, что ни Роспатенту, ни суду не предоставлено надлежащих доказательств, подтверждающих факт того, что Чкалова О.В. и Алексеева Е.Р. являются наследниками Чкалова В.П.

Относительно заинтересованности фонда в оспаривании регистрации спорного товарного знака суд указал, что заявки на регистрацию товарных знаков, поданные фондом, не могут служить доказательством заинтересованности лица в подаче возражения против предоставления правовой охраны оспариваемому товарному знаку по основанию, предусмотренному пунктом 3 статьи 7 Закона о товарных знаках, поскольку в соответствии с действующим законодательством заявка на регистрацию обозначения в качестве товарного знака может быть подана любым юридическим лицом или индивидуальным предпринимателем.

Суд согласился с выводом Роспатента о том, что фонд не может быть признан заинтересованным в подаче возражения против предоставления правовой охраны оспариваемому товарному знаку и не может рассматриваться как наследник, только потому, что Чкалова О.В. является одним из его участников и учредителей.

С учетом изложенного суд пришел к выводу об отсутствии у Роспатента правовых оснований для удовлетворения возражения заявителей, мотивированного несоответствием регистрации оспариваемого товарного знака требованиям пункта 3 статьи 6 и пункта 3 статьи 7 Закона о товарных знаках.

Президиум Суда по интеллектуальным правам, изучив материалы дела, рассмотрев доводы, содержащиеся в кассационных жалобах, выслушав представителей лиц, участвующих в деле, проверив в соответствии со статьями 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судом норм материального и процессуального права, соответствие выводов судов имеющимся в деле доказательствам и установленным фактическим обстоятельствам, пришел к выводу, что оснований для удовлетворения кассационных жалоб не имеется.

Глава 24 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусматривает в качестве самостоятельного способа защиты нарушенного права в сфере предпринимательской деятельности обжалование решений государственных органов.

В силу статей 1248 и 1500 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) решение федерального органа исполнительной власти по интеллектуальной собственности об отказе в государственной регистрации товарного знака может быть оспорено заявителем в административном порядке.

Согласно части 1 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

В соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 199 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в заявлении о признании решения незаконным должны быть указаны права и законные интересы, которые, по мнению заявителя, нарушаются оспариваемым решением.

Исходя из смысла норм статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с учетом разъяснений, данных в совместном постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 6/8 от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», основанием для принятия решения суда о признании незаконным ненормативного правового акта, решения или действия государственного органа является одновременное несоответствие этого ненормативного правового акта, решения или действия закону или иному правовому акту, а также нарушение оспариваемым актом прав и законных интересов заявителя, обратившегося в суд с соответствующим требованием.

В соответствии с частью 4 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Таким образом, по смыслу приведенных норм Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для признания ненормативного правового акта недействительным необходимо одновременное наличие следующих условий: несоответствие ненормативного акта закону и нарушение им прав и охраняемых законом интересов заявителя.

С учетом этого суд первой инстанции правомерно отклонил требования Алексеевой Е.Р., не рассматривая их по существу, поскольку указанный заявитель не обращался в Роспатент за оспариванием регистрации товарного знака общества «ФАУНД» и оспариваемый ею ненормативный правовой акт Роспатента непосредственно ее права и законные интересы не затрагивает.

Заинтересованность Алексеевой Е.Р. в аннулировании регистрации спорного товарного знака, на которую ссылаются заявители обеих кассационных жалоб, с процессуальной точки зрения не тождественна заинтересованности в оспаривании ненормативного правового акта, который адресован иным лицам и содержит обязательные для иных лиц правила поведения.

Президиум Суда по интеллектуальным правам отмечает, что Алексеева Е.Р. не лишена возможности самостоятельно оспорить регистрацию указанного товарного знака в порядке, установленном законом, а именно в административном порядке, обусловленном пунктом 2 статьи 1513 ГК РФ.

При данных обстоятельствах иные доводы, содержащиеся в кассационной жалобе Алексеевой Е.Р., не могут повлиять на результаты рассмотрения кассационной жалобы указанного лица.

Относительно доводов, изложенных в кассационной жалобе Чкаловой О.В. и фонда, президиум Суда по интеллектуальным правам пришел к следующим выводам.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 2.3 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26.03.2009 № 5/29 «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», при оспаривании решений Федеральной службы по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам суды должны учитывать, что заявки на выдачу патента, заявки на товарный знак, а также заявки на наименование места происхождения товара подлежат рассмотрению Роспатентом в порядке, установленном законодательством, действовавшим на момент подачи заявок, если иное специально не предусмотрено законом.

С учетом даты приоритета спорного товарного знака (01.06.2005) судом первой инстанции верно определена правовая база для оценки охраноспособности спорного товарного знака: Закон о товарных знаках и Правила составления, подачи и рассмотрения заявки на регистрацию товарного знака и знака обслуживания, утвержденные приказом Российского агентства по патентам и товарным знакам от 05.03.2003 № 32 (далее – Правила).

Оценив довод Чкаловой О.В. и фонда о том, что суд не дал оценку их требованиям, обоснованным несоответствием оспариваемого решения Роспатента требованиям пункта 3 статьи 6 Закона о товарных знаках, президиум Суда по интеллектуальным правам учитывает следующее.

Обращение Чкаловой О.В. и фонда в Роспатент и Суд по интеллектуальным правам было мотивировано не только несоответствием спорной регистрации товарного знака третьего лица пункту 3 статьи 7, но и пункту 3 статьи 6 Закона о товарных знаках, согласно которому не допускается регистрация в качестве товарных знаков обозначений, представляющих собой или содержащих элементы: являющиеся ложными или способными ввести в заблуждение потребителя относительно товара или его изготовителя; противоречащие общественным интересам, принципам гуманности и морали.

Аналогичная норма содержится в пункте 2.5.1 Правил, согласно которой не допускается регистрация в качестве товарных знаков или их элементов обозначений, представляющих собой или содержащих элементы, являющиеся ложными или способными ввести в заблуждение потребителя относительно товара или его изготовителя. К таким обозначениям относятся, в частности, обозначения, порождающие в сознании потребителя представление об определенном качестве товара, его изготовителе или месте происхождения, которое не соответствует действительности.

Роспатент, оценивая соответствующий довод возражения названных лиц, указал следующее: правообладатель использует обозначение «ЧКАЛОВСКИЙ» как название сети торговых центров. Развитие сети началось с открытия в 2002 году магазина, расположенного по адресу: г. Пермь, ул. Героев Хасана, д. 34. При этом местоположение магазина лишь адресно привязано к улице Героев Хасана, д. 34, фактически магазин находится на углу пересечения улиц Героев Хасана и Чкалова.

Как следствие, Роспатент пришел к выводу о том, что имеются веские основания полагать, что ассоциативные представления потребителей услуг, оказываемых правообладателем, связаны не с осуществлением наследниками В.П. Чкалова хозяйственной деятельности, а с адресным расположением в г. Перми первого магазина сети подобного формата.

Документов, отражающих ложное или не соответствующее действительности восприятие потребителей, лицом, подавшим возражение, представлено не было. При этом Роспатент принял во внимание историю развития торговой сети правообладателя товарного знака, длительный характер его присутствия на рынке (более 12 лет), степень информированности потребителей, отсутствие в действиях правообладателя дискредитации имени В.П. Чкалова.

Оценку правомерности и обоснованности соответствующего вывода Роспатента суд первой инстанции не дал. Однако президиум Суда по интеллектуальным правам считает, что это не привело к принятию неправильного решения в силу следующего.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1513 ГК РФ возражения против предоставления правовой охраны товарному знаку по основаниям, предусмотренным подпунктами 1–4 пункта 2 и пунктом 3 статьи 1512 ГК РФ, могут быть поданы в палату по патентным спорам заинтересованным лицом.

Согласно части 1 статьи 4 и части 2 статьи 197 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обращение в арбитражный суд должно быть обусловлено заинтересованностью такого лица.

Одним из предусмотренных частью 1 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации условий для обращения в арбитражный суд за оспариванием ненормативного правового акта является нарушение таким актом прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконное возложение на заявителя каких-либо обязанностей, создание иных препятствий для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

При этом согласно требованиям статьи 199 того же Кодекса заявитель по делам об оспаривании ненормативных правовых актов обязан указать при обращении в суд права и законные интересы, которые, по его мнению, нарушаются оспариваемым актом (пункт 3 части 1 данной статьи).

Заявление, с которым Чкалова О.В. и фонд обратились в Суд по интеллектуальным правам, не содержит отдельного обоснования их заинтересованности в оспаривании регистрации спорного товарного знака и решения о сохранении такой регистрации в силе применительно к пункту 3 статьи 6 Закона о товарных знаках. Заинтересованность как в обращении в Роспатент в порядке внутренней апелляции, так и в суд по обоим основаниям – регистрации в качестве товарного знака обозначения, вводящего потребителей в заблуждение относительно лица оказывающего услуги под спорным обозначением, а также являющегося производным от фамилии известного лица без согласия его наследников, — была мотивирована неимущественным интересом физического лица, настаивающего на своем статусе наследника известного лица, а также имущественным интересом фонда, посредством которого потомки Чкалова В.П. реализуют свои имущественные интересы. Кроме того, фонд обосновывал свой интерес в оспаривании спорного товарного знака третьего лица, ссылаясь на подачу заявок на регистрацию на имя фонда товарных знаков, содержащих аналогичные словесные обозначения.

Таким образом, из возражения, поданного в палату по патентным спорам, и заявления, поданного в суд, следует, что имущественный интерес заявителей (не являющихся потребителем услуг правообладателя спорного товарного знака) к оспариванию спорного товарного знака и связанного с ним ненормативного правового акта по основаниям, предусмотренным пунктом 3 статьи 6 Закона о товарных знаках, был обусловлен ссылками на неимущественные интересы, связанные с использованием имени Чкалова В.П.

Вместе с тем Роспатент и суд, придя к выводу о недоказанности заявителями принадлежности Чкаловой О.В. имущественных и личных неимущественных прав, связанных с наследованием имущества Чкалова В.П., правомерно указали, что отсутствие заинтересованности является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении соответствующих требований. При этом Роспатент и суд также правомерно указали, что подача фондом заявок на регистрацию товарных знаков не восполняет недостаток в обоснованности заявленных требований в части заинтересованности.

Довод кассационной жалобы фонда о том, что суд первой инстанции при оценке его заинтересованности в оспаривании предоставления правовой охраны спорному товарному знаку и вынесенного по результатам такого оспаривания решения уполномоченного органа не принял во внимание возможность оспаривания обществом «ФАУНД» товарных знаков, впоследствии зарегистрированных на имя фонда, президиум Суда по интеллектуальным правам отклоняет. По указанному основанию Чкалова О.В. и фонд с возражениями в палату по патентным спорам не обращались – в возражении от 13.06.2013 заявители указывали исключительно на то, что, по их мнению, регистрации товарных знаков (которые впоследствии были зарегистрированы Роспатентом) будет препятствовать регистрация спорного товарного знака общества.

Суд первой инстанции не имел оснований для оценки соответствующего довода Чкаловой О.В. и фонда, поскольку он не был предметом рассмотрения в порядке внутренней апелляции Роспатента.

Президиум Суда по интеллектуальным правам соглашается с доводом Чкаловой О.В. и фонда об ошибочности вывода суда первой инстанции о том, что нормы статей 416, 418, 419 и 430 ГК Р.С.Ф.С.Р. 1922 года определяют свидетельство о наследстве в качестве единственного документа, подтверждающего право на наследство.

Согласно статье 416 указанного Кодекса допускается наследование по закону и по завещанию согласно статьям 418, 419 и 430 ГК Р.С.Ф.С.Р. 1922 года в пределах общей стоимости наследственного имущества не свыше 10 000 золотых рублей, за вычетом всех долгов умершего.

В силу статьи 418 того же Кодекса круг лиц, призываемых к наследованию по указанным в статье 416 основаниям, ограничивается прямыми нисходящими (детьми, внуками и правнуками) и пережившим супругом умершего, а также нетрудоспособными и неимущими лицами, фактически находившимися на полном иждивении умершего не менее одного года до его смерти. При этом согласно примечанию к приведенной норме права наследниками могут быть только лица, находящиеся в живых к моменту смерти наследодателя, а также дети, зачатые при его жизни и родившиеся после его смерти.

В соответствии со статьей 419 ГК Р.С.Ф.С.Р. 1922 года наследование по закону в пределах, указанных в статье 416 названного Кодекса, имеет место во всех случаях, когда и поскольку оно не изменено завещанием.

В силу статьи 430 указанного Кодекса наследники, отсутствующие в месте открытия наследства, могут принять наследственное имущество лично или через поверенных в течение шести месяцев со дня принятия мер охранения наследственного имущества. При этом согласно примечанию к данной норме права доля неродившегося к моменту открытия наследства наследника может быть в течение 3 месяцев по его рождении истребована его законным представителем.

Из приведенных правовых норм оспариваемый вывод суда первой инстанции не следует. Напротив, допускается наследование по закону путем фактического принятия наследства. При этом согласно статье 435 указанного Кодекса лица, призванные к наследованию по закону или по завещанию, могут просить у местного народного судьи выдачи свидетельства, лишь подтверждающего их права на наследство.

Аналогичный вывод следует и из анализа норм статей 1152 и 1153 ГК РФ, действовавших на момент обращения Чкаловой О.В. с возражением в палату по патентным спорам и в настоящее время.

Таким образом, свидетельство, на обязательность которого сослался суд, носит лишь факультативный правоподтверждающий, но не правоустанавливающий характер. Фактическое принятие наследственного имущества посредством вступления во владение, управления и распоряжения таким имуществом без получения свидетельства о праве на наследство законом не исключалось.

Вместе с тем статус наследника подлежал подтверждению подателями возражения при обращении в палату по патентным спорам или в ходе его рассмотрения. При этом Роспатент, в отличие от суда (статья 435 ГК Р.С.Ф.С.Р. 1922 года и статьи 1155, 1156 ГК РФ) или нотариуса (статьи 1153 и 1162 ГК РФ), не наделен полномочиями по установлению (признанию) прав наследников и юридически значимых фактов, связанных с этим.

Согласно действовавшей на дату открытия наследства (15.12.1938) статье 196 Гражданского Процессуального Кодекса Р.С.Ф.С.Р. (введенного в действие постановлением ВЦИК от 10.07.1923 «О введении в действие Гражданского Процессуального Кодекса Р.С.Ф.С.Р.») по истечении шестимесячного срока, указанного в статьях 430 и 433 ГК Р.С.Ф.С.Р. 1922 года, народный судья, по просьбе заинтересованных лиц, выносил определение, коим удостоверял переход наследственного имущества к соответствующим лицам или учреждениям.

В настоящее время дела об установлении факта принятия наследства и места открытия наследства рассматриваются судами общей юрисдикции на основании статьи 264 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Для подтверждения заинтересованности Чкаловой О.В. в оспаривании предоставления правовой охраны товарному знаку, мотивированной ее статусом наследника Чкалова В.П., ей надлежало при обращении в палату по патентным спорам документально подтвердить свой статус, представив либо свидетельство о праве на наследство, либо решение суда, которым установлен факт принятия наследства.

При отсутствии свидетельств о праве на наследство доказательства владения и пользования квартирой Чкалова В.П. и находящимися в ней вещами (представленные в Роспатент и Суд по интеллектуальным правам), его наручными часами и автомобилем (представленные в Суд по интеллектуальным правам) сами по себе без их оценки в надлежащем процессуальном порядке с участием всех заинтересованных лиц не могли послужить основанием для вывода Роспатента о наличии наследственных отношений, в том числе учитывая возможность наличия завещания Чкалова В.П. (статья 419 ГК Р.С.Ф.С.Р. 1922 года).

Суд по интеллектуальным правам в рамках настоящего спора оценивал законность решения административного органа (Роспатента), на который не возложены функции установления фактов наследственного правопреемства. При проверке права заявителя применительно к основаниям оспаривания предоставления правовой охраны товарного знака, предусмотренным пунктом 3 статьи 7 Закона о товарных знаках, уполномоченный орган должен основываться на документах, однозначно подтверждающих статус наследника, и не вправе сам устанавливать обстоятельства, подлежащие подтверждению в ином порядке.

На основании изложенного президиум Суда по интеллектуальным правам пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения кассационных жалоб Чкаловой О.В., фонда и Алексеевой Е.Р.

Не усматривается президиумом Суда по интеллектуальным правам и предусмотренных частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловных оснований для отмены решения суда первой инстанции.

Данные выводы, в свою очередь, являются в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отнесения бремени судебных расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрение кассационных жалоб на их заявителей.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, президиум Суда по интеллектуальным правам

ПОСТАНОВИЛ:

решение Суда по интеллектуальным правам от 25.12.2014 по делу
 № СИП-734/2014 оставить без изменения, кассационные жалобы Чкаловой Ольги Валерьевны, Мемориально-благотворительного фонда имени В.П. Чкалова «Международный Чкаловский фонд» и Алексеевой Елены Рэмовны – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий Л.А. Новоселова

Члены президиума В.А. Корнеев

Г.Ю. Данилов

С.М. Уколов

Р.В. Силаев